Эрих Хартманн — белокурый рыцарь рейха - Рэймонд Толивер

Великий пилотажник, Бакгорн был приверженцем того, что немцы называли «воздушным цирком». Постоянный и быстрый рост счета Бакгорна был обусловлен его снайперской стрельбой. Как и Ралль до него, Бакгорн получил ранение, которое надолго приковало его к земле. В июне 1944 в боях с американцами над Плоешти Герд был тяжело ранен. Теперь он занимался изучением потолка госпитальной палаты, тогда как Эрих продолжал истреблять самолеты красных.

23 августа 1944 стало для Эриха большим днем. В 3 вылетах он сбил 8 самолетов и довел свой общий счет до 290 побед. Он обошел Герда Бакгорна и стал самым результативным асом не только Люфтваффе, но и вообще за всю историю воздушной войны. Когда вскоре после этого Бакгорн был переведен в систему ПВО рейха, его соперничество с Хартманном за первенство завершилось. Но впереди лежал новый рубеж.

Лихорадочное возбуждение завладело товарищами Эриха по эскадрилье, когда приблизилась неслыханная цифра 300 сбитых самолетов. До этого рубежа оставалось полшага, но какой-нибудь везучий Иван или несчастный случай могли помешать Эриху сделать этот шаг. Напряжение в эскадрилье возрастало все больше и больше.

Всего 4 года назад полковник Вернер Мёльдерс первым превзошел рекорд Рихтгофена — 80 побед. Затем он же первым одержал 100 побед. В Германии это восприняли с гордостью и недоверием. Но теперь эти 100 побед казались замшелой исторической диковиной. Эрих Хартманн вплотную приблизился к отметке 300 побед.

Когда блестящий, но недооцененный Гордон Голлоб 29 августа 1942 поднял достижение Мёльдерса до 150 самолетов, это стало еще одной исторической вехой. Однако такие асы, как Оэсау, Лютцов и другие дышали в спину Голлобу. В блеске славы на Восточном Фронте Герман Граф побил следующий рекорд, одержав 200 побед. Однако достаточно быстро и другие пилоты достигли этого рубежа. Вальтер Новотны из JG-54 поднял планку до 250 побед, но и его обошли Гюнтер Ралль, Отто Киттель, Герд Бакгорн, Эрих Хартманн. Магическая цифра 300 притягивала и завораживала. Хартманну оставалось всего 8 самолетов, чтобы достичь ее.

К счастью, это состояние высочайшего напряжение осталось зафиксированным на бумаге. Обер-фельдфебель Карл Юнгер, одно время летавший ведомым Белокурого Рыцаря и долгое время бывший его товарищем, сохранил достаточно благоразумия, чтобы записать на бумаге свою версию событий того дня, когда Эрих добился величайшего триумфа.

Карл Юнгер по праву считался асом в JG-52. Агрессивный, высокий, черноволосый подвижный пилот одинаково охотно рвался в бой и развлекаться. Хартманн вспоминает один случай в Кракове, когда после чудовищной трехдневной пьянки эскадрилья получила приказ перебазироваться в Варшаву. Юнгер лежал на своей койке, не в силах поднять головы. Он был совершенно гол, если не считать темных очков на носу. Он просто не мог выполнить приказ, и эскадрилья улетела без него.

Через 2 часа Юнгер появился в Варшаве в одиночку на своем Ме-109. Эрих и остальные пилоты следили, как он заходит на посадку. Как раз перед тем, как он должен был сесть, на травяном поле показался польский фермер, погонявший лошадей с двумя большими возами сена.

Юнгер с оглушительным треском врезался в эту буколическую процессию. Все заволокло огромное облако пыли и сена, из которого пулей вылетела перепуганная лошадь. Громкий треск все еще звучал, пока пилоты бежали к облаку пыли. Когда они подбежали к месту катастрофы, все, что осталось от истребителя — это куча исковерканного металла, в которой никто не признал бы самолет. Эрих уже собрался было вслух пожалеть, что Юнгер погиб так глупо, как из-под кучи обломков раздались ругательства. Юнгер выполз из кучи хлама и поднялся на ноги. Темные очки все еще торчали у него на носу. Он сказал: «Слава Богу, я опять на земле». На следующий день он уже совершил боевой вылет.

Карл Юнгер позднее послал историю, которую записал 24 августа 1944 Уш Хартманн. Он хотел, чтобы Уш сохранила об Эрихе хоть какую-то память, так как было совершенно неясно, вернется ли он живым из советских лагерей.

«На передовом аэродроме

24 августа 1944

Записано обер-фельдфебелем Карлом Юнгером

Вчера для нас был великий день. День, не имеющий аналогов в истории воздушной войны. Мой командир, обер-лейтенант Эрих Хартманн, обладатель Дубовых Листьев с Мечами, в ходе 2 вылетов сбил 11 вражеских самолетов. Таким образом число его побед достигло 301. Он первый перешел отметку 300, и потому стал лучшим пилотом-истребителем в мире.

Еще вчера добрые знамения начали витать над аэродромом. У всех на устах был только один вопрос: «Достигнет отметки 300 сегодня? Сделает ли это Буби?» Все мы были полны возбуждения и ожидания. За день до этого наш командир послал в преисподнюю восьмерых Иванов и достиг цифры 290 побед. Вчера утром погода была плохой. Только к полудню развиднелось, что сократило время полетов до половины дня. После завтрака пилоты совершили первый вылет, и наш командир не упустил своего шанса. Сразу после того, как он со своим ведомым взлетел, мы начали считать минуты.

Ровно через час на горизонте появились 2 самолета и пошли к аэродрому. Ме-109 в знакомой раскраске нашего 22-летнего «Старика» покачал крыльями, развернулся и выполнил второй заход, снова покачав крыльями. Затем еще и еще… пять и шесть раз. Все хлопали в ладоши и кричали от радости. Наш командир теперь имел 296 побед. Осталось всего четыре. Hals und Beinbruch!

Мы с трудом дождались, пока механики подготовят 2 самолета к новому вылету. Заправка и перевооружение, казалось, никогда не закончатся. Тем временем, среди нас начались споры. Сделает он это сегодня, или нам придется ждать следующего дня? Внезапно поступил приказ взлетать. Все разбежались по машинам, белокурый командир занял место в головной.

Он легко прыгнул в кабину и сам застегнул ремни, спокойный и уверенный, как всегда. Его лицо совершенно не отражало никаких эмоций. Только легкая тень улыбки играла в уголках губ. Очень холодная. Спокойно и методично он начал проверку приборов перед решающим и историческим вылетом, который поставит его впереди всех остальных пилотов. Для тех, кто это видел, такое зрелище было уникальным опытом.

По его знаку техники начали запускать моторы. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее стартеры набирали обороты. Потом легкий толчок, раскручивающий пропеллер, и наконец мотор начинает работать. Техники отбежали, и командир начал рулить на взлетную полосу. Ведомый следовал за ним.

Они притормозили, развернувшись против ветра. Грохот моторов больно ударил по ушам. Наконец они пошли на взлет. Пыльные вихри поднимались с высушенной солнцем земли, когда истребитель мчался вперед и легко взмывал в воздух. Две машину взяли курс на восток. Что принесет следующий час? Вместе с репортером мы поехали на передовой КП, где все уже тряслись, как в лихорадке. Мы помчались к радисту, сидевшему в наушниках. Он слушал радиопереговоры между самолетами. Он дал нам наушники, мы подключились и слушали…»