Overlord: Право на жизнь. Том 1 - Hydra Dominatus

слишком не эффективна для прокачки статов до одиннадцатого уровня. Зрение вампира качается само со временем, смертельный укус и класс вампира без нормальной пищи я не прокачаю. Нужно апать лвл.

А лвл можно было апнуть только в боях с равными или хотя бы не так сильно отстающими врагами. Плюс которым я должен внести ключевую часть урона. И если брать тех же Рыцарей Смерти, которые были тридцать пятого уровня… то с ними всё было грустно. Нет, затыкать я их конечно мог, но делать это придётся слишком-слишком долго. Неимоверно долго.

Зато вот Клементина их вполне могла убить. В одиночку конечно вряд ли, с большим трудом ей удалось сделать это лишь единожды. Но вот с половиной здоровья она их убивала. И проведя разведку было выяснено, что помимо неё и Стронофа Рыцарю Смерти могли навредить ещё некоторые авантюристы, командиры лучших отрядов королевства. Навредить это конечно не всегда убить, но… тут уже вопрос пушечного мяса встаёт.

— Господин Де Ромар, вы собираетесь покинуть Назарик? — едва заметив как я покидаю границы нулевого этажа ко мне подошла одна из горничных по имени Люпус Регина Бета.

Фактически она теперь за мной приглядывала вместо Шалтир. После проведения разведки и выяснения неимоверной слабости большинства жителей Момонга решил отправить Шалтир на какое-то более подходящее ей задание. Вроде как связанное с Чёрным Писанием, из которого сбежала и которых предала Клементина, как выяснилось при допросе. Эта организация была довольно сильна и о ней надо было узнать как можно больше, в то время как королевство Ре-Эстиз… тут вряд ли найдётся кто-то выше тридцать пятого. Были отдельные способные личности, но… очень вряд ли.

— Да, время уже как раз подошло. Надо вернуться в Э-Рантэл и закончить начатое мной.

— Я сопровожу вас и помогу реализовать план Владыки, — произнесла Люпус и с одной стороны вроде даже поклонилась, а с другой будто поставила меня перед фактом.

— Моим планом, — уточнил я.

— Разумеется, я это и хотела сказать.

Что ж… спорить я с ней не стал. Всё равно ничего доказать ей мне не удастся, она уже всё для себя решила. Да и мне надоело что-то кому-то доказывать ещё в шестнадцать. Пусть думает как ей удобно.

От помощи я также отказываться не стал, а то мало ли чего произойдёт. Как и в целом без сопровождения Момонга меня не оставит, а в случае чего в самом Э-Рантэле находятся и другие слуги Назарика, включая одного из стражей. Хотя согласно моему плану удастся обойтись вообще без лишней крови и гражданской войны. Все фигуры уже были плюс-минус на своих местах, народ созрел, жизнь его ухудшилась многократно, надо было чуть-чуть толкнуть их в нужном направлении. А затем сделать предложение, от которого они не смогут отказаться.

Хотя и подстраховка не помешает.

Когда мы прибыли в город, то там уже всё готово было накрыться медным тазом. Трущобы и близ живущие с ними граждане после моих чисток бандитов оказались в эпицентре хаоса. Выстроенная система рухнула, львиная доля бравших взятки командировк была убита мной. В результате заходить в эти районы и наводить порядок боялись. Мелкие банды брали верх и боролись между собой, а доставалось опять же простому населению.

И вот народ уже устал, а когда часть восточных земель перестала привозить еду из-за уже фактически принесения присяги Назарику, то голодный и взбешённый люд сам взял ситуацию под свой контроль. Жестокий контроль, который достигался неизбирательными казнями. Виноваты были всё и вся. Ты продавал наркотики? Виновен. Ты сам торчок? Виновен. Стражник? Бандит? Вор? Друг вора? Причины находились всегда и порой брались из воздуха. Им нечего было терять.

Их было мало, гарнизон их изолировал, однако резонанс был вызван колоссальный. Сегодня жрать нечего им? Так завтра средней класс тоже обнаружит что в похлёбке одна вода. А после завтра и им жрать будет нечего. И при этом всём ходит мэр, брюхо до колен. Да, он действительно старался помогать народу и разведка Момонги не врала, но… он что-то не спешил сократить пышность своих пиров или продать часть драгоценностей во дворце ради решения проблемы.

Единственное что отделяло дворян города от расправы — солдаты, тоже не особо довольно всей ситуации, гвардия стоящая за солдатами, потенциальные войска из столицы, а также страх. Страх в них ещё был силён и они боялись смерти, не готовы были бежать на солдат с пиками и алебардами. Как и большинство народа предпочитало прятаться и надеяться, что всё наконец-то рассосётся само собой.

— Пф-ф-ф, так трущобы малы совсем, там едва ли живёт… десятая часть населения города, — разочарованно произнесла Люпус Регина и прыснула. — А разговоров то было…

— Ты не часто выходила из Назарика, да?

— Да. Но я защищала девятый этаж.

— При том что дальше восьмого никто не прошёл. Совсем не понимаешь, что из себя представляет реальность.

— Зато я представляю себе, что такое боевая мощь. С такими количеством…

— Нет, это ты не понимаешь, что для переворота достаточно куда меньше процента населения. А для этого города мне бы хватило и сотни солдат. Не героев, не монстров вроде тебя, а простых мужиков, готовых исполнить приказ и отправиться ради идеи хоть в сам ад. Или в рай, что тоже можно внушить. Никогда большинство не творило историю.

— Я могу уничтожить всех в городе в одиночку. Ну или убить половину, а вторую заставить бояться.

— А я могу никого не убивая заставить их меня боготворить.

— И зачем мне боготворение от жалких букашек?

— М-да, а Владыка говорил о тебе как об одной из самых смышлёных горничных…

— Я догадываюсь о том, что это может дать, — тут же Люпус Регина начала оправдываться, а ушки её слегка прижались, будто бы она испугалась. — А он правда так говорил? Мне казалось, что я скорее наоборот…

Я же тяжело вздохнул и спрыгнул с крыши, после чего направился в одну из таверн. На улице с этой таверны патрули стражи ни разу не зашли, предпочитая более спокойные маршруты. Вроде у неё и высокий уровень, если быть точнее аж пятьдесят девятый. Статы тоже в четыре-пять раз выше моих. А толку? Пара слов и она уже потеряла всякую уверенность, словно ребёнок, которому угрожают тем, что всё расскажут родителям.

И в этом плане простой народ был не менее уязвим.