Похищенная картина. Убийство у школьной доски. Обожатель мисс Уэст. Рубины приносят несчастье - Эдигей Ежи

— И вы предложили мою кандидатуру?

— Нет. Разумеется, я сам выбрал бы вас, но меня опередили. Я получил телеграмму. Правление фирмы уполномочило меня снять с нашего банковского счета две тысячи долларов и вручить вам, чтобы вы могли немедленно принять все необходимые меры. Итак, сэр, если вы возьмете задаток, кто станет вашим клиентом?

— Дэвид Джефферсон.

— А вдруг Джефферсон начнет вас уговаривать совершить поступок, явно противоречащий его интересам? Как вы себя поведете? Послушаетесь Джефферсона? Или же упорно будете действовать в интересах своего клиента?

— Почему вы задали такой вопрос?

— Дэвид выгораживает какую-то женщину. Скорее он позволит признать себя виновным, нежели назовет ее имя. Этот болван воображает, что она — чудесная девушка. А я считаю, что это ловкая мошенница, которая плетет против него интриги.

— Кто она такая?

— Понятия не имею. Если б я только знал! Уж я бы напустил на нее сыщиков. Увы, мне известно лишь о ее существовании. Ни фамилии, ни адреса… Ничего! Дэвид угодил к ней в лапы и будет изо всех сил выгораживать ее.

— Она замужем?

— Кажется, нет. Впрочем, не уверен.

— А как насчет убийства?

— Это дело тесно связано с контрабандой. Дэвид Джефферсон продал Бакстеру через главное отделение нашей фирмы в Южной Африке партию необработанных алмазов. Бакстер попросил Джефферсона обеспечить обработку и шлифовку камней, а затем переправить брильянты в наш парижский филиал. В Париже не знали подробностей этой сделки. Они просто вручили Бакстеру посылку, следуя указаниям центра. Обычно мы собираем сведения о людях с которыми ведем дела. Бакстер разработал чертовски хитрый план. Сфабриковал фальшивые документы. В Париже думали, что Бакстера хорошо знают в главном отделении фирмы. А центр воображал, что Бакстер прекрасно известен парижскому филиалу…

— Как вы узнали о контрабанде? — спросил Мейсон, не сводя глаз с собеседника.

— Сообщница Бакстера раскололась. Не выдержали нервы.

— Кто это такая?

— Некая девица по имени Ивон Манко.

— Расскажите подробно всю историю.

— Вы что, газет не читаете? Это случилось совсем недавно. Помните, человек бросился в океан с палубы судна и утонул.

— Да, припоминаю, — кивнул Перри Мейсон. — Если не ошибаюсь, покойного звали Манро Бакстер?

— Вот именно.

— Эта фамилия сразу показалась мне знакомой. Однако при чем тут убийство?

— Сейчас обрисую ситуацию, — Ирвинг положил ногу на ногу и удобно откинулся в кресле. — Ивон Манко, молодая женщина редкой красоты, отправилась в кругосветное путешествие на пароходе. Всю дорогу она, можно сказать, царила в местном обществе. Когда судно сделало остановку в Неаполе, на пристани ее встретил Манро Бакстер, по внешности — типичный француз, по паспорту — американец…

— Продолжайте.

— Среди пассажиров разнесся слух, что еще недавно Ивон Манко и Бакстер были неразлучной парой, но разошлись в результате какого-то недоразумения. Кто бы ни был автором этой комедии, снимаю перед ним шляпу…

— По-вашему, это была комедия?

— Еще бы! Самая настоящая «липа»!

— Что дальше?

— Разумеется, пассажиры заинтересовались романтической сценой. Как же иначе? Вообразите; загадочный незнакомец проложил себе дорогу в толпе, заключил Ивой Манко в объятия, а она лишилась чувств. Увлекательный роман с привкусом скандала! Страничка из прошлого очаровательной женщины! Ах, ах, ужасно трогательно, какие бурные страсти.-. Само собой, эта сцена вызвала лавину сплетен.

— Так-так…

— Пароход простоял в Неаполе два дня. Перед самым отплытием Манро Бакстер, не обращая внимания на окружавшую их толпу, на коленях молил Ивон Манко выйти за него замуж. Он спустился на берег последним, облокотился на парапет и заплакал крокодиловыми слезами…

— Дальше! — Мейсон слушал с возрастающим интересом.

— Судно вышло в Средиземное море. Следующая остановка была в Генуе. На пристани ждал Манро Бакстер! И снова Ивон лишилась чувств в его объятиях, снова отвергла предложение руки и сердца, и снова пароход вышел в море… Наконец приближается грандиозный финал, — саркастически усмехнулся Ирвинг. — Когда судно миновало Гибралтар, высоко в небе показался вертолет. Вот он все ниже и ниже… Какой-то мужчина спускается по трапу… Сердца пассажиров замерли… Еще секунда — и на палубу спрыгивает Манро Бакстер, причем как раз в том самом месте, где живописно расположилась Ивон Манко в купальном костюме.

— Весьма романтично.

— И тщательно продумано, — сухо добавил Ирвинг. — Скажите на милость, кто бы мог долго противиться столь упорным домогательствам? Пассажиры просто заставили Ивон Манко дать согласие на брак. Этой же ночью капитан корабля объявил их мужем и женой. Как известно, капитан имеет право совершить свадебный обряд… Закатили роскошное пиршество, пароход ходил ходуном от носа до кормы. Блестящая работа!

— Воображаю, — поморщился Мейсон.

— Поскольку Бакстер очутился на пароходе не совсем обычным способом, при нем не было даже зубной щетки или запасного носового платка. Таможенники попались на удочку. Им и в голову не могло прийти, что в замшевом поясе романтического героя зашиты брильянты на сумму в триста тысяч долларов. Кто бы поверил, наблюдая за этим пламенным романом, что Ивон Манко — давнишняя любовница Бакстера, а кроме того— постоянная сообщница в контрабандных аферах.

— Ага, понимаю, — прищурился Мейсон.

— Все было отрепетировано заранее. Манро Бакстер предстал перед пассажирами как воплощение этакого сумасшедшего француза, темперамент которого не усмирило даже американское гражданство… — Уолтер Ирвинг задумчиво погладил подбородок и продолжал: — Судно входило в порт. Ивон Манко, в умопомрачительном платье, танцевала с красивым, стройным помощником капитана. Вскоре он опять пригласил ее на танец, потом еще раз… В общем, никто не удивился, когда Манро Бакстер, заливаясь слезами, закатил супруге скандал и крикнул, что покончит с собой. Он помчался в каюту, там между ними произошла бурная сцена, Ивон пригрозила разводом… Короче, Бакстер выбросился за борт.

— Да, припоминаю, — кивнул Мейсон. — Г азеты раздули это дело в сенсацию.

— Ну, эта история прямо создана для прессы! — усмехнулся Ирвинг. — Кто бы мог подумать, что влюбчивый Манро Бакстер, прыгая в море, имел при себе на триста тысяч брильянтов? Кто знал, что Бакстер — опытный пловец и ему ничего не стоит добраться до лодки, которая ждет его в условленном месте? Впоследствии Бакстер и Ивон должны были по-братски разделить прибыль от ловко придуманного и тщательно разработанного сценария. Да, отличный замысел и блестящее актерское исполнение! И все это для того, чтобы провести таможенников!

— Ну и как, их удалось провести? — с живостью воскликнул Мейсон.

— Еще бы! Все шло как по маслу, но… Манро Бакстер не явился на встречу с Ивон Манко! Она напрасно ждала в уединенном мотеле, излюбленном месте их свиданий. Бедняжка!

— Может, Бакстер раздумал делиться добычей? — предположил адвокат.

Ирвинг отрицательно потряс головой:

— В конце концов прелестная Ивон отправилась к третьему сообщнику, который должен был ждать в лодке. Тот сказал, что Бакстер вообще не появился. Вероятно, с ним сделалась судорога и он пошел ко дну.

— Все это произошло в территориальных водах США?

— Пароход как раз приближался к Лос-Анджелесу.

— Днем?

— Нет, на рассвете. Это было экскурсионное судно, и капитан старался пораньше зайти в порт, чтобы у пассажиров осталось больше времени на осмотр города…

— Вернемся к фактам, — перебил Мейсон. — Итак, Бакстер якобы утонул. Что дальше?

— Ивон Манко страшно забеспокоилась. Она заподозрила, что сообщник утопил Бакстера и забрал себе пояс с брильянтами… Возможно, она и не проболталась бы, но тем временем таможенники сообразили что к чему. Выяснилось, что восемнадцать месяцев назад Ивон Манко и Бакстер вместе плыли на другом экскурсионном пароходе, причем выдавали себя за супружескую пару! Таможенники вызвали красотку Ивон и стали задавать ей нескромные вопросы по поводу «мужа».