Совиный сказ - Анна Владимировна Завадская

в этом мире и работу местных спецслужб — у Тихона есть пара-тройка лет до прихода «ревизоров», отправленных «главарём» того духа-паразита. Хотя… Да нет, если бы у того был бы способ отследить духа — Тихон бы это заметил. Ну, потому что. Связь есть связь, дух должен о ней помнить, значит, он обязательно её визуализирует. Браслет, цепь, верёвка, что угодно. Но эта памятная вещица будет всегда одна и та же. Подобного Тихон у этого духа не заметил. А, значит, остаётся лишь гадание или простой розыск пропащих через кого-то. Именно поэтому Тихон и решил, что парочка спокойных лет у него есть.

Этого Тихону должно хватить на обустройство на новом месте и подготовку к неприятностям. Хотелось бы, конечно, переложить эти проблемы на церковь и князей, но по закону подлости, с которым Тихон знаком очень хорошо, эти ребята не всегда могут справится с подобными проблемами. Уже случившееся нападение как раз об этом и свидетельствовало. Значит, батюшке тоже нужен будет амулет. И будущему братику. Да и самому Тихону такая помощь не помешает. А вот если весть о браслетах распространится… Ну, быть чудным Тихону не привыкать, справиться и с этим.

— Ваше благородие, занимайте место, — тихонько сказал дядь Вань, легонько подталкивая Тихона вперёд.

А, точно! Хор затянул молитву о даровании благодати верным чадам Творца. То есть настало время принимать причастие. Ложка наполненной родовым даром воды и кубик из дрожжевой пшеничной лепёшки, напитанной духовной силой. Дар позволит укрепить тело и душу, духовная сила — исцелит или поддержит дух прихожан. А заодно и поможет прихожанам почувствовать себя частичками чего-то единого, чего-то большего. Того, что в седой древности называли «общиной», но что трансформировалось в «общество» по прошествии тысячелетий.

— Дарованной водой и духовным плодом мира сего причащается сотворённый отрок… — услышал наконец Тихон, сделав очередной шаг вперёд, к епископу, держащему ложку с размокшим хлебным комком, пропитанным водой.

— Тихон, — быстро произнёс парень, поняв, что опять задумался и вовремя не сказал своё имя.

А потом послушно открыл рот и дождался, пока епископ не положит ему в рот содержимое ложки.

— …Тихон во обретение благодати Творца всего сущего и Хранителя мира сего. Да будет так.

Тихон же ничего не ответил, лишь закрыл рот и проглотил размокший мякиш хлеба. Потом поклонился и отошёл от епископа в сторону, к отцу, стараясь не замечать, как в желудке начинает разгораться небольшой жар, словно Тихон хлебнул стопку крепчайшего спирта. Да что такое! Что происходит с ним? Что за странные реакции тела на обычное и привычное причастие? В чём причина? Ладно, доберётся до коляски — попробует разобраться с этим, сделав вид, что устал и хочет вздремнуть.

* * *

— Ну, ты как, сынок? — участливо спросила Тихона матушка, как только подошла к ним после причастия.

— Нормально, — слегка рассеянно ответил Тихон.

Горячий комок в его желудке и не думал растворяться, несмотря на прошедшее с момента причастие время. А, значит, проблема не в пищеварении. То есть не в самой воде и хлебе, а в том, чем они были наполнены. То есть проблема в мане и силе духа. Но разобраться с этим можно будет только в коляске.

Дядь Вань, кстати, попрощался с ними и ушёл к себе домой, как только принял причастие. А вот Глаша ещё стояла в очереди на причащение.

— Идём быстрее в коляску, — сказал батюшка, заметив странное состояние сына.

— Идите, я Глашу подожду, — сказала матушка, обернувшись. — Она уже подходит к причащению, неудобно отвлекать, чтобы подарки забрать.

— Хорошо, сударыня, будем ждать вас в коляске, — сказал Глеб Гориславович, осторожно обнимая Тихона за плечи и направляя его к выходу.

И только выйдя из храма на крытое гульбище[8], Тихон понял, насколько же душно было внутри! Всё же централизованной системы вентиляции здесь ещё не существовало. Предложить идею местным ремесленникам? В принципе, заклинания из стихии воздуха тут существуют, но вот будут ли такие амулеты-кондиционеры-вентиляторы пользоваться успехом?

— Ну как, полегче? — спросил Тихона батюшка, подведя его к краю гульбища, где людей было поменьше.

И откуда было хорошо видно главные ворота храма и небольшую стоянку колясок. А также широкую крытую лестницу с одним поворотом, по которой сейчас спускались все прихожане. Первый пролёт начинался с левого края гульбища и заканчивался почти в центре, идя параллельно стене храма. А второй — шёл перпендикулярно храму и, соответственно, выходил вперёд, почти к воротам. Ну, технически — подклет храма — это его первый этаж, так что такая лестница просто необходима.

— Да, батюшка, благодарю, — вдохнув свежий воздух полной грудью, сказал Тихон.

— Вот и хорошо. Пойдём, надо спуститься вниз потихоньку. Или подождём, пока толпа разойдётся?

Тихон посмотрел на поток празднично одетых людей, спускающихся по лестнице и на две тонкие шеренги профессиональных нищих по краям. Нет, их было не так много, как в прошлом мире на площади у храмов любого божества. Но и не так мало, как Тихону хотелось бы. Слепцы с белыми глазами, калеки без рук и ног, трясущиеся словно в припадке и раскачивающиеся из стороны в сторону. Русые, шатены, загорелые, эллины и ордынцы, даже носатый роман там был! Рубахи из грубого сукна все в заплатках, у женщин на голове даже повойника нет, хорошо, если прикрыты куском материи типа платка или шарфа. Были и те, кто щеголял в одёжке заморского покроя. Но все — чистые, в выстиранных вещах и без отвратительной вони, которая обязательно сопровождает жителей трущоб. Поэтому Тихон и назвал их профессиональными нищими, а не обычными бедняками. С другой стороны, священники бы не подпустили к своим прихожанам тех, кто может оказаться разносчиком заразы или может испачкать праздничную одежду добропорядочных и обеспеченных горожан.

— Думаю, не стоит ждать, батюшка. Идёмте.

Глава 12

Взаимопонимание

— Милости…

— Подайте…

— Копеечку на хлебушек…

— А-а-а, у-у-у, ы-ы-ы…

— Благослови вас…

— Благодарю, спаситель!

— Великий, где вы?

— Помогите ради…

О да, давно Тихон не попадал под столь яростный перекрёстный огонь словесных атак. Не то, чтобы подобное с ним никогда не случалось, но в этом мире это было, пожалуй, впервые. Ну, потому что в церкви в столичном кремле таких профессиональных нищих и не могло быть. Как не могло их быть и в здешней крепости.

Тихон старался идти по центру лестницы, не приближаясь ни к одному из рядов нищих. Потому что не собирался проявлять подобную «милость», которая, в конечном счёте, привела бы лишь к разрастанию проблемы. Да, инвалиды не могут работать наравне со здоровыми