Тень Камбера - Кэтрин Куртц

— Мой господин, мы не должны, — удалось прошептать ей, когда она отпрянула. Ее глаза напоминали глаза испуганной косули, хотя ее руки и обнимали его за талию, когда они целовались, и до их пор оставались там.

Улыбаясь, он взял две пряди волос из-за ее спины, положил их ей на плечи, а потом на короткое время спрятал в них лицо, вдыхая запах ее духов.

— Что мы не должны делать, моя принцесса, моя королева? — прошептал он, снова устремив взор в ее глаза и отводя у нее со щеки прядь волос. — Разве ты только сейчас не сказала, что любишь меня? И, несомненно, я люблю тебя.

— Это слишком скоро, — прошептала она. — Мне нужно еще время. Я никогда не предполагала, что мы обменяемся обещаниями до конца лета, до того, как у нас было время подумать. Ах, мой господин!

Пока она говорила, Келсон позволил одной руке спуститься к завязкам у нее на шее, одновременно покрывая поцелуями ее виски и веки. Наконец голубое одеяние раскрылось, и он легко просунул внутрь руку, лаская грудь.

— Я говорил тебе раньше, что не сделан из железа, — прошептал он.

— И я тоже, — ответила она, вынимая его руку, но затем целуя ее, все еще дрожа. — Но мы не должны делать то, к чему побуждают наши сердца. Не сейчас. Не здесь.

— Тогда где, сердце мое, и когда? — настаивал он, целуя ее руку. — Я дарю тебе королевскую любовь, Росана. Я сделаю тебя королевой моей земли и моего сердца.

Покачав головой, Росана выпрямилась с рыданием, а затем повернула ладонь таким образом, чтобы держать его руку в своей, просто сжимая и не давая ему снова ее целовать.

— Мой господин, молю вас, не делайте этого со мной. Вы — король. Вы можете брать то, что хотите, где и когда вы хотите, но я еще нахожусь под обетом. Я умоляю вас уважать это.

Мечтательно улыбнувшись, Келсон провел тыльной стороной свободной ладони по ее покрывалу, а затем по щеке.

— А разве те, кто еще находятся под обетом, носят такие покрывала или так свободно подкалывают волосы?

Она сглотнула и отвела глаза.

— Мне не следовало надевать это покрывало, мой господин. Это было тщеславие, о котором я, вероятно, пожалею. Я должна буду покаяться, когда в следующий раз пойду на исповедь.

— В таком случае лучше не кайся в этом отцу Дункану, — прошептал Келсон, продолжая улыбаться, — потому что он на протяжении многих лет был моим духовником. Если я скажу ему, что хочу взять тебя в жены, он назначит тебе суровое наказание за то, что искушала меня таким образом.

Она вынула свою ладонь из его, затем сняла покрывало и протянула ему подержать, а сама отвернулась, чтобы заново завязать шнурочки на груди.

— Отец Дункан больше не является моим духовником, мой господин. Разве вы не слышали? Архиепископ запретил ему исповедовать кого-либо, кроме вас, Дугала и Моргана.

Это откровение было подобно ушату холодной воды, выплеснутого в лицо Келсону. Он задумывался о нежелании Дункана обсуждать разговор с Кардиелем после окончания заседания совета. Король чувствовал, как огонь покидает его тело, когда он выпрямился, подняв упавшие заколки Росаны.

— Что ты имеешь в виду — запретил? Дункану не запрещено служение.

— Нет, но ему было приказано добровольно прекратить публичное священнодействие. Разве вы не заметили, что он со среды не служил мессу в соборе?

Не двигаясь, почти загипнотизированный, Келсон смотрел, как ее пальцы стали быстро заплетать толстые пряди в косу, те самые пряди, которые только минуты назад возбуждали каждый нерв в его теле.

— Но это потому, что, как предполагается, он болен, чтобы не отправляться на заседание синода, — удалось выдавить из себя Келсону. — Он служил мессу сегодня утром.

— Да, для вас, Дугала и Моргана, и очень рано, в королевской часовне. Мне сказала герцогиня Мерауд. Разве вы не удивились, что там больше никого не было? В конце концов, ведь сегодня воскресенье.

— Э.., я…

Она аккуратно скрутила косу на затылке и закрепила заколками, которые держал Келсон.

— Конечно, вы не удивились. Вы возбуждены перед поездкой на поиски реликвий святого Камбера.

И так оно и должно быть. Он не хотел портить ее Для вас. Ведь вы, мой господин, в конце концов, согласились обратиться к синоду. Чего еще может требовать человек?

— Я думал, что больше никаких наказаний в ближайшее время не последует, — пробормотал Келсон. — Никто ничего не говорил всю неделю.

— Нет, но не сомневайтесь: все думают об этом.

К счастью, Дункана любят и уважают. И Дугал может оказаться неожиданным помощником. Священник с законным сыном и так достаточно необычен, а то, что он еще и Дерини, может не играть особой роли для обычного человека. Епископам придется со скрипом пройти процесс официального изменения закона, но это может произойти не раньше конца Великого Поста. Им ведь еще требуется наложить на ряд епископов дисциплинарные взыскания и выбрать новых.

Пока она снова надевала покрывало, правда, на этот раз оставив лицо открытым, Келсон размышлял над ее словами.

— Ты права, — пробормотал он. — Сейчас не время и не место для нас.

Он опустил глаза, затем снова поднял на нее.

— Но когда придет наше время, Росана? Ты имела в виду сказанное тобой раньше, или ты говорила то, что, как ты считала, я хотел услышать, сберегая свою честь?

Она опустила глаза и громко сглотнула.

— То, что произошло между нами, мой господин, было искренне, — ответила она. — Что касается времени и места, то я.., уже сказала моей настоятельнице, что начала сомневаться в правильности выбора призвания. Я уверена, она думает, что это произошло из-за атаки на наше аббатство прошлым летом. Конечно, я не называла ей истинную причину и не упоминала ваше имя.

Келсон позволил себе улыбнуться, успокоенный в большей степени, чем мог признаться, затем взял обе ее руки в свои и поднес к груди.

— Старая ведьма. Когда она выяснит, что и кто стоит за этим, она, вероятно, подумает, что я попытался скомпрометировать тебя. А я ведь на самом деле попытался, но что дальше? Я скажу ей, что ты не поддалась, если это поможет.

На губах Росаны мелькнула улыбка, но она отказывалась смотреть на него, и он внезапно понял, как ей, наверное, тяжело.

— Следующий шаг — это просить снять с меня обет, — твердо сказала она. — Я давала его епископу Меарскому, который мертв и у которого в настоящий момент нет преемника, так что моя просьба может быть направлена прямо архиепископу. Уверена, ее удовлетворят без особых проблем, в особенности, если я назову истинную причину.

Келсон позволил себе тихо рассмеяться.

— Ты шутишь? Они устроят пляски на улицах.

Они требовали от меня жениться чуть ли не сразу же после того, как закрыли гроб Сиданы.