Порочный союз (ЛП) - Рамсовер Джилл

Я даже не думал. Мой кулак был глубоко в его солнечном сплетении, прежде чем я понял, что сделал.

— Да плевать. Роуэн в беде, и, если ты еще раз встанешь у меня на пути, я сломаю твою гребаную челюсть.

На этот раз никто не пытался меня остановить.

33

Я ждала Стетсона внизу, расхаживая от одного конца гостиной к другому. Нервы подстегивали мою кровь адреналином. Мой бывший мог быть в неведении относительно деятельности своего отца, но это не делало наш разговор менее пугающим. На самом деле, если бы Стетсон знал, он мог бы, по крайней мере, начать понимать мою точку зрения. Вместо этого мне пришлось бы объяснять человеку, с которым я встречалась целый год, почему я разбила ему сердце, казалось бы, без всякой причины.

В какой-то момент, прокладывая дорожку в деревянных полах, я написала Кейру сообщение, чтобы он знал, что происходит. Я не привыкла сообщать кому-то о своих делах. У нас со Стетсоном никогда не было таких отношений. Но я знала, что Кейр захочет знать, и мне было приятно осознавать, что для него это важно. Что я важна.

Я так рада за тебя, Ро. Ты заслуживаешь счастья в своей жизни.

Присутствие Айви было успокаивающим бальзамом для моих нервов.

Я подошла к зеркалу возле входа, которого обычно избегала, и мягко улыбнулась своему отражению. Айви была здесь, со мной. Мне всегда казалось, что мое лицо напоминает мне о том, что я потеряла, но внезапно я поняла, что это еще и редкий дар. Сама моя ДНК позволяла мне всегда держать ее рядом с собой.

Я наклонила голову и изучила светлые корни, которые начали появляться на голове. Каково это — позволить им отрасти? Позволить всем обидам, вине и упрекам отрасти, пока они не перестанут меня устраивать, и я смогу начать все с чистого листа. Новая я.

Звучит ужасно затянуто. Двухцветные прически — это уже вчерашний день. Как насчет того, чтобы пойти к парикмахеру и просто обесцветить волосы до блонда?

Я фыркнула от смеха. Я подумаю над этим.

Звонок в дверь вырвал меня из моих легкомысленных мыслей, окунув обратно в чашу маслянистого ужаса.

Я ожидала, что охранник у входа впустит Стетсона внутрь. Когда этого не произошло, я поспешила к двери и открыла ее. Стетсон стоял по другую сторону, его лицо было необычайно торжественным.

— Привет, заходи.

Я отступила назад, чтобы дать ему место, затем заглянула на лестничную площадку, с удивлением обнаружив, что охранник неожиданно отсутствует. Может, у него было какое-то поручение или его отозвали? Я бы спросила маму, но она была на третьем этаже в библиотеке и занималась тем, чем занималась мама.

Я закрыл дверь и провел нас в гостиную.

— Стетсон, я очень, очень сожалею обо всем. Я никогда не хотела причинить тебе боль.

Я села на край кресла, крепко сцепив руки — отчасти от волнения, отчасти чтобы не было видно моей татуировки.

Стетсон не сел. Он стоял в нескольких футах от нее, скрестив руки, одной рукой потирая челюсть.

— Знаешь, Роуэн, дело вот в чем. Твои действия не просто причинили мне боль. Ты заставила меня выглядеть чертовски жалким перед всем чертовым городом.

Злобный блеск в его глазах потряс меня.

Я вскочила на ноги.

— Если ты позволишь мне объяснить…

Я понятия не имела, как именно я буду что-то объяснять, но у меня не было шанса.

— Сядь. Блять.

Его слова были клинками, вынимающими меня из колен.

Что-то было не так. Я чувствовала себя так, словно в моей гостиной стоял незнакомец. Неделями ранее, когда я нашла Кейра в доме, я не чувствовала ни капли страха. Я не была уверена, изменилась ли я настолько кардинально с тех пор или врожденное чувство интуиции сдерживало это чувство, но в любом случае, все было по-другому.

Страх лизнул мой позвоночник и послал волны беспокойства, покалывающие до кончиков пальцев.

— Из тебя получилась бы идеальная жена, — размышлял Стетсон. — Никаких вопросов. Никакого мнения. Достаточно красивая и умная, но нетребовательная. И самое лучшее? Ты была абсолютно лишена эмоций. Мне не пришлось иметь дело с тем, что ты страдаешь из-за малейшего пустяка, как это делают многие женщины.

Он ухмыльнулся и засмеялся про себя.

— Жаль, что ничего не вышло, но я мог бы найти кого-нибудь другого. Всегда найдется кто-то, готовый сыграть желаемую роль, когда на кону достаточно денег.

Я держала свои губы плотно сжатыми, боясь произнести хоть слово. Это было безумием. Я запирала свои эмоции, чтобы защитить себя, но холодная манера поведения Стетсона была чистой воды развратом. Неспособность понять эмоции вообще. Такой отрыв был непредсказуем. Ужасающим.

Он хмыкнул, продолжая свой монолог.

— Но потом у тебя должна была появиться гребаная совесть, — медленно произнес он, подкрадываясь ближе. — Я слышу, как кто-то плачет, Стетсон, — повторил он мое заявление несколькими неделями ранее, передразнивая меня плаксивым, несчастным голосом.

Шок пронзил меня насквозь.

Он знал, что я нашла ее, а значит… он знал о девушке. Он знал все это время.

В животе забурлила липкая тошнота, сгущаясь в тягучую массу, когда воцарился настоящий страх. Я приняла замерзший пруд за открытое поле, и теперь я оказалась на тонком льду, а воздух наполнен скрипом приближающейся смерти.

— Как ты мог?

Это было все, что я смогла сказать, да и то шепотом. Ужас перепутал мои мысли.

— Ты должна была оставить все как есть, Роуэн.

Слова были мягкими, с оттенком раскаяния, но это не подготовило меня к его внезапной атаке. Его рука вырвалась и обхватила мое горло, рывком поставив меня на ноги.

— Ты должна была оставить это! — Кричал он мне в лицо, его черты исказились от ярости.

Он был психопатом. Он знал о девушке, и ему было все равно. Как я могла быть такой слепой?

Ты была не в том состоянии, Ро. Не вини себя. Только не снова.

Слова Айви вместе со жжением в легких вызвали слезы на моих глазах.

— Прости меня, — прохрипела я, сжимая его руку у своего горла, мои острые ногти скреблись в поисках спасения. Я даже не была уверена, за что именно мне жаль, но я должна была попытаться успокоить его.

— Сожаление ничего не меняет, Роуэн. Когда папа сказал мне, что ты раскрыла мой маленький секрет, я поклялся, что ты не будешь настолько глупа, чтобы поднимать шум. Только не моя Роуэн. Она знает, как оставаться в своей полосе. Потом ты начала отстраняться. Не идеально, но неважно. Я мог бы с этим справиться. Но нет, ты должна была пойти и сделать что-то монументально глупое. Все в этом чертовом городе видели фотографии, на которых ты шлюха с этим головорезом. Как, по-твоему, я выгляжу в таком свете?

Я попыталась покачать головой.

— Не ты, а я.

Я хотела сказать ему, что они подумают, что я сошла с ума, а не он, но у меня не хватило воздуха. Черные точки плясали в моем периферийном зрении. Головокружение затуманило мои мысли.

Я была готова потерять сознание, но, когда я услышала приближающиеся шаги матери, новый всплеск адреналина придал мне силы, необходимые для того, чтобы оставаться начеку.

— Стетсон! Что происходит! Отпусти ее, — кричала она из другого конца комнаты.

Я отвлеклась, чтобы ударить его коленом в пах, а затем оттолкнуть его. Я с кашлем втянула воздух и, спотыкаясь, перебралась на другую сторону журнального столика, но прежде, чем я успела добежать до матери, я услышала ужасающий щелчок взводимого пистолета.

— Сделай еще один шаг, — прохрипел он, все еще сгорбившись и обнимая себя рукой. — Я выстрелю.

Я никогда не слышала более леденящих душу слов. Он говорил серьезно. Он убьет меня там, где я стою.

Я не хотела умирать. Кейр помог мне осознать это, и теперь я прочувствовала правду до самых костей. В прошлом умереть означало снова быть с сестрой. Воссоединиться и быть целой. Как я могла бояться этого? Но сейчас… я еще не была готова идти по этому пути.

С тех пор как я встретила Кейра, мой мир изменился, и впервые я снова почувствовала настоящее счастье. Я не хотела его терять. Я не хотела терять Кейра.