Восемнадцать капсул красного цвета - Владимир Корн

Твари появились сразу же, как только ворота поднялись достаточно для того, чтобы они могли протиснуться, и было их так много, что Чужинов поневоле сделал шаг назад, забалансировав на самом краю настила. Лицо Киреева заметно побледнело, но он продолжал давить на кнопку. Глеб толкнул его локтем в плечо: «хватит, теперь закрывай!», и тот послушно перенес палец.

— Да сколько же их! — в конце фразы у Гурова перехватило дыхание.

— Сколько бы их ни было — все наши, — сквозь зубы произнес Глеб. — Стоп!

Между нижним краем ворот и порогом все еще оставалась пространство шириной не более пары ладоней. Некоторое время они наблюдали за мечущимися по гаражу существами, даже не пытаясь их пересчитать: к чему?

— Ну и духан от них! — Прокоп покосился на Глеба: чего тянуть?

— Приступаем, — уже в полный голос, не боясь, что его услышат, объявил Чужинов. — Олег, ты меняешь того, кто перезаряжается. Действуй обрезом и пистолетом, автоматные патроны береги. Не спеши, бей в голову, они уже никуда не денутся. А главное, не приближайся близко к щели, — напомнил он то, что было уже оговорено, причем дважды. Затем, выцелив голову ближайшей твари, плавно нажал на спуск. Следом сразу же выстрелил Прокоп, выбрав почему-то тварь, единственную из всех, которая как завороженная застыла у работающей станции. Хотя, пожалуй, и сам Глеб, находись он на том месте, где стоял Киреев, пожалуй, начал бы именно с нее. Вся какая-то изъязвленная, с покрытой желтой пеной мордой, она даже на фоне других гадин выделялась особенно мерзким видом.

— Мать! — отшатываясь, проорал Прокоп, когда твари, сообразив, откуда по ним стреляют, всей своей массой бросились к щели. Особенно шустрая особь все же успела вцепиться в ствол карабина Киреева, и только после второго выстрела в пасть тому удалось освободить оружие. Твари бросались на щель, пытаясь добраться до ненавистных им людей, и благо, что тем пришло в голову сделать ее уже.

Расстреляв все шесть зарядов помповика, Глеб уступил место Гурову. Подменять Прокопа не потребовалось, тот, опустошив магазин, мгновенно перезарядил карабин, выбив опорожненный ударом следующего. Поняв, что до людей им не добраться, твари бешено заметались по гаражу, пытаясь найти спасение. Сначала умолк скутер, вслед за ним затихла станция, и слышно было только шумное, хриплое дыхание тварей да звуки пальбы. Наконец все стихло.

— Ну вот как будто бы и все, — буднично произнес Прокоп, разглядывая полную развороченных картечью туш бойню, в которую превратился его гараж. — Но по контрольному им всем не помешало бы.

— Для этого короткострел есть, один хрен толку с него мало, — извлек пистолет Чужинов.

В воздухе стояла густая, тягучая вонь смеси сожженного пороха, выхлопных газов, крови и еще внутренностей тварей: как ни старались бить точно в голову, но получалось далеко не всегда. Уши после стрельбы в замкнутом пространстве почти оглохли, и, разговаривая, они почти кричали.

— Андреич! Как вы там? Живые хоть? — Лехин голос раздался настолько неожиданно, что все трое дружно вздрогнули, как будто он нес им новую опасность.

— Живые, Леха, живые! Что там снаружи? Тварей не видно?

— Была парочка, да Михалыч их пристрелил. А так как будто бы пусто совсем, непривычно даже.

— Дай Бог, чтобы так все и было,

«Глок» Прокоп держал в руке уже давно, но стрелять из него не торопился, явно жалея патроны: где их потом взять, парабеллумовские?

— Олег, давай доску — трупы от щели отодвинуть, иначе не вылезем, — скомандовал Чужинов. — Да и мешки я в углу видел: не помешало бы их подстелить, иначе, пока выберешься, весь в крови вываляешься.

Глеб выбрался первым, держа наготове пистолет Макарова и обрез. Когда к нему присоединились Прокоп с Олегом, все они некоторое время стояли молча, разглядывая то, что совершили несколько минут назад.

— На вид как будто бы все дохлые, — Гуров переводил ствол ТТ с одной твари на другую, не решаясь выстрелить в какую-нибудь из них: было жалко тратить патроны на лежавших без всяких признаков жизни существ. Затем все-таки нашел себе цель, выбрав ту особь, которая со стороны казалась совсем без повреждений. Пуля угодила в голову, куда-то в височную кость, отчего голова дрогнула и все.

— На вид как будто бы да, — Киреев подошел к еще одной туше, и, держа «Вепрь» наготове, от души приложился носком трекингового ботинка ей в бок. — Как будто в колесо пнул, — поделился он впечатлением. — Что будем делать, Глеб? — окончательно признавая старшинство Чужинова, поинтересовался Прокоп.

— В церковь пойдем. Ну не верится мне, будто еще кто-то остался. Не из воздуха же они образуются, должен же им быть конец? Да и Леха дал бы нам знать.

Глебу все не давал покоя силуэт в окне мансарды. Возможно, ему просто показалось. Ну а что если там действительно прячется смертельно перепуганный ребенок, страстно надеющийся, что его придут и спасут взрослые дяди, у которых есть оружие, и которые так ловко расправляются с этими чудовищами? Или не ребенок, но женщина, старик, кто-нибудь еще? Уже в церкви, когда он поделился своими сомнениями с Прокопом, тот решительно покачал головой:

— Нет, Глеб, это исключено — Михалыча дом. Дети у них с Екатериной Семеновной давно уже взрослые, живут в городе. — Видя, что нисколько его не убедил, предложил: — Если есть желание, пойдем, проверим — этих отродий как будто бы не видно. Очень надеюсь, что мы положили их всех.

Они пошли вчетвером, захватив с собой Гурова и самого Николая Михайловича Тульина, хозяина дома с мансардой. Тульина вооружили помповым ружьем «Бенелли». Тем самым, которое едва ли не торжественно Прокоп вручил Чужинову в своем кабинете. Вертя его в руках, Михалыч признался:

— Знаешь, Андреич, давно я о таком мечтал, как только в руках у тебя увидел.

— Так в чем же проблема была, Николай Михалыч? Ты бы хоть намекнул, я бы давно уже тебе его подарил. Вы же с моим батей друзья неразлейвода были. Он мне рассказывал, вы даже призывались вместе.

Гуров обмотал приклад автомата кровеостанавливающим жгутом. Глеб покосился на такой апгрейд оружия, но ничего не сказал. Слишком мало шансов, побывав в пасти твари, остаться в живых, и в этом он успел убедиться. К дому шли осторожно, ожидая в любой момент, что на них кинется целая стая. Но нет, все прошло спокойно. Сам дом, как и утверждал Прокоп, оказался пуст. Заодно Тульин собрал вещи для жены: домашние тапочки и халат — не самый подходящий наряд в дороге, которая может занять двое, а то и трое суток.

На обратном пути Чужинов ждал от Прокопа что-то вроде того: какой смысл уходить из Поздняково сейчас, когда тварей в нем не осталось? Но нет, тот молчал, и лишь когда поравнялись с «Лексусом», спросил:

— Может быть, имеет смысл на машине? Тесновато будет, но поместимся все.

Глеб раздумывал недолго:

— Знаешь, я бы рисковать не стал. Пешком оно надежней получится, — и Прокоп только кивнул.

Перед тем как отправиться из Поздняково, на всякий случай позвонили в колокол, раз, другой, безуспешно пытаясь услышать ответные сигналы.

— Пошли, — наконец решительно заявил Чужинов, оглядывая собравшихся по-походному людей. — Мы и так успели тут достаточно нашуметь, остался бы кто, давно бы уже пришел.

— Времени даром не теряли, — первое, что произнес Олег Гуров, когда им наконец открылся с опушки леса вид на Вылково. И действительно, даже невооруженным глазом в усадьбе были заметны некоторые изменения. Тот же мостик, проложенный от террасы к лодочному ангару, расположенному на самом берегу. С него удобно набирать воду из реки, не опасаясь нападения снизу, и, судя по нескольким рядам вялившейся на солнце рыбы, еще и рыбалить.

Из Поздняково им удалось выбраться без проблем. Возможно, оставшиеся в селении твари попросту попрятались, считая, что справиться им не удастся. Хотя, зная их характер, Глеб в этом сильно сомневался. Но как бы там ни было, они не встретили ни одного существа за все время пути в Вылково. Дойдя до реки Торопи, переправились через нее за несколько раз на резиновой лодке. Дальше их путь лежал снова по лесу и вот, наконец, стоило им только перебраться уже через Лягву, как они и оказались бы в усадьбе. Но перед этим стоило выяснить, все ли в ней нормально, и Чужинов, теперь уже при помощи бинокля, еще раз внимательно осмотрел здание. Как будто бы ничего подозрительного не заметно: на стенах не видно пулевых отметин, в окнах нет выбитых стекол, и жалюзи первого этажа тоже не повреждены.

Вот, как нельзя кстати, на террасе показались сразу два человека. В одном из них Глеб сразу признал Игоря Веснина, а вторым оказался Андрей Копылов. Андрей, с двумя ведрами, прошел по мостку на ангар. Веснин остался на месте, очевидно, его подстраховывая. Вот рядом с Весниным на террасе возникла женская фигура, и Глеб вздрогнул, ожидая увидеть Настю. Но нет, судя по некоторым особенностям фигуры, сразу бросавшимся в глаза, это явно была Альбина. Все трое они вели себя абсолютно спокойно, и Чужинов сделал несколько шагов вперед из-за скрывающих его деревьев, в очередной раз жалея о том, что линзы на его бинокле с антибликовым покрытием — солнце над горизонтом стояло удобно, а шуметь все же не следовало.