Артиллерия в Великой Отечественной войне - Александр Широкорад

В городских боях дивизионы штурмовых (самоходных) орудий играли у немцев роль пожарных команд. Вот, к примеру, выдержки из донесения 79-й пехотной дивизии от 27 октября 1942 г. Штурмовые группы 212-го пехотного полка при поддержке 244-го и 245-го дивизионов штурмовых орудий наступали с севера на Металлический завод у железнодорожной станции Разгуляевка. Немцы вели атаки до наступления темноты, после чего переходили к обороне, а дивизионы штурмовых орудий отводились в тыл.

28 октября 208-й пехотный полк захватил 1-й и 2-й цеха с югозапада. Артиллерийский полк на правом фланге полка получил ту же задачу. 212-й пехотный полк удерживал занятый прежде рубеж.

245-й дивизион штурмовых орудий был придан 14-й танковой дивизии. В 9 часов утра 28 октября пикирующие бомбардировщики атаковали нефтебазу и 4-й зал. Затем последовала атака ударных групп. В 9 ч 45 мин передовые подразделения при поддержке 244-го дивизиона вышли к западной части 4-го зала. Западная часть 4-го цеха была взята в 11 ч 30 мин после того, как удалось сломить ожесточенное сопротивление советских частей.

Замечу, что под Сталинградом сражались не только САУ StuG.III с 7,5-см пушками, но и САУ StuI.G.33 («Штурмпанцер-33»), вооруженные 15-см пехотными орудиями. Уменьшение угла возвышения с 75° до 26° практически лишило орудие возможности вести навесную стрельбу, и САУ действительно превратилась в штурмовой танк, предназначенный вести настильный огонь по целям, расположенным на дистанции до двух-трех километров.

Первые серийные «Штурмпанцеры-33» успешно действовали в боях за Сталинград в составе 177-го штурмового дивизиона. В городских боях было потеряно 16 установок StuI.G.33.

А теперь вернемся к действиям советской армейской артиллерийской группы. Перед важнейшими участками обороны, как, например, заводы «Баррикады», «Красный Октябрь», высота 102,0 (Мамаев курган), от удержания которых зависела устойчивость всей обороны армии, подготавливался массированный огонь большей части артиллерии армии. Многие артиллерийские полки по указанным участкам не могли вести огонь из-за недостаточной дальнобойности своих орудий, но все же планировали его на случай стрельбы с запасных огневых позиций. Например, в 13-й гвардейской стрелковой дивизии артиллерия неоднократно перемещалась на запасные участки между заводами «Баррикады» и «Красный Октябрь», а также по району завода «Баррикады».

Особо важное значение при обороне Сталинграда приобретало тесное сочетание артиллерийского огня с пехотным. Например, для того чтобы подавить противника, укрепившегося в большом кирпичном доме, часто требовалось привлекать все виды огня: стрелковое оружие для прострела окон, дверей, лестниц и открытых подступов к дому, малокалиберную артиллерию – для стрельбы прямой наводкой по чердакам и окнам, особенно подвальных помещений; орудия среднего калибра – для проломов тонких стен и легких перекрытий, для обстрела подходов и, наконец, артиллерию тяжелых калибров – для проломов толстых стен, разрушения подвальных помещений, завала нижних этажей. Когда такой комбинированный огонь был умело организован, тогда он давал хорошие результаты. Так, например, используя все виды огнестрельного оружия в их тесном сочетании и умело распределив их огонь, наши части с успехом провели ряд боев по захвату зданий Госбанка, банного комбината, хлебозавода и многих других.

В условиях обороны города значительную роль сыграла стрельба орудий различных калибров прямой наводкой. В городе, где имелось большое количество вертикальных целей, а также целей, для уничтожения и подавления которых обязательно требовались прямые попадания снарядов (иногда при весьма ограниченных размерах самих целей), значение огня прямой наводкой сильно возросло. Во время боев в Сталинграде стрельба прямой наводкой, помимо надежности поражения вертикальных целей и быстроты выполнения задачи, давала большую экономию снарядов, подвоз которых сопровождался огромными трудностями.

Стрельба прямой наводкой применялась чаще всего для уничтожения хорошо наблюдаемых от орудий огневых точек и наблюдательных пунктов противника. На дальности 500—1000 м такие цели поражались обычно с трех-четырех выстрелов, а многие наводчики и командиры орудий добивались прямого попадания по таким целям на дальности 600–800 м с одного-двух выстрелов.

Артиллерия 62-й армии за два месяца боев в городе уничтожила 156 отдельных орудий и минометов, 566 пулеметов, разрушила 446 деревоземляных огневых точек, 229 блиндажей и около 100 наблюдательных пунктов, причем абсолютное большинство из них огнем прямой наводкой. Огонь прямой наводкой был особенно эффективным при разрушении легких сооружений, которые противник использовал для укрытия перед атакой своей живой силы, а также для пролома укрытий со сплошными стенами, обращенными в нашу сторону.

Важную роль играли и противотанковые пушки. Бои в Сталинграде не позволяли немцам массированно использовать свои танки. Поэтому противник вынужден был применять их только для поддержки пехоты группами в три – пять машин, сопровождаемых, как правило, отрядами автоматчиков. Эти танковые группы могли действовать только вдоль тех улиц, которые выводили их к объектам атаки. Поэтому в городе имелась возможность создавать большую плотность противотанкового огня даже штатными артиллерийскими средствами.

В районах больших площадей, скверов и садов часто действовали более крупные группы немецких танков. Но командование дивизий и армий всегда создавало в этих районах наибольшую плотность огня и использовало наиболее сильные артиллерийские противотанковые средства – истребительно-противотанковые полки.

Поскольку в ходе боев за город особенно активно действовали немецкие авиация и артиллерия, 76-мм противотанковые орудия, как правило, укрывались в специальных окопах, рассчитанных на предохранение орудий от прямых попаданий мин и 7,5-см снарядов. Для 45-мм противотанковых пушек огневые позиции оборудовались непосредственно в системе баррикад.

Однако к осени 1942 г. не только танки Т-IV и САУ StuG.III, но и танки Т-III серий J, L и М имели лобовую броню 50 мм и выше. «Учитывая, что снаряд 45-мм пушки, как правило, не пробивал лобовую броню танков противника, огневые позиции для них выбирали с таким расчетом, чтобы обеспечить фланговый и косоприцельный огонь. С этой же целью нередко 45-мм пушки устанавливали в угловых зданиях, в которых пробивали две-три амбразуры и подготавливали надежные убежища для расчета и материальной части. Весьма эффективно действовали 45-мм пушки, установленные на вторых этажах зданий»[74].

Огонь противотанковой артиллерии всегда тесно увязывался с инженерными препятствиями. Условия города были особенно благоприятными для организации различного рода противотанковых заграждений, а также для установки на улицах противотанковых мин и фугасов, обойти которые немецкие танки не могли. Для воспрещения маневра танков противника в зоне огня наших орудий широко использовались завалы улиц, расположенных перпендикулярно улицам, вдоль которых проходил боевой курс атакующих танков.

Одно из требований, предъявляемых к противотанковой артиллерии в условиях борьбы с танками противника в городе, заключалось в необходимости открывать огонь по танкам только с короткой дистанции, не превышающей 300–400 м. В тех случаях, когда это требование не выполнялось, обнаруженные противотанковые орудия легко подавлялись огнем остановившихся танков или штурмовых орудий противника, а также огнем его артиллерии с закрытых огневых позиций и авиацией.

Как и в полевых условиях, противотанковые орудия должны были обязательно прикрываться пехотой. В городе это было особенно важно, так как группы немецких автоматчиков, используя хорошо скрытые подступы, просачивались в расположение огневых позиций и уничтожали огневые расчеты наших противотанковых орудий огнем автоматов.

Рассмотрим один из удачных примеров использования советских противотанковых орудий. «В ходе боя в районе севернее завода „Баррикады“ одна батарея 499-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка за несколько минут с дистанции 200–300 м подбила четыре танка противника из восьми. Остальные танки поспешно отступили. В бою за тракторный завод 14 октября только одна батарея 1186-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка огнем двух оставшихся орудий отразила атаку пяти танков противника, причем три танка уничтожила с дистанции 400–100 м. 1186-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк в бою 14–15 октября уничтожил 18 танков противника. Вторая батарея 738-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка, поддерживая действия 115-й стрелковой бригады в районе Орловка, за три дня боев уничтожила 9 танков противника»[75].

В условиях ожесточенной борьбы за отдельные участки обороняемого города, особенно за такие важнейшие объекты и командные высоты, как Мамаев курган, заводы «Баррикады» и «Красный Октябрь», артиллерия 62-й армии успешно применяла мощные артиллерийские контрподготовки, которые давали неплохой эффект. Так, в течение 24–25 сентября немецкое командование готовилось к очередному наступлению на центр города, чтобы выйти к Волге и отрезать левофланговую группу войск армии от северной группировки. В районе авиагородка и севернее его сосредоточивались вновь прибывшая 100-я пехотная дивизия, а также части 379-й и 276-й пехотных дивизий. О сосредоточении этих сил противника, о направлении удара (Мамаев курган – овраг Долгий) и о времени их перехода в наступление (с утра 26 сентября) наша разведка добыла точные данные к исходу 25 сентября.