Сюрприз для двоих (СИ) - Стрекоза Наталья

Два часа тридцать минут. Я покидаю свой пост.

- Девушка, это вам, - я подарил букет первой попавшейся женщине.

Она некоторое время удивленно смотрела на меня, затем на цветы и снова на меня.

- За что? смущенно спросила она.

Я улыбнулся. Забавный вопрос, словно ее наказали.

- За ваше очарование, - ответил я, сунул руки в карманы брюк и направился к своему автомобилю.

Билеты порвал и выбросил в урну на парковке. Ну, Светлова Криво усмехнувшись, я завел двигатель и отправился кататься по городу. На футбол опоздал, матч начался почти одновременно с фильмом. Вот такая ты зараза, девушка моей мечты. Как-то так пел незабвенный кабаре-дуэт «Академия».

Ты отказала мне два раза.

«Не хочу», - сказала ты.

Вот такая ты зараза,

Девушка моей мечты.

Я вспомнил все-таки припев, пропел его и рассмеялся. Затем мой взгляд упал на бутылку вина, и смех перешел в хохот. Пришлось припарковаться, пока не успокоюсь. Натянула меня Машка по всем статьям. Ничего, русские не сдаются. Но искать ее не стал, помнил ее разговор с сыном по телефону. Скорей всего, поехала опять на дачу. Значит, буду ждать рабочей недели.

- Украду и все, - решил я.

Пусть потом орет, дерется и плюется ядом. Сама виновата, нечего было динамить.

- Динамо-Мария, - обозвал я ее и успокоился.

Приняв решение, я перестал ворчать, и раздражение исчезло. Остаток дня я провел в делах и заботах, чем несказанно порадовал Ирину Павловну. Обнаружив меня на рабочем месте и узнав, что никуда лыжи навострять не собираюсь, Ирка тут же взяла быка за рога и умчалась на свидание с Жориком. Он, кстати, уже звонил мне, чтобы высказать, какой я тиран, деспот и потерянная для общества личность, которая выезжает на плечах хрупкой женщины. Мне даже стало немного стыдно, капельку, чуточку, пол чуточка.

Домой приехал только поздно вечером. Зайдя в свою холостяцкую берлогу, я осмотрел унылым взглядом широкую прихожую. Заметил Лилькины босоножки. Острый приступ злости был таким стремительным и ошеломляющим, что я очухался, когда понял, что растолкал по чемоданам все ее барахло, оставшееся в шкафах. К черту! Заявится, отправлю ее вместе с добром к ее папаше.

После этого принял душ, плеснул себе коньяк и упал в кресло в той комнате, которую определил под свою личную территорию, куда запретил Лильке совать нос. Она, конечно, совала, но настырно не лезла. Ну ее в баню, эту Лилю. Щелкнув пультом, я посмотрел на экран плазменной панели, бездумно пощелкал.

- Красотка, - хохотнул я, узнав фильм, который шел по одному из каналов.

Погрузиться в действие фильма не выходило, мысли вновь мчались в далекое прошлое

- Машк , как ты можешь смотреть эти сопли?

- Да что ты понимаешь? Это же красиво! У них такая любовь

- Это у нас с тобой любовь, а у них сценарий и куча бабок.

- У них красивый сценарий про любовь. А ты все равно ничего не понимаешь.

- И целуются они за деньги.

- Но ведь красиво!

- Вот красиво, и, главное, совершенно бесплатно. Один сплошной голый энтузиазм.

И долгий поцелуй, от которого мутиться в голове, кровь несется по венам, и сердце бьется так отчаянно, что кажется, сейчас пробьет грудную клетку

Звонок в дверь вырвал из воспоминаний. Я чертыхнулся и пошел открывать ночному визитеру. Уже у двери вспомнил, что на мне из одежды одно полотенце на бедрах. Одеться, не одеться? Ай, все равно, я никого к себе ночью не приглашал, а кого приглашал, та не появится. Пусть будет стыдно тому, кто нарушает чужой покой. Я протянул руку к замку. Он щелкнул, и дверь открылась.

Шок? Ага, еще какой. Машка! По-моему, она даже сразу не заметила, что дверь открылась. Я прислонился к косяку и скрестил на груди руки.

- Опачки , какие люди, - с насмешливым удовлетворением произнес я. Явилась-таки. Никак сама госпожа Светлова к нам пожаловали-с. Машка подняла голову, но ее взгляд остановился на моей груди и дальше не поднимался. Пройдете, барыня, или будем прямо тут разговаривать?

Машка покачнулась и шмыгнула носом.

- Я это

Пьяная, зараза! Волна веселья захлестнула меня. Я шагнул к ней, успевая поддержать на попытке расстаться с дверным косяком с другой стороны. Попытка не удалась, и вероломный косяк подтолкнул Машку в мои объятья.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- О-о, - весело протянул я, - матушка, а вы уже наклюкавшись.

Не дожидаясь высочайшего одобрения, я поднял хмельного в дым Светлячка на руки и занес в квартиру. Впрочем, тут же поставил на пол, потому что суровое сопение мне в ухо было недвусмысленным, и даже воинственным. Закрыв дверь, я подпер ее собственным телом и посмотрел на Машку. Она снова покачнулась, и я подставил руку. Мое чудо ухватилась за нее, как за соломинку. Не смотря на желание держаться от нее на расстоянии, пока не узнаю, что сподвигло Машку явиться ко мне в столь позднее время, я перехватил ее и дернул на себя. И так понятно, что привело градусы в крови. Да здравствует алкоголь!

- Пусти, - не очень уверенно произнесла Машка.

- Куда? поинтересовался я, разглядывая ее лицо, оказавшееся так близко, что от поцелуя удержаться было очень сложно.

- Совсем, - ответила она и уткнулась мне в грудь лбом. Дим, я пьяная, - сделала госпожа оформитель сенсационное признание.

- Правда? удивился я. А я даже не заметил. Значит, отпустить?

Она молча кивнула, и я шагнул в сторону. Машка тут же неловко взмахнула рукой, и я опять поймал ее.

- Это пол качается, - усмехнулся я.

- Опять паясничаешь, - раздраженно фыркнула Машка и оттолкнула меня.

Предлагать снять туфли не пришлось, она сама скинула их, как протестующий подросток, махнув по очереди ногами. Туфли с шумом упали на пол, а их хозяйка с вызовом посмотрела на меня.

- Домработница твоя уберет, - заявила она.

Я подобрал туфли и поставил их аккуратно у стенки.

- Я же тебе говорил, что убрал ее с глаз долой, - ответил я и подтолкнул Машку к комнате.

Там усадил на кресло и, подхватив свои штаны, вышел на кухню. Поставил чайник и вернулся в комнату. Машка забралась с ногами на кресло, свернулась калачиком и смотрела на экран. Я присел рядом на корточки и поглядел на нее.

- Сопли, - презрительно бросила Машка.

- Красивая любовь, - улыбнулся я.

- Ты был прав, красивая любовь может быть только по сценарию, - она отвернулась от экрана и посмотрела на меня.

Отрицательно покачав головой, я ответил:

- Я никогда такого не говорил, Светлячок. Красивую любовь мы пишем сами.

- И уничтожаем тоже сами, - Машка попыталась встать, но я мягко удержал ее.

- Рукописи не горят, Маш, - усмехнулся я и встал. Сейчас чай принесу.

- Это не рукописи, Железнов, это чертова жизнь! выкрикнула она мне в спину.

Точно, это наша чертова жизнь, которая мстит нам теперь ударом под дых за то, что мы посмели вмешаться в написанный ею сценарий. Я наливал чай, прислушиваясь к тому, что происходило в комнате. Но никто не пытался сбежать, не кричал, и вообще не подавал признаков жизни.

Когда я вернулся, Машка тихо плакала, спрятав лицо в ладонях. Поставив чашку на столик, я сел на кресло, перетянув Светлову к себе на колени. Ничего не говорил, просто обнимал, гладил по волосам и ждал, пока она заговорит сама.

- Зачем ты приехал? сквозь всхлипы спросила Машка.

- Наверное, пришло время, - что я ей сейчас еще мог ответить? Я и сам не знал толком ответа, почему из всех городов нашей необъятной матушки России я выбрал именно свой родной город. Просто решил, собрался и приехал. А Лилька уже дело десятое, не она была причиной, всего лишь следствием. Я не знаю, Маш, - устало вздохнув, произнес я и прижался щекой к ее макушке.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Без тебя все было просто и понятно. А сейчас сам черт ногу сломит, - она начала успокаиваться.

Узкая ладошка легла мне на плечо и застыла на мгновение, но уже через пару секунд заскользила, поглаживая. Я осторожно поцеловал моего Светлячка в макушку. Она судорожно вздохнула, как это обычно бывает после слез, и подняла ко мне лицо.