Левиафан - Вестерфельд Скотт

Оставалось одно: спуститься вниз самой.

ГЛАВА 28

Это был ее первый скоростной спуск.

Конечно, Дэрин читала о методе скользящего спуска в учебнике аэронавтики, и не было мичмана, который бы не мечтал опробовать его на практике, но, к сожалению, он считался слишком опасным, поэтому за весь полет случая попрактиковаться не представилось Первым важным условием был угол наклона троса по отношению к кораблю. В данный момент он оказался слишком крутым. Как бы не грохнуться в снег с высоты нескольких сотен футов! Учебник утверждал, что идеальный угол наклона для спуска — сорок пять градусов, значит, ее первая задача — заставить Гексли быстро спуститься до подходящей высоты.

— Эй, зверушка! — крикнула она. — У меня тут спичка, и я собираюсь ее поджечь!

Ближайшее щупальце свернулось в спираль, но остальные даже не шевельнулись. Дэрин зарычала от злости. Неужели ей подсунули единственную бесстрашную медузу во всем флоте?!

— Эй ты, летучая скотина! — заорала она, раскачиваясь на стропах. — Если немедленно не спустишься, то я сойду с ума и прямо тут устрою самосожжение!

Еще несколько щупалец тревожно зашевелились, над головой послышался тихий свист. Гексли стравливала водород, но медленно и понемногу. Дэрин с удвоенным азартом принялась раскачиваться, пиная ногами ближайшие щупальца и дергая стропы.

— Спускайся, паразитка!

Запах водорода усиливался. По мере спуска угол натяжения каната становился все более пологим, словно у лески пикирующего воздушного змея.

Теперь ей предстояла сложная задача: переделать сиденье пилота в приспособление для скоростного спуска. Дэрин принялась расстегивать крепление: сначала отстегнула страховочные ремни на уровне плеч и намотала их на запястье, затем наступила очередь пояса… и тут у нее закружилась голова. Больше ничего, кроме собственного веса, не удерживало ее на сиденье. Дэрин внезапно вспомнила, что не спала почти сутки, если не считать сном то время, которое она провалялась без сознания в снегу. Возможно, сейчас не самый лучший момент для опасных трюков.

Она задумчиво посмотрела на расстегнутую страховочную систему и стропы, пытаясь вспомнить, как надо по-новому скрепить ремни. А еще ей понадобятся обе руки, чем же она станет держаться?

Дэрин вздохнула: малейший толчок наверняка скинет ее вниз, но другого выхода все равно нет.

— Забудь, что я тебе говорила, — велела она медузе. — Теперь мы полетим медленно и плавно.

Щупальца Гексли все еще испуганно извивались, но медуза продолжала опускаться. Угол наклона троса почти достиг сорока пяти градусов.

После нескольких неудачных попыток устройство для скоростного спуска наконец было готово. Оно выглядело как две петли, пристегнутые к тросу карабином. Дэрин отпустила стропы и продела руки в петли. Теперь начиналось самое страшное.

Стиснув зубы и борясь с накатившим головокружением, Дэрин подтянулась на обеих руках. В следующий миг она уже стояла, скрючившись, на шершавом сиденье. Оставалось только шагнуть вниз. Дэрин покрепче ухватилась за ремни и бросила взгляд на ледник:

— Черт побери!

Пока она готовилась к спуску, шагоход преодолел половину расстояния до корабля. И что гораздо хуже, медуза снова начала подниматься. Под этим углом она соскользнет по канату слишком быстро. Учебник по аэронавтике был полон печальных историй о пилотах, которые совершили эту ошибку.

Дэрин выпрямилась в полный рост, почти уткнувшись макушкой в мембрану медузы, и крикнула:

— Бу!

Медуза содрогнулась всем туловищем и выдохнула вонючее облако водорода прямо ей в лицо. Сиденье качнулось под ногами, и подошвы пилота соскользнули. Дэрин ощутила рывок; ремни туго затянулись вокруг запястий, и она с диким воплем стремительно полетела вниз.

Встречный ветер свистел в ушах, выбивал слезы из глаз и леденил щеки. Это был настоящий полет! Лучше, чем на корабле, или медузе, или даже на воздушном шаре! Дэрин почувствовала себя ястребом, падающим с неба на добычу. Несколько ужасных секунд наклон каната становился все круче, как и предупреждал учебник, — освободившись от веса летчика, медуза резко взмыла вверх.

Дэрин глянула на карабин, скользящий по тросу с громким шипением. Из-под металлической застежки валил дым, но веревка не успевала вспыхнуть. Все шло отлично, пока сильный порыв ветра не поднял медузу еще выше…

Корабль стремительно приближался. Команда уже готовилась к обороне — в снегу спешно копали траншеи. Хорошо — значит, не понадобится рапортовать. Она сможет добежать прямо до машинного отделения и вернуться оттуда раньше, чем шагоход доберется до корабля.

Внезапно Дэрин увидела впереди на тросе какой-то темный комок — то ли узел, то ли дефект. Она было испугалась, что на такой скорости вывернет руки или, хуже того, порвется ремень, но тут же сообразила, что это такое. Вниз по тросу неспешно ползла вестовая ящерица.

— Уйди с дороги!!! — завопила Дэрин.

В последний момент зверушка услышала ее и, оттолкнувшись всеми четырьмя лапами, прыгнула в воздух. Дэрин пронеслась под ней.

Ящерица свалилась обратно на трос, намертво в него вцепилась и разразилась бессвязными воплями.

— Извини, зверушка!

Корабль приближался слишком быстро.

Дэрин попыталась притормозить, болтая ногами в воздухе. Хорошо хоть оболочка наполовину сдулась. До падения оставались секунды; ищейки и такелажники разбегались с пути, она отпустила петли — и с размаху врезалась в мембрану.

Поверхность корабля сомкнулась вокруг, словно глубокая мягкая перина. На какой-то миг Дэрин почувствовала, что задыхается в складках теплой кожи воздушного зверя, в ушах стоял звон, перед глазами все расплывалось. Она перевернулась на спину, чтобы глотнуть воздуха, и нос к носу столкнулась с любопытной ищейкой.

— Ой! — пожаловалась Дэрин. — Как больно-то!

Ищейка обнюхала ее и гавкнула — возможно, падая, Дэрин пробила еще одну дырку в мембране. Дружеские руки подхватили ее, вытащили на поверхность и поставили на ноги.

— Ты в порядке, парень?

— Угу, спасибо, — пробормотала она, оглядываясь в поисках кого-нибудь из офицеров. Но похоже, никому не требовался ее рапорт. Вокруг столпились только такелажники, вся остальная команда копошилась внизу.

— Его уже видно? — спросила Дэрин.

— Ходячую машину?

Такелажник обернулся и указал в сторону горизонта, откуда, блестя на солнце, приближался грозный противник.

— Говорят, она здоровенная.

— Это уж точно, — подтвердила Дэрин и заспешила вниз.

Колени у нее все еще подгибались, мембрана пружинила под ногами. Только бы Алек оказался в машинном отделении. А вдруг он догадался, что означает сигнал боевой тревоги, и попытался убежать? Или, увидев на горизонте врага, какой-нибудь безмозглый офицер решил снова его запереть?

Чем быстрее она найдет Алека, тем лучше.

Чтобы не терять времени, Дэрин соскользнула прямо по спутанным вантам и влезла в гондолу через разбитый иллюминатор, выбив ногой остатки стекла. Осколки царапнули ее комбинезон, но Дэрин не обратила на это ни малейшего внимания.

Внизу не было никакого хаоса — только хорошо организованная спешка. Мимо Дэрин несколько раз пробежали группы вооруженных людей. Откуда-то снаружи доносился многоголосый свист, на который слетались стаи ястребов. Но что птицы и пневматические пушки могут сделать боевому шагоходу? У них нет и шанса!

Наконец Дэрин добралась до коридора, ведущего в машинное отделение. Она промчалась сквозь него и ворвалась внутрь с криком:

— Алек!

— Мистер Шарп! — Резкий голос доктора Барлоу остудил ее порыв. — Что означают все эти вопли и беготня?

Дэрин прищурилась, вглядываясь в сумрак. Слава богу — Алек был тут, рядом с ящиком.

— Алек! — воскликнула она. — Твоя семья! Они пришли за тобой!

Мальчик сразу поднялся на ноги.

— Так я и знал, — пробормотал он.