Выпускник. Том 2 - Алексей Ермоленков

— Костяная кошка, или проводник душ, действительно является священным животным у нашего народа. Однако это очень опасное животное, особенно в период взросления её детёнышей. Честно говоря, мы и понятия не имеем, почему она так спокойно находится рядом с вами. Более того, она позволяет вам прикасаться к своим детям, такого ни разу не было за всю историю светлого леса. По крайней мере, никто из нас этого не знает.

— Вы много чего ещё не знаете, особенно о тех, кто находится с вами рядом. Вы слишком возгордились и упустили то, что происходит с вами и с теми, кто находится у вас под боком.

— Мы признали свои ошибки. Великий Князь Римуил указал нам на них. Светлый лес меняется, но нам требуется время, для того чтобы принять новую реальность.

— Другими словами вам требуется время для того, чтобы пригласить меня за свой стол? Что ж, я поем отдельно. У меня ещё имеются свои запасы еды.

— Приношу свои извинения господин Тёмный, если я неправильно выразился. Мы не считаем зазорным питаться с вами за одним столом. Мы лишь опасаемся, что проводник душ может проводить наши души в иной мир раньше времени.

— Вам не стоит её опасаться до тех пор, пока вы не решите причинить вред её детям или ей самой. Вы были правы, когда сказали, что в период, пока она выращивает своих детей, она наиболее агрессивна. Это происходит на уровне инстинктов. Я пообещал ей, что буду охранять её и её котят. Поэтому бояться вам стоит меня. Любой, кто попытается причинить им вред, умрёт раньше, чем это случится.

— А они надолго с нами?

— Пока мы с вами не разойдёмся. Они не с вами, а с нами.

— А в город они тоже пойдут?

— Надеюсь, что да. Чем ближе они ко мне, тем проще мне будет их защищать.

— Это может стать проблемой.

— Для кого?

— Для горожан.

— Ну, так пусть не лезут ни к ней, ни к детёнышам и всего делов-то.

— Мы приглашаем вас разделить с нами трапезу.

— С чего вдруг такая смена отношения ко мне?

— Мы были не правы, когда посчитали вас недостойным нашего общества. Несмотря на то, что вы всего лишь катализатор для бывшей Дриады Жизни, вы являетесь достойной личностью.

— Н-да… Рим всё-таки прав, вам ещё предстоит долго работать над собой, прежде, чем вы начнёте хоть что-то из себя представлять.

— Я сказал что-то не так?

— Ты как корова на дороге.

— В смысле?

— В смысле, как что-нибудь ляпнешь! Во-первых, с чего ты вдруг решил, что Лика бывшая Дриада Жизни? А во-вторых, Как тебе могло прийти в голову то, что, если разумный является катализатором для дриады жизни, то это «всего лишь»? Тебе в голову вообще не приходила мысль о том, что Лика не пустышка, а просто ещё не раскрыла свои способности? Или, может, тебе приходила в голову мысль о том, что катализатор может оказаться более достойным, или более сильным, чем избранник Дриады Жизни?

— Я ни в коем случае не хочу вас обидеть, но сила избранника Диады Жизни не имеет никакого значения.

— А вот здесь, ты лукавишь. А точнее нагло врёшь. Вы считаете, что избранник Дриады Жизни нужен исключительно для того, чтобы пробудить её способности. И когда приходит время, вы его убиваете. Однако, чем сильнее избранник, тем сложнее его убить. А теперь представь, что было бы, если бы льета Ликаниэль сошлась бы со своим избранником? Сумели ли бы вы тогда убить императора? Представляете, чтобы он сделал, только при одной попытке покуситься на его жизнь? Да ладно, даже не будем брать во внимание императора и его силу. Что бы сделали имперцы со светлым лесом, если бы вы покусились на жизнь их императора?

По выражению твоего лица вижу, что до тебя дошло. Тогда приведу другой пример. Я являюсь катализатором льеты Ликаниель. Я один из отряда Ущербных и к тому же Северянин. Моя сила за пределами вашего понимания и защиты от неё, как вы уже могли убедиться, у вас нет. У вас, разумеется, есть свои секреты, но вы не сможете убить меня, или противостоять мне. А теперь применим к нашей ситуации ваши предыдущие убеждения.

Изначально вы посчитали империю Элизиум недостойной вашего внимания, а затем и врагом. При этом ваша Дриада Жизни выбрала императора своим избранником. А сама дриада является безусловным авторитетом светлого леса.

В случае если бы они сошлись, светлый лес обязательно бы попытался убить императора, в результате чего перестал бы существовать. Он бы стал новой территорией империи Элизиум. Надеюсь, в том, что так оно и было бы, у вас сомнений нет?

— Сейчас уже нет.

— Отлично. Представим немного другую ситуацию. Скажем, Великому Князю светлых эльфов Римуилу кин Сирендал удалось бы договориться с императором, казнив всех причастных. Много ли бы осталось шансов у светлого леса выжить после того, как у императора и льеты Ликаниель родились бы дети?

— Полукровки… — догадался светлый эльф.

— Именно. С вашими понятиями о том, каким должен быть мир, светлым эльфам не выжить при любом раскладе, но вернёмся к нашим предположениям. Теперь подумай, что будет, когда Лика родит от меня. Ты ведь в курсе, что случилось со Святой Инквизицией?

— В курсе.

— Это у них хватило мозгов, чтобы пленить и пытать одного состоявшегося Северянина. А теперь представь, что станет со светлыми эльфами, которые убьют ребёнка северянина. А самое главное представь, сколько светлых эльфов пострадает, пока найдут того, кто виновен в смерти моего ребёнка. И это всё при условии, что я во всём этом не буду участвовать, а буду тем, кто первым примчится в светлый лес, — обрисовал я ситуацию, эльф сглотнул пересохшим горлом и произнес:

— Как же хорошо.

— Что хорошо? — не понял я.

— Хорошо, что Великий Князь Римуил перебил всех эльфов, которые могли так поступить. Иначе мы бы действительно не выжили, как раса.

— Рад, что ты это понимаешь. Ладно, пойдём, поедим. Ваше приглашение к столу и ещё в силе?

— Да, да, конечно, — затараторил эльф, и я присоединился к их трапезе.

Подобное действие требует ответного жеста, поэтому утром я встал пораньше и приготовил мясо не только для кошки и котят, но и для нас всех.

Приготовленное мясо уплетали