Полярная станция - Мэтью Рейли

Кровавая бойня.

Оторванные конечности. Свернутые шеи Округлые куски мяса, вырванные у некоторых из груди. Оголенные кости по земле, сломанные, с рваными прилипшими кусками плоти.

Гант сглотнула, пытаясь сдержать тошноту.

Водолазы со станции, подумала она.

Санта Круз подошел ближе к Гант и в ужасе смотрел на обезображенные тела у бассейна.

— Какого черта здесь произошло? — сказал он.

Шофилд видел сон.

Сначала не было ничего. Ничего кроме темноты. Это было похоже на полет в открытом космосе.

Затем внезапно — яркая белая вспышка — сотрясла Шофилда, ударила его как электрошоком, и он почувствовал такую жгучую боль, которой еще никогда в жизни не испытывал.

Затем, так же неожиданно, боль смягчилась, и Шофилд понял, что лежит где-то на полу — один, в холоде, в полубессознательном состоянии.

Было темно. Не видно стен.

Шофилд почувствовал влагу на щеке.

Это была собака. Крупная собака. Шофилд не мог понять, какая. Он только видел, что она была большая. Огромная.

Собака с любопытством обнюхивала его. Шофилд чувствовал ее холодный мокрый нос у себя на лице. Усы щекотали ему нос.

Все это казалось странным, совсем не угрожающим …

Вдруг собака залаяла. Оглушающе громко.

Шофилд вздрогнул. Собака бешено лаяла на какого-то невидимого врага. С неистовой яростью и злобой она скалила на него зубы.

Шофилд лежал на холодном полу комнаты без стен и не мог — или не хотел — пошевельнуться. И вдруг стены вокруг него стали обретать форму, и Шофилд понял, что находится на металлической площадке уровня Е.

Огромная собака все еще стояла над ним и бешено лаяла, огрызаясь. Она, казалось, защищала его.

Но от чего? Что она могла видеть, что не видел Шофилд?

Внезапно собака повернулась и убежала, и Шофилд остался один на холодной стальной площадке.

В полубреду, не в состоянии даже пошевельнуться, Шофилд почувствовал себя необычайно уязвимым. Беззащитным.

Что-то приближалось к нему.

С той стороны, где находились его ноги. Он не мог видеть, но мог слышать шаги — один за одним — отдававшиеся на металлической площадке.

Вдруг перед собой Шофилд увидел зловещее, улыбающееся лицо.

Это был Жак Латисье.

Его лицо было в крови, скорченное в презрительной гримасе. Из открытой раны на лбу торчали рваные куски плоти. Его глаза были живые, горящие от ненависти. Французский десантник занес свой сверкающий нож прямо над глазами Шофилда. Затем он резко бросил нож на землю …

— Эй, — осторожно сказал кто-то.

Шофилд резко разомкнул глаза и очнулся ото сна.

Он лежал на спине. В какой-то кровати. В комнате с ослепляющим белым флуоресцентным светом. Стены были также белого цвета, изо льда.

Над ним стоял человек.

Небольшого роста, около пяти футов и трех дюймов. Шофилд никогда не видел его раньше.

Это был невысокий коренастый мужчина, его огромные голубые глаза казались слишком большими для его маленькой головы. Под ними виднелись большие темные мешки. Его всклокоченные темные волосы выглядели так, как будто он месяцами не расчесывал их. Во рту показались два огромных кривых передних зуба. На нем была мятая рубашка и голубые синтетические брюки; он определенно был слишком легко одет для почти ледяной температуры на полярной станции Уилкс.

Он что-то держал в руках.

Скальпель с длинным лезвием.

Шофилд уставился на него.

Скальпель был в крови.

Мужчина говорил ровным, гнусавым голосом:

— Эй, вы проснулись.

Шофилд, щурясь от света, попытался подняться с кровати. Он не мог этого сделать. Что-то его удерживало. Он понял, что.

Два кожаных ремня прижимали его руки к краям кровати. Еще два ремня держали ноги. Когда Шофилд попытался поднять голову для дальнейшего исследования своего положения, он обнаружил, что он даже этого не может сделать. Его голова точно также была прижата ремнями к кровати.

У него в жилах похолодела кровь.

Он был прикован к кровати.

— Одну минуту … — сказал низкий мужчина своим раздражающим гнусавым голосом. — Это займет всего лишь еще одну… секунду.

Он сверкнул своим окровавленным скальпелем и исчез из поля зрения Шофилда.

— Подождите! — быстро сказал Шофилд.

Мужчина мгновенно появился в поле зрения Шофилда. Он вопросительно поднял брови:

— Да?

— Где … где я? — спросил Шофилд. Он едва мог говорить. В горле пересохло.

Мужчина улыбнулся, обнажая свои кривые передние зубы.

— Все в порядке, лейтенант, — сказал он. — Вы все еще на полярной станции Уилкс.

Шофилд сглотнул.

— Кто вы?

— Разрешите представиться, лейтенант Шофилд, — сказал мужчина. — Я Джеймс Реншоу.

— Добро пожаловать с того света, лейтенант, — сказал Реншоу, освобождая кожаный ремень, удерживающий голову Шофилда. Реншоу только что вынул своим скальпелем последние три пулевых осколка из шеи Шофилда.

— Знаете, вам очень повезло, что у вас была эта кевларовая пластина под воротником, — сказал Реншоу. — Она не остановила пулю, но затормозила ее.

В руках у Реншоу была круглая кевларовая вставка, до этого находившаяся внутри высокого серого воротника Шофилда. Шофилд совсем забыл про свой шейный протектор. Для него это была всего лишь еще одна часть униформы. Кевларовые шейные протекторы выдавались только морским офицерам в качестве дополнительной защиты против снайперов. Солдатам не полагалась подобная защита, так как вражеских снайперов редко интересовали капралы или сержанты.

Теперь, когда кожаный ремень вокруг лба был снят, Шофилд смог поднять голову и посмотреть на кевларовую пластину, которую Реншоу держал в руках.

Она напоминала белый воротник священника — изогнутая и плоская — окружавшая шею обладателя, при этом оставаясь невидимой за высоким воротником. С одной стороны пластины Шофилд увидел неровное зияющее отверстие.

Отверстие от пули.

— Если бы не ваша пластина, эта пуля точно бы убила вас, — сказал Реншоу. — Попала бы прямиком в сонную артерию. После этого никто и ничто не смогло бы спасти вас. Попав в пластину, пуля раскололась, поэтому только несколько небольших ее кусков застряли у вас в шее. Все равно, этого было бы достаточно чтобы убить вас и, собственно говоря, я думаю, это и произошло, по крайней мере, на короткое время.

Шофилд перестал слушать. Он рассматривал комнату, в которой находился. Она напоминала чье-то жилое помещение. Шофилд увидел кровать, стол, компьютер и, что было довольно странным, два черно-белых телевизионных монитора, установленных на два видеомагнитофона.

Он повернулся к Реншоу:

— А…?

— Несколько осколков пули попали вам в шею, лейтенант. Я почти уверен, что, по меньшей мере, на тридцать секунд вы потеряли пульс. Вы пережили клиническую смерть.

— Что это значит? — спросил Шофилд, Он инстинктивно попытался поднять руку к шее. Но не смог пошевелиться. Его руки ноги все еще были крепко прижаты к кровати.

— Не волнуйтесь, я позаботился об этом, — сказал Реншоу. — Я вынул осколки пули и прочистил рану. У вас там также оказались и несколько кевларовых фрагментов, но это не проблема, Я как раз вынимал их, когда вы очнулись.

Реншоу указан на окровавленный скальпель на серебристом подносе у кровати Шофилда. Рядом со скальпелем лежали семь крошечных окровавленных металлических осколков.

— Да, и не волнуйтесь относительно моей компетенции, — с улыбкой сказал Реншоу. — Я два года изучал медицину до того, как бросил это и занялся геофизикой.

— Вы развяжете меня? — спокойно сказал Шофилд.

— Ах, да. Конечно. Послушайте, я прошу прощения, — сказал Реншоу. Казалось, он занервничал. — Поначалу мне просто было необходимо, чтобы ваша голова оставалась неподвижной, пока я буду доставать осколки из шеи. Знаете, во сне вы много двигались. Наверное, не знаете. Ладно, знаете. В любом случае, по правде говоря, я думал, лучше, если вы будете пленным зрителем, если так можно выразиться. — Реншоу слабо улыбнулся над только что сказанным каламбуром.

Шофилд пристально смотрел на него, не зная, что думать об этом человеке по имени Джеймс Реншоу. В конце концов, этот человек всего неделю назад убил одного из своих коллег-ученых. Не зная ничего наверняка, Шофилд был твердо уверен в одном. Он не хотел оставаться привязанным, находясь во власти этого человека.

— Что вы хотите мне сказать? — спросил Шофилд. Его глаза оглядывали комнату. Дверь на дальней стороне была плотно закрыта. Все остальные стены комнаты были изо льда.

— Лейтенант, я хочу сказать вам следующее: я не убийца. Я не убивал Берни Олсона.

Шофилд молчал.

Он попытался вспомнить, что Сара Хинсли говорила ему до этого — по его прибытию в Уилкс — о смерти ученого Бернарда Олсона.

Сара рассказывала, что в ту ночь, когда Олсон был убит, слышали, как Реншоу о чем-то громко спорил с ним. После этой ссоры Реншоу воткнул подкожный шприц, наполненный моющим средством для очистки канализационных труб, затем впрыснул содержимое шприца в кровь Олсона. Служащие станции обнаружили его мертвым вскоре после этого, шприц торчал из его шеи.