Бывшие. В поисках рая (СИ) - Ольга Ларгуз

class="p1">– Вы! Охренеть! Здравствуйте! Никогда не думал, что смогу увидеть вас вживую!

Молодой парень шел куда-то по своим делам, но замер в аккурат перед их столиком. Не обращая внимания на изумленный взгляд Евы и настороженный – со стороны Евгения, бессмертный нагло и в упор рассматривал блондинку.

– Белая фурия!

– Вы меня с кем-то путаете, молодой человек, – отрезала Ева. – Мы с вами не знакомы.

– Да нет же… Это ведь вы заняли первое место… – от избытка эмоций парень начал слегка заикаться и захлебываться словами. – А ка-ка-кой был прыжок! Я аж-ж дышать пе-пе-рестал!

С каждым словом девушка все четче понимала, о чем шла речь. Невозможно! Это просто невероятно! В договоре было четко сказано, что все игроки выступали под уникальными аватарами, не совпадающими с их личностями, но тогда какого черта?!

– Да, я занимала первые места и иногда падала. И такое бывало, ведь это спорт, но… – Ева добавила в голос металла, – …будьте так любезны, оставьте меня в покое. Очень вас прошу!

Ева перевела взгляд на Балу и поняла, что он полностью погрузился в ситуацию, и на его языке уже крутилась добрая сотня вопросов. Пришло время для откровенного разговора?

Незнакомец медленно отступал, не выпуская Белую фурию из поля зрения. Он сел за крайний столик и поднял руки ладонями вверх, демонстрируя смирение и принятие. Ага, так она и поверила!

Накалившуюся атмосферу разрядил звонок телефона.

– Да, – Балу слушал собеседника несколько минут, потом встал из-за стола. – Извини, Ева, это по делу. Я выйду на минуту, надо переговорить.

– Хорошо.

Не успела закрыться входная дверь, как незнакомец вновь оказался рядом.

40

Не все в порядке в датском королевстве.

С трудом избавившись от навязчивого поклонника, Ева не сводила взгляда с Балу. Он стоял на крыльце, бросал в телефон короткие фразы, поводя широкими плечами, слушал ответ и снова вступал в диалог и… да, это были приказы. Резкие, отрывистые. Те, которое не подлежали обсуждению, а принимались к немедленному исполнению.

Наконец мужчина завершил звонок. Потребовалось несколько секунд, после которых он попытался улыбнуться, поймав взгляд девушки. Улыбка больше походила на оскал. Мда… Кажется, выходной подошел к концу. Она вышла из-за стола и направилась навстречу Балу, который застрял в своих мыслях.

Черт! Все смешалось в одну кучу: этот странный парень, несущий откровенный бред про непонятную Белую фурию.

Белую, твою мать, фурию!

Мистика, не иначе.

Легенды и мифы.

Сначала Ева смотрела на него, как на сумасшедшего, но затем резко переменилась в лице. Во взгляде синих глаз появился страх, точнее, гремучий коктейль из страха и растерянности, а значит фурия и правда имела место быть. Но где? Когда?

Сейчас парень сидел неподалеку, нервно теребил салфетку и разглядывал его любимую женщину, словно та – бриллиант Орлов или алмаз Шах, каким-то чудом оказавшийся в свободном доступе.

– Женя…

Они встретились у входной двери.

– Ева, к сожалению, нам надо будет уехать пораньше, – Балу протянул открытую ладонь, и Ева без колебаний вложила в нее свои пальцы. Отозвалась сразу, моментально.

– Что-то случилось? Я могу помочь?

Балу перестал бороться со своими желаниями, сгреб блондинку в объятия и шумно выдохнул.

– Ты уже мне помогаешь, Ев. Вот прямо сейчас стоишь и помогаешь своим присутствием.

Она подняла голову, но мужчина прятал взгляд, отводил его в сторону.

– Жень, что случилось? – Ева слегка отклонилась, обхватила лицо мужчины руками. – Посмотри мне в глаза и скажи.

Балу исполнил просьбу, чувствуя, как напряжение после эмоционального разговора начало отпускать, таять под тонкими теплыми руками и нежным взглядом. Плечи расслабились, дышать стало легче.

– На комбинате произошел несчастный случай. Один пизд… раздолбай нарушил технику безопасности, в результате четверо человек оказались в больнице, один из них – в реанимации со сложными переломами и черепно-мозговой травмой.

На мгновение Ева замерла, осознавая масштаб катастрофы. Человеческие жизни оказались в опасности, и никто не знал, чем все закончится. Это было страшно.

– Тогда нам надо торопиться, – засуетилась блондинка. – Переоденемся и можем возвращаться в город.

Мужчина покрепче прижал к себе трепыхающуюся девушку, отвел к столику и усадил напротив.

– Самолет через четыре часа, у нас есть время. Давай пообедаем, потом потихоньку будем собираться.

Официант принес заказ, расставил тарелки и исчез. Ева со скоростью солдата на привале разобралась с едой, Балу не спешил, то и дело бросая на спутницу быстрые нечитаемые взгляды. Он все помнил, давая возможность самой выбрать удобное время. Ева решила не откладывать рассказ в долгий ящик. Убедившись, что поблизости никого нет, она заговорила.

– Я и не знала, что меня назвали Белой фурией.

– Это было… где? – Балу отодвинул в сторону тарелки, взглядом подозвал официанта, давая девушке время собраться с мыслями: ее повествование началось не с самого начала.

– В «Улыбке Фортуны». Это такая виртуальная игра.

– Я слышал про нее. Зачем ты туда пошла? Говорят, одно время там были очень жесткие сценарии.

Евгений не стал говорить, что пару лет назад он купил право просмотра одного из сезонов. Так, из праздного любопытства. Там были жесть, мясорубка и треш. Угрожая оружием, женщины насиловали мужчин, те отыгрывались на следующих этапах со звериной жестокостью, возвращая агрессию умноженной стократ. Демоны человеческих душ, древние инстинкты, тщательно скрываемые под налетом приличия и цивилизации, оказались выпущены на свободу.

Блондинка крутила в руках чашку с кофе, словно не знала ответа на прозвучавший вопрос, но на самом деле она боялась, что он прозвучит по-детски, глупо.

– Я хотела доказать себе, что могу… – она с трудом подбирала нужные слова. – Могу сама о себе позаботиться, принять сложное решение и не сломаться под тяжестью последствий.

Перед глазами одна за другой мелькали сцены из игры. Хан. Дивная. Веселов. Макс… Она вышла из этой игры другой. Не сильнее и не опытнее. Просто другой. Может быть, повзрослела, стала осознанней, решительней.

Доверие к мужчинам, подорванное поступком Адашева, никуда не делось. Оно было похоже на разбитую хрустальную вазу. Ее острые осколки могли порезать до крови при малейшем прикосновении. Ева все еще избегала серьезных отношений, но сопротивляться теплу и открытости Балу становилось все труднее.

Евгений молчал. Не мешал, не подталкивал к продолжению рассказа.

– Это было еще и бегство, – она признала это с огромным трудом. Одно дело – думать, загонять эту мысль в дальний угол, и