Вавилон легендарный и Вавилон исторический - Виталий Белявский

С именем Мардук — нацир — апли связана еще одна история, типичная для вавилонских нравов, — история вавилонского отца Горио, которого звали Кальбой, сыном Циллы, потомка Набайи. Он долгое время был агентом Итти — Мардук — балату и, занимаясь разного рода спекуляцией, сколотил довольно приличное состояние. После гибели Итти — Мардук — балату его старший сын Мардук — нацир — апли в 521 г. женился на Амти — Бабе, дочери Кальбы. Старый Кальба вне себя от радости большую часть своего с трудом нажитого состояния отдал в приданое дочери, чтобы той не стыдно было войти хозяйкой в богатый дом Эгиби. При этом Кальба обездолил своего сына, т. е. обрек себя после смерти на участь блуждающего духа — «этемму». Но зятю и дочери этого казалось мало. Мардук — нацир — апли и его брат Набу — аххе — буллит без зазрения совести обирали Кальбу. Они ссужали ему деньги и вынуждали продавать остатки земли, рабов и другого имущества. Оба отлично знали, что вырученные таким путем деньги Кальба тратит на свою ненаглядную дочь. Амти — Баба ходила в драгоценностях, а ее отец, вконец обобранный, в 509 г. умер нищим, как и бальзаковский отец Горио.

Если Амти — Баба была плохой дочерью — конечно, с нашей точки зрения, а не вавилонян, — то это не мешало ей быть прекрасной женой. Ее брак с Мардук — нацир — апли был заключен по любви, и они жили душа в душу. В 506 г. Мардук — нацир — апли оказался в тяжелом положении. Тогда Амти — Баба, не задумываясь, отдала ему свое приданое — золото, деньги, браслеты и даже продала своих личных слуг. Муж в качестве компенсации перевел на ее имя одно из своих имений и девять рабов — своего управляющего раба Даян — бэл — уцура с его семьей. Правда, эта компенсация была меньше стоимости приданого. Тем не менее Амти — Баба, видя, что положение мужа остается тяжелым, пошла на новую жертву: она продала Даян — бэл — уцура и его семейство за 24 мины (12,1 кг) серебра. Но как раз в это время Мардук — нацир — апли сумел получить кредит в 45 мин (24,6 кг) серебра, и Амти — Баба успела расторгнуть невыгодную для нее продажу рабов. Даян — бэл — уцур так и остался управлять имениями семьи Эгиби в районе Шахрина.

Перед нами прошла целая галерея вавилонян и их рабов, людей эпохи столпотворения. Эти образы — не плод литературного творчества, не обобщающие типы эпохи, в которых умышленно сконцентрированы ее характерные черты. Это реальные люди, дела и помыслы которых зафиксированы ими самими в деловых документах. При этом они меньше всего думали о том, чтобы оставить грядущим поколениям свои портреты и «вывернуть себя наизнанку» перед потомками. И тем не менее они это сделали. Людей судят не по их словам, а по делам. В документах как раз и нашли полное и беспристрастное отражение дела вавилонян. Корыстолюбие, алчность, холодный и расчетливый эгоизм, жестокость, мстительность и прочие низменные качества человеческой души рельефно проступают в их будничных поступках, проступают с беспощадной откровенностью. Они налагают отпечаток даже на такие свойства, как деловитость, трудолюбие, юмор, забота о ближнем, любовь и преданность. Нет ничего удивительного, что иноземцам бросались в глаза в первую очередь те качества вавилонян, которые принято считать отрицательными. Именно этим и объясняется образ Вавилона и вавилонян, хорошо известный благодаря Библии. Но таковыми вавилоняне стали не по своей природе. Такими их сделало общество, в котором они жили. Ведь они были детьми Вавилонской блудницы.

Глава 8. Вавилонская Блудница

Вавилон, великая блудница,…. яростным вином блуда своегоона напоила все народы.Откровение Иоанна Богослова, 18:2

Вавилонская блудница, вавилонское общество эпохи столпотворения… Каким же оно было?

Новый Вавилон относился к тому типу обществ, экономическую структуру которых К. Маркс характеризовал так: «Концентрация в городе, территория которого включает в себя окружающую сельскую местность; мелкое сельское хозяйство, производящее для непосредственного потребления; промышленность как домашнее побочное занятие жен и дочерей (прядение и ткачество) или как получившая самостоятельное развитие только в отдельных отраслях производства (fabri [ремесленники] и т. д.). Предпосылкой дальнейшего существования такой общины является сохранение равенства между образующими его свободными и самостоятельно обеспечивающими свое существование крестьянами, а также собственный труд как условие дальнейшего существования их собственности».

Среди историков — марксистов, однако, нет единого мнения о характере общественно — экономической формации на Древнем Востоке вообще и в Вавилоне в частности. Одни считают, что здесь существовала та же рабовладельческая формация, что в Греции и Риме, но на более низкой, примитивной стадии своего развития. Новый Вавилон, по их мнению, только приближался к уровню развития Греции и Рима. Другие, признавая Грецию и Рим рабовладельческими, утверждают, что на Древнем Востоке господствовал азиатский способ производства, который, полагают они, был прафеодальным, протофеодальным или просто феодальным.

Сторонники рабовладельческой концепции считают, что на Древнем Востоке ведущую роль играла эксплуатация рабского труда. Сторонники же азиатского способа производства, напротив, полагают, что здесь рабство не получило массового развития, что здесь преобладали феодальные способы эксплуатации непосредственных производителей. Таким образом, спор о характере формации на Древнем Востоке сводится к вопросу о господствовавшей там форме эксплуатации.

Однако характер общественно — экономической формации определяется характером производственных отношений, которые находят свое выражение в отношениях собственности, а не в форме эксплуатации. Форма эксплуатации не может служить основным критерием для определения формации. В самом деле, в первой половине XIX в. рабы — негры в Диксиленде и Вест — Индии, бесспорно, составляли большинство эксплуатируемого населения, но рабовладельческой формации там не существовало. Точно так же в Спарте, в Фессалии и на Крите в древности преобладал крепостной труд, но эти общества не были феодальными. Очевидно, дело не в преобладании рабов или крепостных, тем более что для древнего мира такого рода статистические данные, как правило, отсутствуют. Древний Рим отличался от Диксиленда XIX в. не рабством, а типом отношений собственности. В Риме господствовал античный тип собственности, которого не знал Диксиленд.

Термин «рабовладельческий» в применении к способу производства, формации, обществу имеет смысл только тогда, когда подразумевается общество с античным типом отношений собственности. Этот термин неточен, потому что в нем делается акцент на рабовладение, на форму эксплуатации, а не на производственные отношения, существующие в форме отношений собственности. По этой причине я называю формацию, к которой относились в древности Греция, Рим и Иудея, так, как назвал ее сам создатель исторического материализма Карл Маркс, — «античной формацией», способ производства, господствовавший в ней, — «античным способом производства», а общества, принадлежавшие к ней, — «античными обществами». Новый Вавилон и был античным обществом, потому что в нем господствовали античные отношения собственности. Характеризуя последние, К. Маркс писал:

«У античных народов (римляне как самый классический пример, ибо у них это проявляется в самой чистой, самой выпуклой форме) имеет место форма собственности, заключающая в себе противоположность государственной земельной собственности и частной земельной собственности, так что последняя опосредствуется первой или сама государственная земельная собственность существует в этой двоякой форме. Вот почему частный земельный собственник является в то же время городским жителем. То, что индивид является гражданином государства, находит свое экономическое выражение в той простой форме, что крестьянин является жителем города».

Сказанное целиком и полностью относится не только к Риму, но и к Вавилону. Земля в античном мире являлась основным средством производства, и формы земельной собственности определяли отношения собственности в обществе в целом. Античная собственность на землю в Вавилоне существовала в виде храмового и частного землевладения, органически связанных между собой.

Храмовые земли в Вавилонии были тем же, чем «общественное поле» (ager publicus) в Риме, — коллективной собственностью граждан. Но в Вавилонии в силу особенностей ее природы, истории и экономики эта коллективная собственность играла гораздо большую роль, чем в греко — римском мире.

Основой вавилонской экономики служило ирригационное земледелие. Урожай, а следовательно, и существование населения в сильнейшей степени зависели от состояния ирригации, от обожествленных сил природы. Коллективные интересы граждан в Вавилоне были больше по объему и разностороннее, чем в Греции и Риме. Они заключались не только в военной службе для защиты и расширения земельных владений общины, но и включали не менее важные для жизни общины ирригационные работы, постоянное обновление быстро ветшавших храмов и других общественных сооружений, а также очень сложное богослужение. Все это требовало непрерывного напряжения коллективных усилий граждан и больших средств. Храмы направляли эти усилия и давали необходимые средства.