Заклейменная. История о том, как я сбежала из секс-культа - Кристин Гасбарре

не пойдет на пользу моему давлению на таком месяце беременности. Я чувствовала, что Барб ослабела и не может сказать больше… И как я теперь понимаю, она была слишком верна Киту, чтобы отзываться о нем плохо.

Вскоре после моих родов здоровье Барб Джи быстро пошло под откос. В августе мы отправились в Олбани на «Неделю А» взяв с собой трехмесячного сына, чтобы навестить Барбару прежде, чем отправиться на курорт Силвер-Бей в восьмой раз.

В доме я сфотографировала Барб Джи, одного из самых любимых менторов целого моего десятилетия, да и всей моей жизни, с нашим малышом на руках. На фотографии ее прекрасные длинные волосы сбриты до корней. Она всегда казалась такой подтянутой и загорелой. Почему-то она всегда напоминала мне женщину, выра-

щивающую овощи и рубящую дрова… Но вот она передо мной, бледная с синяками и фиолетовыми пятнами на запястьях и руках.

Я очень хотела сделать хорошую эмоциональную фотографию. Я собиралась обессмертить момент любви Барб к моему сыну. На снимке он сосет соску и смотрит в камеру, в то время как его голова лежит на руке, а локоть его согнут – та же расслабленная поза, которую Ниппи принимает в постели после долгого дня. Барб смотрит на малыша, положив пальцы на его сердце, словно бы размышляя над жизнью, которая ждет моего мальчика.

Я плакала в тот день, когда мы ушли, думая, насколько несправедливо, что смерть забирает человека, принесшего столько позитива в жизнь других. Ниппи довез нас оттуда до Силвер-Бей, где я надеялась получить четвертую полосу на оранжевую ленту – последнее повышение до зеленой.

Я не знала, что высшее руководство сговорилось внести изменения в компанию в это время и мотивировать сообщество, раздав больше повышений, чем когда-либо. Вместе того чтобы дать мне последнюю полосу, необходимую для достижения зеленой ленты, они решили сразу же повысить меня. Церемония прошла на той же неделе перед сотнями людей, приехавшими на «Неделю А». В зале в Силвер-Бей на озере Джордж, Пам Кафриц повесила ленту мне на

шею под аплодисменты толпы, моего мужа и коллег. Это была большая победа. В тот момент я снова почувствовала мотивацию. Впервые я стала частью команды зеленых вместе с ближайшими друзьями, включая Марка и Лорен. У меня ушло пять лет на то, чтобы перейти от оранжевого уровня к зеленому. Я просто сияла от счастья.

Не хватало только одного: Барб Джи. Она умирала дома, недалеко от того места, где находились мы. Я стояла перед аудиторией «Недели А», вспоминая, как Барб годами готовила меня к этому моменту. Но я видела ее всего несколько часов назад, и она выглядела так, как будто прошла войну.

И хотя она никогда об этом не говорила, теперь я понимаю, что так оно и было.

Глава 11. Радужный ребенок

Август 2014

В сентябре 2014 года всего через три недели после встречи с нашим сыном и моим повышением до зеленого уровня, Барб Джи покинула нас.

– Барб очень радовалась, что тебя наконец повысили, – сказала мне Лорен.

Я была разбита и не понимала, почему Кит отослал прочь вызванного мной целителя, когда Барб начало становиться лучше благодаря его лечению. Что было еще хуже и просто сбивало меня с толку, так это то, что руководство спешило побыстрее провести простую церемонию и в придачу, словно решило не вспоминать ее доброту, а вместо этого бестактно привлекло внимание к тому, что считалось ее неудачами. Я снова отправилась в Олбани на короткую службу в «Апропос», во время которой Лорен бормо-

тала себе под нос: «Барб Джи так и не справилась со своим гневом». Она сказала это резко, словно бы отмахиваясь от нее, словно мы сидели на сеансе педикюра и говорили о человеке, который нам не нравился, а не присутствовали на поминках в память о женщине, которая была нашим любимым ментором.

Барб Джи посвятила свою жизнь сообществу. Она жила ради сообщества, а теперь ее не стало. Она словно была любящей тетей для нас обеих, а Лорен вела себя неуважительно и неприятно. Разве мы не должны быть семьей? Разве мы не должны поддерживать друг друга и не смешивать проблемы человека и его личность? Я ничего не ответила. Лорен так часто критиковала знакомых, словно будучи дочерью Нэнси, понимала людей лучше, чем они сами себя. Складывалось впечатление, словно правила, которые касались остального сообщества, не касались Лорен.

Прошли недели. Нэнси поставила меня в пару с новым тренером. Алекс Бетанкур был бизнесменом и одним из владельцев центра в Мехико. Являясь одним из главных людей города, он был вхож в самые закрытые и влиятельные семьи. Алекс даже дружил с Эмилиано Салинаса, чей папа когда-то был президентом Мексики. Однако мне казалось, что Бетанкур пытается увильнуть от встреч со мной. Когда я пыталась заставить его изменить расписание, он всегда

придумывал какие-то отмазки, объясняя, почему это время ему неудобно. Его ненадежность помогла мне скрыться от глаз высшего руководства, но вообще без встреч я начинала тревожиться. Когда я довела ситуацию до сведения Нэнси, она пообещала помочь и учить меня вместо Барб. Хотя она хорошо обучала модулям и прорабатывала с людьми их проблемы, Нэнси была печально известна тем, что обещала слишком много, а давала мало.

Никто не помогал мне с «моим дерьмом», и я решила сосредоточиться на ванкуверском центре и проводила много времени в размышлениях. Мы с Ниппи отправлялись в долгие прогулки по дамбе и обсуждали смерть Барб. Я успокаивала разум на занятиях йогой. Проводила время в тишине… И так откопала воспоминание о Барб Джи, заставившее задаться вопросами, сосредоточиться на которых я себе раньше не позволяла.

Шесть лет назад, в 2008 году, Барб Джи пришла с тем, чего я не ожидала от нее: ребенком. Она объяснила это историей о близкой подруге в Мичигане, которая заболела и умерла, и сказала нам, что она крестная ребенка и ее попросили взять опекунство над ним. Я часто общалась с Барб, но эта новость меня удивила. Я никогда раньше не слышала от нее ничего подобного, но, поскольку жила на другой стороне континента, вдали от Олбани, я просто не знала обо всем, что

происходит в жизни других. Иногда я слышала какие-то комментарии от Лорен и Марка.

Однако сейчас об этой истории стали писать разные газеты. И снова нам напомнили не верить СМИ. Малыша, мальчика, назвали Гэйлен. Он стал первым ребенком, попавшим на тренинг ПУР для детей, под названием