Слепое пятно - Виктор Ночкин

— Я гадаю, що мы можемо на вийськовому объекти ночь провесты, — предложил Костик. — Той, що на карти, радиоточка. Якщо його покинуто, то вин видчиненый стойить.

— «Видчиненый»… — передразнил я. — А если «зачинений»?

— То видкриемо, — пожал плечами Костик. — Але ж поперше непогано было бы по тим буграм пройтись, мабуть щось коштовне знайдемо.

— Я сейчас отправлю сообщение Корейцу, — решил я. — Пусть собирает бригаду охотников и займётся псевдопсами на кладбище техники. Мы тем временем пройдемся по Свалке… там будет видно.

Это решение устроило всех, я отстукал сообщение Корейцу, и мы отправились к терриконам Свалки. По пути я прочел спутникам лекцию по технике безопасности. Конечно, сбор артефактов после Выброса — это все равно что рыбалка после дождя, дело хорошее… однако от жадности голову терять не надо. В глубь Свалки я нашу группу не повел, там после гона любая тварь может встретиться. Мы прошлись по краю, внимательно прислушиваясь к стрекоту датчика аномалий и дозиметра. Вскоре пришел ответ Корейца: «Принято. Займусь».

Кореец толковый парень, достаточно крепкий, жесткий, и задатки лидера у него есть, так что в лагере на Свалке его слушают… однако лидером группировки ему, думаю, не бывать. Не хватает подлинной твердости. Для того чтобы сколотить собственную постоянную группу, необходимы связи за Периметром, постоянный канал доставки снаряги с хабаром — такой, чтобы действовал в обе стороны. Ну а за Периметром все зоны влияния определились, все, что можно поделить, — поделено. Чтобы влезть в бизнес на большой земле, нужно иметь куда большую твердость. Ребята вроде Гоши Карого — это не псевдопсы, это куда страшней. С ними Корейцу не совладать. Зато порядок он в лагере наведёт — тут я уверен, соберет ребят, организует операцию по зачистке… вопрос только, когда он управится.

Дитрих, который поминутно глядел в монитор КПК, сообщил, что на периферии территории, доступной его прибору, возникли три точки. Пришли с севера и остановились.

Возможно, наши, собирались на автокладбище, но получили рассылку Корейца и притормозили. А ещё вероятней — это дозор «Долга». Они держат постоянный лагерь к северо-востоку от Свалки, что-то вроде блокпоста. Эта группировка претендует на контроль над территориями между военными складами и Свалкой, так что старается держать под присмотром основные маршруты.

А Свалка выглядела как обычно. Терриконы, под которыми зарыты радиоактивные железяки, «дышали» и переливались, торчащие из грунта ржавые металлоконструкции будто шевелились, такое впечатление создавали аномалии, расположившиеся на выгоревших бурых склонах. Мы исправно держались у подошвы холмов, в опасные места не лезли, да без специального защитного снаряжения туда и не сунешься из-за одной только радиации, не говоря уж об аномалиях. Но мы и у подножия собрали неплохой урожай — «грави», «выверты», парочка «каменных цветков»… Не слишком редкие штучки, но и они имеют цену. Костик сдерживал охотничий азарт, хотя я видел, что его разобрало. На всякий случай пришлось преподать ему урок.

Тарас заинтересовался «вывертом», который поблескивал в заманчивой близости к подножию холма. Артефакт лежал в зарослях жесткого черного бурьяна — единственное растение, способное подняться на этих глинистых склонах.

Система у нас была отработана: если датчик аномалий подает голос — без моего позволения ни шагу.

Я проследил взгляд Тараса и поинтересовался:

— Хочешь взять?

— А як же!

— Посмотри.

Я вытащил из нагрудного кармашка пригоршню болтов и нарочито аккуратно швырнул один за другим — так, что мои маркеры легли в те места, где намеревался пройти Костик. Потом — правей и левей тоже. «Карусели», совсем маленькие, а потому незаметные, надежно стерегли добычу.

Костик проследил полет болта, раскрученного каруселью, потом другого — который впечатался в суглинок, притянутый гравиконцентратом… мрачно посопел и спросил:

— Так що, нияк не узяты? От шкода…

— Ладно, стой где стоишь и внимательно следи за моими пальцами! — велел я.

А сам двинулся в обход, туда, где обнаружил безопасный проход между аномалий. Поравнялся с застрявшим в кустике «вывертом», продвинулся ещё немного выше… Дозиметр недовольно защелкал, и я решил дальше не продвигаться — ракурс открылся уже вполне приличный.

— Ловкость рук против зоркости глаз!

Прицелившись, я швырнул болт — мимо. Тонкость заключалась в том, что между мной и хабаром имелся свободный коридор, слишком узкий, чтоб я рискнул туда сунуться, но достаточный, чтобы пролетел болт. Вторая попытка — удачно! Болт ударил в основание ветки, согнувшейся под весом артефакта, упругий стебель распрямился, «выверт» взлетел, угодил в периферию «карусели», его крутануло, и артефакт, описав красивую дугу, спикировал в пыль к ногам Костика. Даже лучше, чем я рассчитывал.

— Ты чаклун! — убежденно заявил Тарас.

— Колдун? Хм… ну да. Да, я колдун! И не забывай об этом никогда! — гордо объявил я, осторожно спускаясь к подножию бугра.

Вообще-то особой необходимости в таком представлении не имелось. Костик был вполне дисциплинированным подопечным, но не мешает время от времени напоминать, что он всего лишь новичок и должен доверять словам ветерана больше, чем собственным догадкам.

Потом бродить стало скучно, я спросил:

— Вандемейер, а как вы объясните такой факт — если где-то допекут всех собаки или, скажем, кабаны… ну, вот соберемся мы, зачистим это место, то не проходит и недели, как там новая стая — вдвое злей прежней. Почему так?

Дитрих в поисках артефактов не участвовал, держался позади и поминутно останавливался, что-то переключал, вертел свои приборы. Должно быть, искал сигналы чужих ПДА, а может, пытался проследить за стаей псевдопсов на стоянке. Меня это вполне устраивало — во всяком случае, мутанты не подкрадутся незамеченными, пока я разыгрываю представление перед Костиком. Мой вопрос его заинтересовал, он даже оставил в покое этот свой хитрый приёмник.

— Ну… это, конечно, не мой профиль, Слепой… Я могу только предположить. Дело в том, что в каждой стае имеется некоторое количество молодых самцов, которые хотят подняться в иерархии, получить доступ к самкам, иметь большую долю в добыче и так далее. Однако старшие им не позволяют, так что, едва где-то появляются ничейные охотничьи угодья, этот молодняк устремляется туда. Потом они дерутся, выясняют отношения, формируют новую иерархию. Ну а дальше начинают набеги на соседей, им нужны самки, они отбивают их у соседних кланов.

— Да, логично. Но почему они на людей бросаются злее? Между собой или с соседями из-за самок — это понятно.

— Тому що без баб воны звириють, — встрял Костик. — Зрозумив? От ты, Слипый, ты чому не придумав анекдота про того Петрова и баб?

— Сталкер Петров на баб не глядит, — отрезал я. — Он сказал: если и женюсь, то лишь на самке кровососа.

— Як це? Вона ж страшна!

— С лица воду не пить. — Я пожал плечами. — Зато как сосет!

Пока Костик давился смехом, я снова обратился к ученому:

— И все же почему новая стая более агрессивна?

— Причина та же. Агрессия — признак силы. Кто активней атакует чужаков, тот и альфа-самец. Тому и добыча, и самки.

— Все как у людей, — заметил я.

— Ни, у людей усе приковано. Подывышся на якусь людынку, тыхенький такий, а сам — о-го-го!

— Но суть та же, верно?

Не прошло и двух часов, как контейнеры были полнехоньки. Никто в поле зрения наших ПДА не появлялся, даже мощный агрегат Дитриха показывал лишь троицу к северу. Я уже окончательно уверился, что это «долговцы», а стало быть, никто не примчится на автокладбище выбивать мутантов. До вечера было далеко, однако здравый смысл советовал задуматься о ночлеге. И Дитрих все чаще посматривал на меня со значением. Я прекрасно понимал его безмолвные намеки.

— Вандемейер, а если мы не сумеем укрыться на военном объекте? Или если нас там обложат мутанты? Сколько мы продержимся?

— Вы же нашли воду, Слепой?

— Да, но пить её будем только в крайнем случае, я не уверен, что она вполне подходящая. Мало ли, что с водой бывает после Выброса? И еда…

Я уже ругал себя, что оставил в кладовочке консервы.

— У меня есть армейские пищевые концентраты, подарок профессора Головина. Сухие, их хватит надолго. И ещё в моем рюкзаке осталось шесть банок энергетика, он отлично утоляет жажду. — Дитрих разглагольствовал с совершенно непроницаемым лицом. — При известной экономии шесть банок — на двое суток всем нам. Вашей водой можно залить концентраты, в их составе содержатся обеззараживающие добавки.

И я сдался. Все равно решилось без меня, от моего согласия ничего не зависит. Что бы ни ждало нас в лощине «слепого пятна», а ночевать поблизости от стоянки, захваченной псевдопсами, пожалуй, не менее опасно.