Студент: Казнь - LikanTrop

одного целого стекла. Оформили то все как взрыв фейерверков. Но то, что на самом деле стреляли это точно. Мутная тема.

— Не скучно у вас там, — присвистнул я.

— Кому как, — вздохнул Рома. А я прикидывал, могли ли балашихинские оказаться такими отбитыми идиотами, чтобы вместо тихой операции по похищению двух обалдуев, решить в лоб попереть на дом Хромого. И если да, то на хрена? Даже не так. На кой ляд было отговаривать ехать на делюгу Ржавого, мотивируя это тем, что он на эмоциях может косяк упороть, если в итоге этот Хавчик сам решил Коммандос исполнить? Бред какой-то. Видимо я чего-то не знаю. Актуальность звонка Футболисту стала важной как никогда.

Глава 13

16 ноября 1988 года. г. Зеленоград. Григорьев Святослав Степанович

После рабочей смены и всех необходимых процедур на химии, бумажных и гигиенических, мы двинулись с Мишей в сторону станции «Крюково» за такси. Закупаться продуктами не стали, Медвежонок собирался на следующий день сходить на рынок и купить мяса, яйца и другие продукты на рынке в Долгопе. Потому напрямки двинули к стоянке извозчиков, сговорились о цене и поехали в мой родной городок. По дороге я обдумывал мысль как бы мне в декабре закосить до новогодних праздников. В прошлой жизни я уже выкидывал подобный фокус. Делаешь справку в местной травматологии о переломе и лежишь дома типа лечишься. Обычно достаточно было передать в комендатуру справку, и никто тебя даже проверять не станет. Если только ты не на особом счету у опер. части. По словам Рязани в местной химии история была примерно такая же. Но это информация с чьих-то слов. Потому на следующий неделе я решил прозондировать почву на эту тему непосредственно у Хвальнова. Выходных стало отчаянно не хватать, чтобы обтяпать все свои делишки. Так что хорошо бы с химии было спрыгнуть на время, а там вдруг еще и с УДО срастется?

Отметившись в милиции и дойдя до дома, я отправился мыться и переодеваться, а Медвежонок пошел жарить картошку с колбасой. Приведя себя в порядок, накинув спортивный костюм по проще, все таки путь предстоял в деревню, где лучше не отсвечивать, да и извозюкаться можно было изрядно, я вытащил из нычки немного денег. Отсчитал пять сотенных, вошел на кухню и положил их на стол:

— Мишань. Пора как мне кажется обговорить наши взаимоотношения, — разговор с Рязанью навел меня на мысль, что как-то неправильно стало таскать с собой Мишаню в непонятном статусе. Он мне помогает, левого дохода я парня лишил, а никаких других источников заработка пока так и не предлагаю. Миша, конечно, парень смирный и готов работать за еду и койка место. Но зачем молодого пацана держать на голодном пайке?

— Раз ты работаешь на меня, предлагаю для начала расклад такой. Пять сотен рублей в неделю. Плюс премия, если будут какие-то заслуги или интересные делюги. Годится?

— Да зачем? Я бы и так, Слав, — повернул ко мне слегка покрасневшие от смущения лицо Медвежонок, сегодня он снова был все в том же маленьком фартуке моей бабушки.

— Верю, что и так. Но дальше работы будет много, работы разной, потому и зарабатывать ты должен прилично. Соразмерно риску. Ну куда это годится, если каждый раз я буду тебе выделять бабки на одежду, еду и гулянки с той же Риткой? Пусть у тебя всегда будет своё бабло на руках, верно? — я подмигнул Мише и тот неуверенно кивнул, аккуратно вымыл руки и, немного стеснительно косясь на меня, взял деньги и сунул их к себе в карман, — и еще, Мишань. Купи ты себе нормальный фартук. Бабушкин на тебе как на корове седло.

— Ага, — кивнул Миша, снова помыл руки после денег и вернулся к сковородке. Через пару минут мы уже трапезничали обалденно вкусной картошечкой, пожаренной на сальце.

— Спасибо, брат! Как всегда — вкуснота, — положил я вилку на пустую тарелку и запил ужин тыквенным соком, пятилитровая банка которого чудесным образом материализовалась в моем холодильнике. Брат по ходу притаранил. Вроде он и переехал, а о младшем брате заботится, глядишь ты. Я поднялся на ноги:

— Короче, я по одному делу метнусь. Буду скорее всего поздно. Так что, сегодня до ночи свободен, — сказал я и пошел звонить Футболисту. Правда трубку у Вовы никто так и не снял. Ну ладно Вован, а Алиса то где гуляет? Я пожал плечами, накинул курту, надел ботинки и вышел во двор. Где неожиданно увидел проезжающую мимо моего подъезда знакомую машину. Водитель тоже заметил мое появление и притормозил:

— Ау-чи-чи-ла-ла, Славян! Чо, отпустили на выходные? — вылез из-за баранки Чиж и подошел ко мне, а с переднего пассажирского кресла показался Пельмень, — а мы вот на смену едем, на дискач. Тебя может подвезти куда, если недалеко?

— Да не! Мне в другую сторону, — покачал я головой. Палиться с поездкой в Грибки было нельзя, слишком уж серьезным было дело и его возможные последствия. Потому проще выйти на дорогу и поймать попутку, а там выскочу потом и пешочком в деревеньку, — слушай. Раз уж на ловца и зверь бежит. Завтра дело будет утром одно в Химках. К десяти зайдешь ко мне?

— Говно вопрос, — кивнул Чиж.

— А если дело, то может и мне подскочить, Слав? — поинтересовался Пельмень.

— Добро. Давай завтра тоже с нами. Ко мне к десяти тогда оба подгребайте, — кивнул я. Ну а что? Пельмень был парнем нормальным, тренированным, к тому же своим и голодным до заработка. Вот заодно посмотрю его в деле.

На том и расстались. Ребята погрузились в жигуль, а я потопал со двора и вышел к практически никак не освещенной полупустынной дороге. Двинул вдоль нее, выставив в сторону руку и ожидая, когда кто-нибудь тормознет и предложит свои услуги извоза. Впрочем, долго ждать не пришлось и через минуту возле меня тормознула красная потрепанная шаха, причем подозрительно полная. Спереди сидели два крепких парня. Не успел я их рассмотреть, как задняя дальняя от меня дверь открылась и оттуда вынырнул мужчина в куртке, оставив одну ногу в салоне, а второю поставил на асфальт:

— Садись, подвезем, — слегка охриплым голосом пригласил меня майор, мрачно при этом зыркнув. Не узнать охранника кооператора из Химок было невозможно. Уж больно приметным был шрам на его роже.

— Спасибо. Я на следующей, — хмыкнул я, сделав шаг назад и слегка напружинив ноги и внутренне подобравшись.

— Садись говорю, — Майор высунул руку из кармана куртки и направил на меня дуло пистолета,