Черная жемчужина - Елена Арсеньева

Она открыла буфетный шкафчик и выложила на стол толстенную папку, при виде которой Алену просто-таки священный трепет пробрал: да это же бесценные исторические документы! – но тут за стенкой вдруг раздались громкие, злые мужские голоса, срывающиеся на крик, и вышеназванный Аленин трепет одномоментно превратился в самую вульгарную дрожь.

Там 58-я квартира. Это они орут друг на друга!

– Ага, – с ноткой злорадства констатировала хозяйка, – у них там, – она потыкала пальцем в стену, – потолочек еще похлеще, чем здесь, я-то хоть обдираю пузыри этого грибка да белю регулярно, а там уж невесть сколько времени ремонта не было, Ладочка никогда не страдала аккуратностью, а брат ее тут один жил, без женского пригляду, ну, он старик был…

«Ее прежний владелец тут умер, а слух прошел, что его ограбили да убили», – вспомнила она слова Леши Пчелкина и подумала, что квартира эта очень нехорошая и всякий криминал к себе притягивает, так что плесневое пятно на потолке – это еще не самое плохое, что в ней есть.

– Это они пятно разглядели, – с прежней интонацией продолжала хозяйка. – Небось покупатель как пятно увидал, так и заорал: что вы мне подсунуть хотите! А агент этот его уговаривает.

Однако Алена могла бы спорить на что угодно: дело вовсе не в грибке, каким бы ужасным он ни был. Она чувствовала: там, в 58-й квартире, обнаружен пустой тайник. Она чуяла происходящее взмокшим затылком, похолодевшей спиной, вставшими дыбом волосками на шее и на руках, всем существом своим, которому было страшно. Страшно!

Ведь ускользнула буквально чудом каким-то… Что бы они сделали, застань ее в квартире? Убили бы? А потом? В пустой квартире труп даже спрятать некуда, как бы они его вынесли? Все-таки писательница наша – дама габаритная, рост 172 см, вес 65 кг… никак до 60 похудеть не удается, ну клинически подводит страсть к сладкому и печеному! Целиком ее ни в живом виде, ни в мертвом так просто не вынесешь, значит, что? По частям?

По частям?!

Алена усилием воли оторвалась от возникшего в воображении жуткого зрелища расчленения ее мертвого тела и попыталась вслушаться в то, что там бубнила хозяйка. Оказывается, она перечисляла те инстанции, куда снова намерена пойти, чтобы отыскать управу на домоуправление и вынудить его сделать капитальный ремонт потолка за свой счет, а не за счет квартиросъемщиков.

Алена машинально поддакивала, забыв, что, по идее, должна вступаться за честь мундира и отстаивать каждую домоуправленческую копейку так, как будто это ее собственная копейка.

Шавка периодически одобрительно взлаивала, глядя то на Алену, то на хозяйку.

– Вы еще и на чердаке должны все посмотреть, – приказным тоном сказала та, направляясь к двери.

Алена испуганно замерла. Показалось или голоса за стенкой передвинулись в коридор? И вот сейчас все снова столкнутся на площадке… а вдруг ее узнают?! Вдруг преступники тогда запомнили ее в лицо? Или вдруг, а это самое страшное, среди них окажется Ушат? И вот тут-то в конце жизненного романа писательницы Дмитриевой будет поставлена большая жирная точка. Очень возможно, что свинцовая…

– Как же мы на чердак попадем? – возразила она дрожащим голосом и вцепилась в спинку, как будто это был некий якорь спасения. – Там же замок.

– А разве у вас нет ключа? – удивилась хозяйка.

– Забыла… – придумала подходящую ложь Алена.

Собачка неодобрительно тявкнула.

– Ничего страшного, – успокоила хозяйка. – У меня есть запасной. От вас как ни придет или человек, или комиссия, так любым предлогом пользуются, чтобы на чердак не подниматься. Всегда ключ забудут, – она выделила последнее слово голосом, как бы подчеркнув, что совершенно этой ерунде не верит. – Поэтому я свой ключик и завела. Пойдемте, девушка.

Как всегда, Алену обезоружило такое обращение… Вот и сейчас она как бы размякла душой, утратила осторожность и позволила себя буквально вытолкать на площадку. С другой стороны, ну что ей оставалось делать? Хвататься за мебель и кричать дурным голосом: «Нет, не пойду я смотреть ваш потолок?» Можно представить, какой лай подняла бы тут собачонка! Даже за стенкой стало бы слышно, а вдруг опасные соседи явились бы на шум? Нет уж, лучше тишком-ладком… ну, какая разница, с другой стороны, в квартире от них скрываться или на чердаке?

А может быть, туда вообще не лезть? Конечно! Как только хозяйка поднимется по лесенке, чтобы открыть чердачную дверь, Алена кинется вниз – и, честное слово, наплевать, что о ней подумают тетка с шавкой, они ведь ее в жизни больше не увидят, а если хозяйка нажалуется в домоуправление на нерадивую проверяльщицу, ее там за ненормальную примут и станут уверять, будто все это ей привиделось, потому что никакой проверяльщицы к ней в жизни не посылали.

Она уже начала бочком продвигаться к лестнице, однако чертова собачея шмыгнула ей под ноги и угрожающе оскалила зубы. Конечно, шавке хватило бы хорошего пинка носком сапожка, но Алена никогда не била зверье как братьев наших меньших ни по голове, ни по каким-либо другим местам, и, наверное, ей было бы проще человека ударить, чем животину, даже такую невзрачно-агрессивную. И она меньжевалась так и этак, а тем временем хозяйка чердачную дверь отперла и снова спустилась с опасной узкой лесенки, очень напоминающей трапик:

– Полезайте, девушка.

Алена жутко боялась высоты, надо сказать. Как-то раз, куражу ради и интересу для, она спрыгнула с парашютом и еще однажды покаталась на дальтаплане, и этих впечатлений ей хватило надолго – на всю оставшуюся жизнь, так сказать. Подъем по подозрительной лесенке стоял в одном ряду с теми явлениями. Она неуверенно подошла. Неуверенно взялась за верхнюю ступеньку, чувствуя себя Терешечкой из украинской народной сказки (или Ивашечкой из аналогичной русской), которому Баба-яга предлагает сесть на лопату и полезть в печь. Может, предложить хозяйке указать ей дорогу, а тем временем…

И тут совсем рядом снова зазвучали раздраженные мужские голоса: те, в 58-й квартире, двинули к выходу. Щелкнул замок…

С легкостью жаворонка, взмывающего к яркому солнышку, вспорхнула Алена по лесенке и шмыгнула внутрь чердака.

– Ну что, – послышался голос хозяйки, – как вам квартира?

– Квартира как квартира, – раздраженно ответил тот, который называл себе агентом китайской риелторской фирмы «Черная жемчужина». – А вот скажите, сударыня, мы тут конкурентов опасаемся… про эту квартиру вчера или сегодня никто не спрашивал? Незнакомых людей вы тут не видели?

У Алены подкосились ноги, и она едва не свалилась в люк, но, слава богу, нашла в себе силы и удержаться на задрожавших конечностях, и даже отпрянуть подальше.