Изборский витязь - Галина Романова

А потом - словно молния вспыхнула в ночи, и Ян, решившись, попятился прочь от князя, расталкивая локтями молящихся. В придел набились ближние бояре, старшие дружинники, иные с семьями. Михайла Звонец оторопело оглянулся на Яна, когда тот камнем из пращи выскочил из собора и бросился к коновязи.

Горохом простучали по земле копыта. Пригибаясь к жёсткой конской гриве, Ян ворвался в распахнувшиеся перед ним ворота детинца и еле заставил себя сдержать коня близ княжеского подворья. Негоже было привлекать к себе внимание. Но пока князь молится и слушает речи святителей, он должен увидеться с женой.

На княжеском подворье есть и своя церковка. В ней стояли службу по обычным дням, не как сегодня. Здесь сейчас тоже звонили и пели, но служба - Ян надеялся, что застанет Елену в храме, - уже завершилась. Народ расходился, с паперти спускались последние.

Ярослав содержал своих наложниц не так, как прочие князья. Те не выставляли свои измены напоказ - просто в каждом селе или городце имелась жёнка для утех. Порой холопка, становящаяся впоследствии ключницей, как Малуша у Ольги, Святославовой матери[178], иногда посадская дочка, реже - богатого или знатного рода. Жили эти жёны невенчанные в своих домах, хозяйство имели, своих слуг. Коль были дети, ни в чём нужды не знали. Сыновей князья порой признавали, вводили в наследство. У самого праведника Мстислава Удалого, сказывают, кроме законного сына Василия, был ещё и незаконный, прижитый за время сидения в Новгороде отрок Юрий. Княжичем сын дворовой девки признавался, городец какой-то получил в Торопецкой волости[179]. Княгини венчанные о сыновьях на стороне ведали, о наложницах тоже, но молчали, и князей за то никто не судил. Только о Ярославе пошёптывались - из-за того, что тех же самых баб не прятал по углам, а держал постоянно при себе. У каждой имелась своя горница на женской половине терема, свои слуги. Верховодила над ними новгородка Катерина, та самая разбитная девка. В своё время она много крови попортила самой княгине Ростиславе и была сильно озадачена нежданной милостью, когда та при отъезде щедро одарила её. Это разлучницу-то!

Заглянув в храм и с огорчением убедившись, что опоздал, Ян вышел, торопясь вернуться назад, пока Ярослав его не хватился. Коль удалось бы одним глазком взглянуть на Елену, не так горько было бы возвращаться.

Обойдя терем и пройдя мимо клетей вдоль порубов, где по весне были заперты новгородцы - после того, как немногих живых среди общего числа задохнувшихся трупов извлекли оттуда по приказу Мстислава Удалого, погреба сии были засыпаны, - Ян вышел к переднему крыльцу. Отрок, завидев его, подводил уже коня, когда сверху, с рундука, послышался торопливый шёпот:

   - Боярин! Ян Родивоныч!

Голос был женский. Подняв голову, Ян увидел Катерину. Придерживая одной рукой огромный живот - ей в ту же осень приспело время рожать, - наложница спускалась по высоким ступенькам. Не дойдя половины лестницы, быстро замахала рукой:

   - Подь-ка сюда!.. За мной пошли! - С раздувшимся животом Катерина не утратила своей привлекательности. Она скатилась к Яну проворным мячиком и коснулась его запястья пухлой отвыкшей от работы рукой:

   - Тихо ступай!

Сам не ведая, почему безропотно подчиняется новгородке, Ян последовал за нею. Женщина быстро, озираясь по сторонам, провела его мимо тех же клетей и порубов за храм и вывела в разбитый за теремом сад.

Туда выходили окна женской половины терема, и обычно здесь мялись сторожа, оберегая княжеских наложниц от чужого глаза. Но сегодня то ли те отлучились на праздник, то ли всему виной была идущая рука об руку с ним Катерина, но никто не встретился им на пути.

Женщина подвела Яна под развесистую двухвершинную яблоню, верхние ветки которой, отягощённые плодами, почти достигали распахнутого косящатого окошка на втором этаже.

   - Тута жди, - хитро улыбнулась Катерина и быстро ушла.

Ян остался в саду, чувствуя растущую тревогу. Он задерживался без княжеского слова дольше положенного срока. В праздник Ярослав может и простить такое, но если бы было, чем рисковать!..

И только он подумал о Елене, как увидел её.

Это была, очевидно, её светёлка. В распахнутом окошке мелькнул знакомый силуэт, потом руки выложили на подоконник спелые яблоки - по всему видать, принесённые из церкви. Листва дерева закрывала часть сада внизу, молодая женщина не могла его разглядеть, и Ян позвал дрогнувшим голосом:

   - Олёнушка!

Тихо ахнув, та выглянула - и припала грудью на подоконник, протягивая руку. Задетые яблоки упали в траву.

-Ян!

Наклонившись, он подхватил с земли освящённые круглые плоды, сунул их за пазуху и прыжком вскочил на развилку яблони. Старое дерево дрогнуло, от толчка новые яблоки посыпались наземь. Елена ахнула, но Ян уже, перебирая по сучьям, подобрался как мог ближе. Лица их оказались почти вровень, и лишь рукам было трудно дотянуться.

   - Олёнушка, радость моя!

   - Как я истосковалась по тебе! - откликнулась она. - Почему не приходил так долго?

   - Князь сторожил, боялся, каб я тебя не увёз... Разлучник! - с досады Ян до боли стискивал кулаки. - Эх, моя б воля, да не будь он князем моим... Слушай! - вдруг решился он. - Едем со мной! Одно слово твоё - и я тебя прямо сейчас умчу, Изборск мой далеко, Ярослав там нас не скоро достанет. Пскову поклонюсь мечом моим. А то в Рязань?.. Я ради тебя всё брошу - и князя, и службу его!

Ещё миг назад Елена слушала мужа с радостью и надеждой, любуясь им, а тут вдруг лицо её построжело. Она выпрямилась, оглянулась по сторонам:

   - Бросишь его?

   - Всё брошу, - подтвердил Ян, - крест на том поцелую! Ничего не жаль, лишь бы ты со мною была! Веришь?..

   - Как не верить, когда ты меня когда-то с похорон матушки под венец увёл? - грустно улыбнулась Елена. - Ты всё сможешь, коль захочешь! Да только я не могу...

Она ещё не договорила, как Ян покачнулся, хватаясь за грудь. Ему показалось, что гром грянул над его головой. Но то были лишь слова жены:

   - Тяжёлая ведь я! Забыл? А ну, как не снесу пути?.. Боюсь я. Да и князь...

   - Князь? - ахнул Ян, не веря своим ушам. - Вот оно что!.. Не ведал я, что ты такая...

Он уже готов был спрыгнуть с дерева, но тут Елена рванулась к нему, высовываясь по пояс и дотянулась, коснувшись его дрожащей рукой.

   - Погодь, - воскликнула она. - Послушай, Ян!.. Ни в чём я перед тобой не виновата, и князя тоже не вини. Ни разу я от него худа не видела, и пальцем он меня не тронул, только что с тобой не могу видеться. Обиды мне от князя никакой нет и тебе нет бесчестья! Не вини его, Ян!

Удивлённый Ян не верил своим ушам. Но тонкие пальцы жены дрожали на его запястье, и в глазах её стояли слёзы.

   - Но если... что тогда? - только и воскликнул он.

   - За княгиню Ростиславу то мне, - ответила Елена. - Помнил князь, что были мы с нею дружны. Ради неё меня от себя не отпускает.

   - Но почему?

Елена пугливо оглянулась прежде, чем ответить.

   - Тоскует он, - шепнула она осторожно. - По княгине... На людях он такой же, а как ко мне зайдёт, сядет и молчит. Смотрит только исподлобья. У меня от его молчания аж сердце заходится!.. А как заговорит - всё про неё, про неё, словно ничего больше в мире не осталось! Жаль мне его! Если бы княгиня простила его...

Ян впился взглядом в лицо жены. Елена похудела, под глазами её залегли круги, на щеках цвёл румянец. Она переменялась в предчувствии родов. Но в её взоре горела не только тревога ожидания новой жизни - что-то новое, матерински-нежное, светилось в них. Она боялась не только за себя, и Ян понял её боль.

   - Если ты так говоришь, то я... Я найду её! - сказал он.

Елена вскрикнула, протянула к нему руки, но Ян уже спрыгнул наземь и широким шагом пошёл прочь из сада. Он чувствовал, что должен найти княгиню Ростиславу - иначе ему никогда не видать своей жены.

Миновал почти месяц прежде, чем Ян смог выполнить свою клятву.

Не ведая, где искать княгиню Ростиславу, Ян наудачу отправился в Новгород. Проникнув в него под именем дворского боярина Твердислава - ещё помнилось, кто из новгородских вотчинников поддерживал Ярослава, - Ян поехал не к нему, а навестил на Словенском конце боярина Якова Семёновича, который водил в бои изборский полк, и под начало которого много лет назад встал Ян прежде, чем его приметил княжеский воевода Косма Родионов. Открывшись ему, Ян прожил у боярина Якова несколько дней, пока тот через верных людей выяснял новости.

Сам Мстислав Удалой был ещё в Новгороде, но на торгу уже ходили слухи - он собирается на юг, в Киев или куда подальше. Почему уходит князь Удалой, говорили много и по-разному - одни считали, что его зовут на помощь тамошние князья, другие просто высказывали пожелание, чтоб князь убрался, выполнив свой долг. Его жена и дети были при нём - все, кроме старшей, Ростиславы, которая вскоре по приезде удалилась в небольшое сельцо в Торопецкой волости, пожалованное ей в приданое отцом. Там она жила тихо и мирно, готовясь к зиме принять постриг в каком-то отдалённом монастыре. Услышав об этом, Ян от души порадовался тому, что поторопился.