Безмятежный лотос у подножия храма истины (СИ) - Го Алекс

Чуньгуан явно хотел продолжить спор, но девушка мысленно попросила Синченя засветиться поярче, и главе пика алхимиков пришлось срочно ретироваться вглубь пещеры.

— Погаси свой меч!

— Неа. Не люблю разговаривать, когда не вижу собеседника, — усмехнулась Вика.

— У тебя вообще стыда нет! — возмутился Чуньгуан, но почему-то начислил целых пятьдесят пунктов отношений, хотя аура главной героини больше не действовала на него так сильно.

— Вообще-то немного стыда у меня есть, — призналась девушка. — Поэтому вот тебе средство от насекомых.

— Так ты все-таки признаешь, что это твоих рук дело? Раз уж специально принес с собой это зелье, — начал злорадствовать глава алхимиков.

— Я постоянно ношу с собой кучу всяких зелий, несколько смен одежды, запас еды на два месяца и кучу всяких других полезных вещей.

— Как будто я поверю в эту чушь!

— Сам смотри, — с этими словами Вика достала из инвентаря одну из безразмерных сумок.

А потом на глазах у изумленного Чуньгуана вытряхнула из нее заправленную кровать со множеством подушек. Посреди пещеры этот предмет мебели смотрелся крайне сюрреалистично, но на самом деле это была просто незаменимая вещь в путешествиях. Девушке не раз приходилось ночевать в гостиницах в перерывах между посещениями данжей, а постели там зачастую были не самыми удобными.

Цзян Чуньгуан даже не нашел слов, чтобы ответить. Впервые к нему в голову закралась мысль, что раз Лань Веньхуа потерял память, то теперь он стал совсем другой личностью. Ведь характер человека формирует, прежде всего, пережитый опыт, а если его стереть, то и все остальное тоже изменится. На миг глава алхимиков даже почувствовал укол раскаяния. Он хотел ударить старого Веньхуа, которого ненавидел всем сердцем, но попал по новому, у которого, кажется, с мозгами действительно не все в порядке, раз он таскает с собой столько ненужного барахла.

Вика заметила, что шкала отношений вдруг подскочила на целых сто пунктов и удивилась, чем же так ее кровать понравилась Чуньгуану. А потом сообразила, что ему, наверное, холодно, и он смотрит на одеяло. Скрепя сердце, она взяла свое любимое одеяло, немного побрызгала средством от насекомых, чтобы термиты не погрызли, и вместе с зельем просунула сквозь решетку.

— Я сейчас схожу тебе за новой одеждой, а ты пока хоть этим прикройся.

Вика запихнула кровать обратно в мешок и пошла к выходу, а Чуньгуан, снова оставшись в темноте, на ощупь нашел одеяло и действительно завернулся в него. У него просто в голове не укладывалось происходящее. Скорее всего, этот новый Веньхуа пришел, чтобы отомстить ему с помощью термитов, но не сумел довести задуманное до конца. И все завершилось тем, что решил сам же исправить весь причиненный ущерб. Просто удивительно, куда делась вся злоба, которую буквально источал прежний Лань Веньхуа. Тот, если бы вдруг и придумал такой глупый план с насекомыми, то непременно всех остальных бы позвал полюбоваться на позор собрата по ордену. Поэтому новый и странный Веньхуа нравился ему намного больше, чем старый, и Чуньгуан понадеялся, что утерянные воспоминания никогда не вернутся обратно.

На полпути к выходу Вика неожиданно получила еще сто пунктов отношений от главы алхимиков. Чуньгуан удивительно щедро раздавал баллы, и после первого же разговора его шкала уже сумела добраться до отметки "Симпатия".

Довольная своими успехами девушка поспешила на пик снабжения, чтобы попросить у шиди Хэ униформу главы алхимиков. У Чуньтао тут же сделалось очень сложное выражение лица, похоже, до него уже дошли слухи, что шисюн навестил пленника в подземной тюрьме. Вика мысленно похвалила себя за то, что не стала просить еще и вервие бессмертных, потому что это был бы уж слишком подозрительный набор. Так что она быстро придумала себе оправдание:

— Цзян Чуньгуан меня так сильно разозлил, что я хочу нарядить тренировочный манекен в его наряд и поупражняться в стрельбе из лука.

— Ах, вот оно что, — посмеялся Чуньтао и взял эту идею на заметку.

Собратья по ордену и его часто злили, а идея Веньхуа была действительно заманчивой, стоило ее тоже опробовать.

— Кстати, ты не знаешь, как называлась его книга и где можно ее достать? Мне стало интересно, что он там такого понаписал.

— Скорее всего, в запретной секции библиотеки. У шисюна раньше тоже был экземпляр, но, вероятно, он был уничтожен.

Вика сомневалась, что такой книголюб, как прежний Веньхуа мог уничтожить хоть одну книгу, какой бы плохой она ни была, так что решила поискать ее дома.

Когда Вика вернулась в подземную тюрьму, ученики на входе смотрели на нее очень странно, но ничего не сказали, даже когда она отказалась еще раз расписываться в свитке, все равно там ставилась только дата, а не время посещения. Второй раз зайти в пещеру было намного легче, и девушка порадовалась своим успехам в преодолении фобий.

Чуньгуан действительно ждал ее возвращения и даже наградил тридцатью пунктами отношений, когда увидел. Вика достала его одежду и начала просовывать между прутьями, когда глава алхимиков неожиданно бросился вперед и схватил ее за руку, притягивая ближе. Девушка от неожиданности вскрикнула, а Синчень отреагировал молниеносно, и острие меча тут же уперлось в шею заключенного, слегка порезав кожу.

— Ты что творишь?! — возмутилась Вика, пытаясь вырваться из хватки, но Чуньгуан вцепился как клещ.

Синчень же просто полыхал от ярости, уговаривая хозяина разрешить ему убить этого непочтительного святотатца. Девушке еле удалось отговорить его от немедленного отрубания чужой головы.

— Я просто хотел поговорить с шисюном подольше, — насмешливо произнес Чуньгуан, но сам при этом начислил целых восемьдесят пунктов. — Нам с шисюном стоит наконец разрешить наши разногласия.

Система проинформировала, что при физическом контакте действие ауры главной героини тоже усиливается, поэтому Вика тут же перестала сопротивляться и расслабилась.

— Что, даже не будешь вырываться? — хмыкнул Чуньгуан.

— Да, — ответила девушка и нежно ему улыбнулась.

Она уже заметила, что улыбки очень хорошо работают совместно с аурой. Вот и сейчас это простое действие принесло ей еще семьдесят баллов.

— Шиди прав. Нам надо поговорить, — проникновенно произнесла она, глядя в глаза собеседника.

Чуньгуан начислил ей целых двести баллов и, кажется, получил еще один дебафф на интеллект. По крайней мере, взгляд у него стал бессмысленный и блаженный. Он ничего не ответил, и молчание все затягивалось, пока не стало довольно неловким. То есть, так было только для Вики, а вот глава алхимиков все еще стоял с глупой улыбкой, глядя на нее слегка расфокусированным взглядом.

— Шиди, ты в порядке? — спросила девушка, потом помахала ладонью у него перед лицом.

Тот не отреагировал, и Вика слегка ткнула его в щеку пальцем, за что неожиданно заработала двадцать баллов. Она повторила и получила еще столько же. С довольным видом девушка принялась зарабатывать пункты отношений, но на десятом разе Чуньтао все-таки пришел в себя и поймал ее руку. Однако он забыл, что нужно придерживать одеяло, и оно тут же попыталось сползти с его плеч. Глава пика спохватился, и схватил его, зато Вика тут же оказалась на свободе.

— Я думаю, нам стоит продолжить разговор в другой раз, когда шиди будет более… собран, — с этими словами она развернулась и пошла на выход.

А Чуньгуан еще долгое время стоял на том же самом месте, глядя вслед уходящему Веньхуа, даже когда свет его меча погас вдали. Только сейчас он понял, что все эти годы он просто хотел услышать от шисюна всего одну фразу: "Шиди прав". Сотня лет ссор, стычек и споров была всего лишь ради того, чтобы Веньхуа хоть раз признал его правоту. Но шисюн упрямо отказывался, и с каждым разом их столкновения становились все более злыми и жестокими, до тех пор, пока обычное соперничество не обернулось жгучей ненавистью. А сейчас всего два коротких слова словно сдернули с его глаз мутную пелену. Он вдруг понял, что сам всегда провоцировал шисюна, а тот лишь защищался. И когда из-за искажения Ци Веньхуа вдруг потерял способность защищаться, Чуньгуан его едва не убил, сам того не желая.