Цвета магии - Джесс Лебоу

на придирке к своей родственнице. - Я не собираюсь помогать или ждать тебя, если ты будешь возиться в грязи.

Реакцией Тайвы был непристойный жест, который больше сказал об её усталости, чем о раздражении поведением Лории.

Лория согнулась, пытаясь очистить от грязи её руки и ноги. В лучшем случае, убрав с себя большую часть грязи, она заменит её дорожной пылью по пути назад к месту варки пива.

Когда Тайва приблизилась к Лории, она начала заполнять корзину собранными клубнями. - Я устала делать это! - крикнула она, бросив со всей силы один корень в корзину. Единственным результатом этого броска был глухой удар. Тайва сжала кулаки, но после нескольких секунд, успокоившись, раскрыла их.

- Мы обе созданы для более высшей цели, чем возиться тут в грязи, - ответила Лория. Она пнула корзину и, тяжело вздохнув, упала коленями на влажную почву. Она попыталась безуспешно встать и снова выругалась, ощутив резкую боль в пояснице. Тайва попыталась отдохнуть, расслабив своё тело, но место оказалось совсем неподходящим для релаксации. Она смотрела, как Лория перебирала землю, похожая на слабое, выбившееся из сил животное.

Лория встала и заметила, как отвращение во взгляде Тайвы, так и фигуру мужчины, идущую по тропе у озера.

Они выпрямились и попытались создать иллюзию дружелюбия. Это была плохая попытка, но расстояние от них до их цели сыграло им на руку.

Его звали Уинтон. Он был охотником на водоплавающую дичь, плавающую по сетям озёр и рек, которые пересекали бедный на флору и фауну ландшафт этих краёв. В его грубых чертах лица появилось что-то похожее на нежность, когда он увидел двух улыбающихся ему женщин. Тайва была старая, седая и грязная, одетая в неопрятное подобие платья. Лория выглядела лучше из парочки, и она была более ухоженной для этой грязной работы в воде. Уинтон знал их, только как производителей пива, сваренного из зловонных клубней, которые они собирали на этом болоте. Напиток был известен за свою первобытную силу и чуть ли не смертельное похмелье. Его пыл угас, когда ему в нос ударил невыносимый запах гнили.

- Нехилый тут запах, соседки, - сказал он. - Трудно было представить вас, делающих божественный напиток из этих отбросов. - Уинтон сохранял дистанцию, но пытался казаться дружественным, как мог. Он сдвинулся с места, и два маленьких боласа зазвенели друг об друга.

Мужчина торговал дичью за деньги. Он стрелял по крыльям своих жертв из пращи, но его боласы были более точным оружием в тусклом свете. Он бросал их в птицу, если она пыталась улететь, а после продавал дичь всем встречающимся на пути людям. Праща с камнями, висевшая сзади на поясе, была нужна для кроликов или целей на деревьях. Он был постоянным покупателем их горячительного напитка.

- Я не возражаю, если удастся сторговаться на кувшинчик с вашим волшебным напитком, дамы, - сказал он, сжимая руку на ярко окрашенных боласах, зелёного, синего и красного цветов. - Три птицы или пять кроликов, доставленных прямиком к вашей двери.

Тайва уже хотела начать торговаться, когда Лория опередила её. - Я надеюсь, что вы примете кувшин, как наш подарок. - Протяжно произнесла она, протягивая руки к Уинтону. Она пыталась казаться соблазнительной, но её бездыханная манера говорить с теми, кого она считала олухами, звучала глупо для Тайвы. - Приносите связку чего угодно к нашей хижине сегодня ночью, и мы отпразднуем вместе.

Уинтон недоумённо посмотрел. - Какой-то праздник? - спросил он. Будучи одиноким, он часто терял ход времени.

- Мы празднуем, будучи живыми, - ответила Лория. Она пыталась вызвать страсть у Уинтона, но добилась только недоумения. Тайва закашлялась, чтобы скрыть свою подлую насмешку.

Но Уинтон смотрел на всё через завесу одиночества, и любой взгляд девушки в его сторону, крепко подсаживал его на крючок.

- Я вернусь, сегодня ночью, моя дорогая, - сказал он и, развернувшись, сделал несколько драматичных шагов, прежде чем вернуться к своей повседневной сутулой походке. Лория молчала, пока он не скрылся из зоны видимости. Тайва тем временем собирала грубо сделанные инструменты для выкапывания клубней, лежавшие у них под ногами.

- Кузина, вам бы лучше попрактиковаться вводить кого-то в заблуждение. Твоё неискреннее поведение, когда-нибудь подведёт тебя, - упрекала её Тайва. Она подняла корзину и показала Лорие жестом, чтобы она водрузила её себе на спину.

- Он придёт или нет? Надеюсь, его будет мучить жажда, когда он появится на нашем пороге. - Лория поправляла ремни, сводя к минимуму шансы появления волдырей или рубцов.

- Так что мы сделаем с ним? - спросила Тайва.

- Ты что совсем выбилась из сил? Конечно же, мы убьём его. - После этих слов, Лория вместе с Тайвой отправились на холм.

- Убить его. Да. Но где и как мы используем его смерть? - задумалась вслух Тайва и чуть не споткнулась, удержав равновесие, после чего она продолжила, - Уничтожить его разум и использовать его в своих целях? Развратить его дух и отправить его мстить за нас?

Дорога сейчас была шире, чем прежде, показывая чью-то тяжелейшую работу. Каменные ступени были высечены на более крутых участках дороги, засаженной по обеим сторонам кустарником, который скрывал от путников эти искусственно сделанные удобства. Дорога снижалась через кратчайший путь, скрывающий кузин от лишних глаз.

Кузины достигли пивоваренных ям, углублений, выкопанных на склоне холма. Окружённое кустарниками, это место было далеко от хижины, но близко к разлому из грязно бурого угля, который был похож на огромного кита, выброшенного на сушу. Тайва сложила большие куски и плитки угля в корзину. После чего, вместе с Лорией, они понесли их к огню, где горная порода вместе с углём служила в качестве нагревающего элемента.

Лория осматривалась вокруг, пока Тайва подбрасывала уголь в огонь. - Этот бродяга станет нашей рабочей силой не меньше, чем на три недели.

Удобства на тайной дороге и глубокие ямы, предназначенные для варки пива, всё это было сделано парой невинных путников, схваченных на главной дороге.

- Мы может использовать Уинтона, чтобы расширить производство. Может быть, он сможет выкопать яму поглубже. Но боюсь, в этом случае, нам придётся рыть яму для него, прежде чем он закончит значительную часть своей работы.

Тайва подкинула ещё камней в яму для поднятия жара. Труп одного из бродяг покоился в углублении для костра, пламя от которого обжигало его уже начавшую гнить кожу. Тайва использовала пару огромных щипцов, подкидывая уже нагретые камни в корыто, наполненное