Качели судьбы1 Каторжанин - Александр Евгеньевич Сухов

О Пустошах, тем более о загадочных Гнездах в Мировой Сети также, как и о магии, информации сущий мизер. И это понятно – сведениями об источнике нехилых доходов вряд ли кому захочется добровольно делиться с конкурентами. Лишь в комментах многочисленных флудилищ на эту тему так называемых экспертов можно время от времени извлечь зерно истины. Но для этого необходимо отфильтровать кучу бесполезного, даже вредного информационного хлама.

Что же мне удалось выяснить? А то, что в настоящий момент практически все ватаги подчинены единому уставу Гильдии Поисковиков и являются её членами, а бесконтрольное освоение богатств Пустошей «дикими ходоками» этой организацией не приветствуется. Разумеется, в Пустоши волен ходить всякий разумный индивидуум, вот только без соответствующей боевой подготовки, материального обеспечения и серьезной информационной поддержки ничего хорошего его там не ждет. Цена вопроса от двадцати до десяти процентов от стоимости добычи в фонд гильдии, тут все зависит от внутригильдейского рейтинга той или иной группы старателей. В качестве ответной услуги «сталкер» получает более низкие цены на оружие, обмундирование и прочие необходимые в походе вещи. Также гильдейские скупщики предлагают членам сообщества более интересные цены за трофеи, нежели независимые купцы. Короче, там всё довольно сложно и мутно для человека стороннего, но выгода состоять в Гильдии определенно имеется.

Стоит отметить, что представительство Гильдии Поисковиков в Дубках имеется и располагается неподалеку от въезда на мост через Тюменьку неподалеку от блок-поста. Иван по глупости и самоуверенности несколько лет назад попытался официально примкнуть к сообществу сталкеров. Заявился туда и как мог огласил гильдейским чиновникам свое заветное желание. На что получил категорический отказ, дескать, умственно неполноценным гражданам в Гильдию вход заказан. Нет, его не оскорбили ни морально, ни физически, солидный мужчина из местного руководства даже снизошел до объяснений, по какой такой причине Ивана не могут зачислить в славные ряды гильдейских старателей. Однако обиженный до глубины души юноша не очень прислушивался в тот момент к резонным доводам. Лишь кивнул, пробурчал что-то невнятное, вроде бы даже матерное и пулей вылетел из здания. А вот в качестве мула, иными словами, носильщика и подсобной рабочей силы он был вполне востребован ватажниками, ибо был силен и вынослив невероятно. Со временем его начали использовать как поводыря, так, согласно сложившейся практике, именовали проводников по Пустошам.

Разумеется, контракты мула и поводыря сильно отличаются в финансовом плане. Такса носильщика от рубля до двух в сутки, тут уж как Варсонофьев договорится с атаманом ватаги. Мул, совмещавший обязанности проводника, зарабатывал до пяти рублей за те же самые двадцать четыре часа. Я уже упоминал тот факт, что во избежание разного рода эксцессов мой заработок из расчета запланированного времени хранился у владельца «Привала странника». Если бригада ходоков возвращалась раньше срока, Виталий Иннокентьевич передавал атаману часть денег, если же задерживалась, тут уж главарь компенсировал мне, заодно и кабатчику затраченное дополнительно в походе время. По статистике, непредвиденные задержки случались значительно чаще, нежели досрочные возвращения, особенно, если отряд пропадал в Гнезде. Проверять причины, по которым произошло несчастье, поводырю не полагалось. Мой акцептор, иными словами реципиент, честно высиживал в лагере оговоренный срок, затем, загрузив бесхозные манатки в волокушу, возвращался в Дубки с печальной вестью и нехилой прибылью для себя и своего патрона. Варсонофьев, пользуясь умственной ограниченностью Ивана, разумеется, загребал себе львиную долю от реализации вещичек сгинувших ходоков. Отныне столь явного дисбаланса в наших деловых отношениях с кабатчиком постараюсь избежать. Но это дело будущего, покамест сильно залупаться не стоит, поскольку уж очень зависим Иван Силаев от благосклонности Виталия Иннокентьевича.

Ну всё, хватит витать в Эмпиреях, ужин сам себя не приготовит. Я с грустью посмотрел на лежащий на столе загадочный цилиндр, до которого так и не добрались мои ручонки и отправился на первый этаж, где меня поджидали картофель, грибы и прочие ингредиенты предстоящего незамысловатого лакомства.

Впрочем приступить к готовке я толком так и не успел. Входная дверь распахнулась с легким скрипом и на пороге дома нарисовался Сидор Отрепьев, парнишка лет пятнадцати, состоящий на услужении у владельца «Привала странника».

- Вань, Виталий Иннокентьевич сказали, - с порога зачастил Сидорка, - чтоб, значить, ты хватал ноги в руки и пулей к Их Степенству!

На что я лишь ухмыльнулся, немного смутив запыхавшегося гонца, изысканной «красотой» своего «светлого» лика.

- Сидор, не перевирай слова босса. Это тебе он велел ноги в руки хватать. Из меня же с моей короткой ногой пуля, что из того говна. Так что передай Виталию Иннокентьевичу, мол, хромоногий Ваня уже в пути и скоро появится.

Услышав из уст официального местного дурачка вполне связанную и понятную речь, парень буквально обомлел. Уставился на меня как баран на новые ворота. А когда слегка очухался от шока осенил себя крестным знамением со словами:

- Свят, свят, свят!

На что получил от меня очередное замечание:

- Ты тут Сидор не разводи религиозную вакханалию. Бегом к Варсонофьеву и передай, ему мои слова!

Парня как ветром сдуло. Что касаемо меня, я поднялся на второй этаж, облачился в недавно приобретенные джинсы, темно-синюю футболку с надписью во всю грудь «За Дело!», на ноги легкие ортопедические ботинки. Осмотрел себя в зеркало. С учетом имеющихся физических недостатков, в общем остался вполне доволен. Одет опрятно, фигура на зависть профессиональному гимнасту, а кому моя рожа не нравится, могут отвернуться и любоваться, чем-нибудь более изысканным, цветочками, например.

Перед уходом лежащие на столе коммуникатор и цилиндр все-таки определил в тайное хранилище ко всем прочим своим богатствам. Вдруг кто-то заглянет на огонек и не удержится от искушения. Так что лучше не давать повода и не провоцировать народ на ровном месте.

Дорога к «Привалу странника» была мне хорошо знакома. Где-то на середине пути мне встретился Храм Пресвятой Троицы. У входа народ толпится кучками в ожидании начала Всенощного бдения. Что касаемо моего реципиента, его отношения с Богом раньше определяла бабка Семирамида. Набожная старуха регулярно таскала внука на богослужения и читала ему морали насчет доброго Боженьки, который обязательно накажет мальчишку, если тот не будет соблюдать его заветов. Откровенно говоря, подобная трактовка божественного образа приводила к появлению в голове парнишки внутренних конфликтов когнитивного характера. Если Боженька добрый, почему он должен кого-то наказывать. А если наказывает, значит, он не такой уж и добрый, как талдычит бабка. Следующим логическим выводом, который сделал для себя юноша, чтобы хоть как-то навести порядок в своей голове стало: если Бог не добрый, так и