Преодоление преград - Елена Веснина

Полина, обескураженная ее поведением, глухо повторила:

— Нет, я этого не могу понять… Ирина с вызовом взглянула на сестру.

— Не понимаешь? Так я тебе объясню! — и она резко потушила сигарету: — А что ты вообще обо мне знаешь? О моей жизни? Знаешь, как я жила с Яшей? Знаешь, что это была за жизнь? Что мне пришлось терпеть? Как я страдала? Нет!

Полина молчала, удивленно слушая Ирину, а та продолжала, зло глядя на Полину:

— Пока ты вила свое семейное гнездышко с человеком, которого я любила, рожала ему детей и строила из себя порядочную жену, я терпела унижения и оскорбления, боролась за право быть счастливой! Думаешь, у меня хоть что-нибудь получилось? Нет!

Полина растерянно пролепетала:

— Но Яша любил тебя…

Ирина презрительно усмехнулась, отмахиваясь:

— Любил меня? Не смеши. Он себя любил. И деньги. Он всегда был на первом месте. Он и его проблемы. У нас с Яшей никогда не было теплых отношений. Это был скорее… деловой союз. Любви в нем не было.

— Ира, я все понимаю, но… — начала было Полина. Но сестра с яростью прервала ее:

— Нет, не понимаешь! Ты не думаешь обо мне, а я тоже хочу быть счастливой! Я это заслужила, как ты считаешь? Я всегда тебе завидовала, и знаешь, почему? Потому что у тебя был Буравин.

— У меня не было Буравина, — поправила ее Полина. Ирина уверенно сказала:

— Был! Ты его любила, ты думала о нем! Я-то знаю, ты мне рассказывала, и я все это помню! А я слушала тебя и понимала, что чувствую то же самое! Ту же обиду и боль оттого, что человек, которого я люблю, несвободен! И что он никогда не уйдет из семьи!

Полина молчала, чувствуя себя неловко. Ирина смотрела на нее и, смягчившись, почти ласково напомнила:

— Вспомни, ты сама говорила, что Самойлов тебе не нужен. Ты мне его практически предлагала!

— Да, но я не думала, что это будет вот так… Практически на моих глазах, в моей постели, — растерянно сказала Полина, но было понятно, что она почти готова согласиться.

— А мы тебя не ждали! Ты ведь уже не живешь в этом доме, и дверь в спальню была закрыта. Тебя никто не просил заходить. Так что… Тебя погубило любопытство!

Полина, понимая, что доводы Ирины весьма веские, кивнула:

— Хорошо, Ира. Я— тебя услышала. Да, наверное, ты права. Ты… Впрочем, делай, что хочешь, — вздохнула она.

Из спальни вышел Самойлов и виновато посмотрел на сестер.

— Полина, я хочу, чтобы ты знала… Чтобы ты поняла… То, что ты увидела, это… — залепетал он.

Полина твердо остановила его:

— Борис, не надо, мне Ира все объяснила. Я понимаю, что пришла не вовремя и зря затеяла этот разговор. Я не имела права. Ира права, мы с тобой разошлись, и у тебя теперь своя жизнь. Ты имеешь право на личную жизнь, отдельную от моей. Так же, как и я. Я пришла только забрать вещи Алеши и сейчас уйду.

И, не слушая ничего больше, Полина быстро вышла. Ирина с насмешкой наблюдала за растерянным Самойловым:

— Ну что молчишь, неверный муж? Расслабься, все позади.

Самойлов устало опустился на стул:

— Что ты сказала Полине?

— Правду, — спокойно ответила Ирина.

— Надо было сказать, что между нами ничего не было… — сказал Борис.

Ирина продолжала усмехаться, глядя на потерянного Самойлова.

— Ну как это не было? Все было, и очень неплохо! Самойлов подавленно молчал, и Ирине это не понравилось:

— Я что-то не пойму, ты хочешь удержать Полину? Или ты хочешь усидеть сразу на двух стульях?

Самойлов упрямо покачал головой.

— Пойми, я должен ей все объяснить… Ирина недовольно отмахнулась:

— Да ничего ты не должен! Она первая тебе изменила.

— Да, но… Нет, Ира, я сейчас ее догоню… — подхватился он. Однако Ирина твердо заявила:

— Не надо сейчас за ней идти. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Но мне не нравится, что мы вот так… Разошлись. На такой ноте, — мрачно возразил Борис.

По-моему, очень жизненная нота. Прими это как данность, будь мужиком! — потребовала Ирина. — И вообще я хочу, чтобы у нас троих остались хорошие отношения. Полина как-никак моя сестра.

Самойлов раздумывал, потом все-таки встал:

— Нет, я все-таки должен пойти за ней, вернуть, объяснить ей все… Со своей точки зрения.

Ирина с вызовом сказала:

— Борис, я тебя предупреждаю: если ты сейчас пойдешь за Полиной, ты никогда больше не увидишь меня!

Самойлов остановился. С досадой смотрел он на Ирину: он очень был расстроен, что попал в такую дурацкую ситуацию.

— Ира, я прошу тебя, давай не будем устраивать сцен и скандалов. И у меня, и у тебя сейчас сложный жизненный период.

— И ты злишься, что попал в такую дурацкую ситуацию… Только хочу напомнить, что я тебя насильно в койку не тянула! Все было полюбовно. Или мне показалось, что ты был не против? — повысила голос Ирина.

Самойлов опустил голову:

— Мне действительно не по себе. Ты понимаешь… Я еще никогда так глупо не подставлялся…

Ирина насмешливо смерила его взглядом.

— А ты трус, Самойлов! У тебя все поджилки трясутся… Скажи, неужели ты так панически боишься мою сестренку? Любишь кататься — люби и саночки возить, Боренька! — рассмеялась она ему в лицо.

Борис злился, ему хотелось от нее поскорее избавиться, но он сдерживал себя в рамках приличий.

— Перестань, Ира. Давай спокойно разойдемся, успокоимся… И на трезвую голову подумаем, что нам делать дальше.

— Тебе не терпится от меня избавиться? — догадалась Ирина. — Что, я тебе уже не нравлюсь?

Самойлов поморщился и сдержанно сказал:

— Тебе будет легче, если мы с тобой тоже поссоримся? Я предлагаю все же сохранить лицо… Ведь тебе тоже предстоит объясняться с Полиной…

— Я с ней уже объяснилась. Между прочим, она сама мне сказала, что ты ей не нужен, что она ушла от тебя навсегда! Так что я чужого не брала! — парировала Ирина.

Борис скривился, как от удара: ему было больно это слышать. А Ирина не успокаивалась:

— А тебе я не советую бежать и валяться в ногах! Теперь она тебя точно никогда не простит!

Самойлов решительно встал:

— Вот что, Ира. Не вижу смысла дальше продолжать разговор. Так мы черт знает до чего дойдем. Давай, я отвезу тебя домой.

Ирина тоже встала и ехидно поинтересовалась:

— А ты — к Поле? Вымаливать прощение?

— Нет. На работу. У меня еще куча дел, — холодно ответил он.

Довезя Ирину до дома, Борис молча открыл ей дверцу" Ирина вышла из машины, остановилась и повернулась к нему:

— У нас был сегодня такой тяжелый день. Мы оба понервничали. Все получилось совсем не так, как нам хотелось…

Она осторожно прикоснулась к руке Самойлова, но тот убрал руку.

— Да, Ира… К сожалению…