Паника - Лорен Оливер

– Насколько близко мне нужно подойти?

– В смысле?

– Насколько близко мне нужно подойти к ним? – спросила Нэт, поворачиваясь к нему.

Диггин пожал плечами:

– Я думаю, достаточно просто войти в вольер.

Нэт выдохнула. Хезер обнадеживающе улыбнулась, хотя ей казалось, что ее кожа сделана из глины, которая вот-вот развалится. Но если тигры спят, у Нэт не будет никаких проблем. Они лежали в сорока футах от ворот. Нэт даже не придется подходить к ним.

– Я сориентирую тебя по времени, – сообщил Диггин. – У кого ключи от вольера?

– У меня, – Хезер вышла вперед. Она услышала небольшие шорохи, когда люди начали поворачиваться, чтобы посмотреть на нее. Она почувствовала на своей коже жар от их глаз. Воздух был свинцовый. Абсолютно неподвижный.

Хезер полезла в карман за ключами от замка. Нэт дышала часто и поверхностно, как раненое животное. На секунду Хезер не нащупала ключа и не знала, стоит ли ей радоваться этому или нет. Затем ее пальцы сомкнулись на металле.

Щелчок открывшегося замка в тишине показался таким же громким, как выстрел винтовки. Хезер осторожно распутала тяжелую цепь и положила замок на землю. Затем одну за одной она отодвинула металлические задвижки, отчаянно пытаясь оттянуть время, чтобы у Нэт было еще несколько секунд.

Когда лязгнула последняя задвижка, оба тигра одновременно подняли головы, будто чувствуя, что что-то случится.

Все одновременно вдохнули. Нэт взвизгнула.

– Все нормально, – сказала Хезер, сжимая плечи Нэт. Она чувствовала, как та дрожит. – Десять секунд. Тебе нужно просто зайти в вольер. Глазом моргнуть не успеешь, как все закончится.

Толпа загудела, люди стали нервно хихикать, переминаясь с ноги на ногу. На смену тишине теперь пришла электрическая энергия. Нэт сделала один нерешительный шаг в сторону ворот. Затем еще один. И тигры встали – потягиваясь и зевая, они раскрыли свои большие челюсти, и их зубы сияли в свете прожекторов, будто они собирались показывать представление.

Нэт остановилась. Она положила на ворота руку. Затем убрала и положила другую. Затем обе руки. Ее губы шевелились. Она считает или молится? Или для Нэт это было одно и то же? Остановившись у ворот, она отбрасывала тень, вырисовываясь в ярком неестественном свете, из-за чего выглядела неживой и плоской, как картонная фигурка.

– Ты не обязана это делать. – голос Доджа прозвучал так громко и неожиданно, что все обернулись на него. Нэт тоже обернулась, и Хезер увидела ее хмурый взгляд.

Затем Натали открыла ворота и вошла в вольер.

– Включай секундомер! – крикнула она. Она видела, что Диггин возится с телефоном. – Быстро!

– Хорошо, хорошо, – сказал Диггин. – Время пошло!

Было слишком поздно. Тигры начали двигаться. Они шли медленно, а их массивные головы качались между плечами, как какой-то ужасный маятник… тик-тик-тик. Но они были уже близко, слишком близко; за три шага они преодолевали пять ярдов. Тигры скалили зубы.

– Три секунды, – объявил Диггин.

Не может быть! Нэт будто бы пробыла там уже десять минут, полчаса, вечность. Сердце Хезер выпрыгивало из груди. Все молчали. Никто не двигался. Вокруг было черное море, туманное и бесцветное, не считая яркого круга белого света, картонной фигурки Нэт и большой тени тигров. Нэт тряслась и повизгивала. На секунду Хезер испугалась, что она упадет.

А что дальше? Напрыгнут ли на нее тигры? Хватит ли ей, Хезер, храбрости, чтобы попытаться остановить их?

Она знала, что не хватит. Она сама еле стояла на ногах и едва могла дышать.

– Семь секунд! – Голос Диггина был пронзительный, как сирена.

Тигры были менее чем в восьми футах от Нэт. Еще два шага, и они окажутся на ней. Хезер слышала их дыхание, видела, как подергиваются их усы, когда они нюхают воздух. Нэт заплакала, но не сдвинулась с места. Возможно, она была слишком напугана, чтобы двигаться. Возможно, тигриные глаза, как глубокие черные колодца, приковали ее к месту.

Восемь секунд!

Затем один из тигров дернулся, его мускулы изогнулись, и Хезер поняла, что он готовится наброситься. Она почувствовала, что он напрыгнет на Натали и разорвет ее на кусочки, а они все будут стоять и беспомощно смотреть. Хезер попыталась крикнуть «беги!», но ее горло сковал ужас. И в этот момент Нэт побежала. Может быть, это крикнул кто-то другой. Вдруг послышался шум – люди стали кричать. А Нэт выбежала из вольера, захлопнула ворота, облокотилась на них и заплакала.

Тигр, который вот-вот должен был на нее напрыгнуть, снова лег.

– Девять секунд! – Диггин перекрикнул внезапный шум. Хезер ощутила небольшую радость из-за того, что Нэт выбыла из игры, но ей тут же стало стыдно. Она подбежала к Нэт и обняла ее.

– Ты все сделала потрясающе, – сказала она в макушку Нэт.

– Я не справилась, – ответила Натали. Она говорила тихо, а ее лицо липло к груди Хезер.

– Тем не менее, – возразила Хезер.

Нэт была единственной, кто не ликовал. Она почти тут же вернулась в дом. Но все, казалось, забыли о копах, забыли о том, что случилось в доме Грейбиллов, и об обгорелом и почерневшем теле Малыша Келли, которое было найдено в подвале. Как будто это было начало лета, когда игроки только совершили первый прыжок.

Хезер потребовалось больше часа, чтобы выпроводить всю толпу и посадить их в машины. Все это время собаки истошно лаяли, а тигры снова были нарочито спокойны. Когда почти все машины уехали, у Хезер от изнурения онемели пальцы рук и ног. Но все, слава богу, закончилось. Все закончилось, и Энн никогда об этом не узнает.

Осталось всего три игрока. И Хезер была одной из них.

– Хезер, – снова начал Бишоп, когда почти все разъехались. – Нам нужно поговорить.

– Не сегодня, Бишоп.

У машин осталось еще несколько человек, которые стояли, откинувшись, и наверняка шарили друг у друга в штанах. Забавно, что еще несколько месяцев назад Хезер была среди них. На вечеринках они с Мэттом, ее парнем с большой буквы «П», выставляли свои чувства на показ, где только могли. Она носила его толстовки, его бейсболки как какой-то символ – что она была привлекательной, милой и нормальной, как все. Теперь прежняя Хезер казалась ей кем-то, кого она едва знала.

– Ты не можешь вечно меня избегать, – сказал Бишоп, специально вставая напротив нее, когда она наклонилась, чтобы подобрать пачку сигарет, наполовину втоптанную в траву.

Она выпрямилась. Волосы Бишопа торчали в разные стороны из-под кепки, как что-то живое, пытающееся выбраться наружу. Она поборола желание подойти к нему и попытаться их пригладить. Хуже всего было то, что даже теперь, когда она смотрела на него, у нее перед глазами стоял их поцелуй – жар, который прошел по ее телу, его мягкие губы и электрический импульс, когда их языки встретились.

– Я тебя не избегаю, – ответила она, отворачиваясь, чтобы не вспоминать поцелуй. – Я просто устала.

– Когда мы поговорим? – Он выглядел потерянным. – Это важно, понимаешь? Ты мне нужна. Мне нужно, чтобы ты меня выслушала.

Ей очень хотелось спросить Бишопа, почему его не может выслушать Вивьен, но она промолчала. Он выглядел ужасно несчастным, а она любила его, даже если эта любовь была безответной. Мысль о том, что Бишоп страдает и мучается, была хуже, чем ее собственная боль.

– Завтра, – ответила она. Она импульсивно потянулась к нему и сжала его руку. Он очень удивился, и Хезер быстро ее отпустила, будто могла обжечься. – Завтра, обещаю.

15 августа, понедельник

Утром Хезер проснулась от криков. Ее звала Лили, которая с шумом поднялась наверх, а затем открыла дверь так резко, что она ударилась о стену.

Лили сказала:

– Тигры сбежали.

Она тяжело дышала, ее лицо было красным и влажным от пота. От нее немного пахло удобрениями – наверное, она кормила животных.

– Что? – Хезер окончательно проснулась и села.

– Ворота открыты, а тигров нет, – ответила Лили.

– Это невозможно. – Хезер уже одевалась, запихивая ноги в шорты и натягивая футболку. Она даже не стала надевать лифчик. – Невозможно, – повторила она, и ее охватил слепой ужас. В голове мелькали картины вчерашнего вечера, обрывки воспоминаний – как она обнимает Нэт, закрывает ворота… Повесила ли она замок? Хезер не могла вспомнить. Они с Минди Крамер обсуждали работу у Энн, потом ей пришлось наорать на Зева Келлера, который пытался залезть в свинарник.

Она должна была повесить замок. Может, тигры никуда и не сбежали. Может, они просто прячутся между деревьями или еще где-то, где Лили не могла их заметить.

Внизу Хезер увидела, что было уже одиннадцать часов утра. Она проспала, и Энн приедет совсем скоро. Лили пошла вместе с ней на улицу. Было безумно жарко, как и за день до этого, но теперь небо было затянуто тучами, и влага висела в воздухе, как блестящая занавеска. Будет дождь.