Спецгруппа «Нечисть». Экспансия - Александр Ищук

– Так, мабутеи, сейчас сворачиваете направо и пилите до нашего блокпоста. Там вам скажут что делать.

Я затоптал окурок, удивлённо поглядел на стоящее передо мной недоразумение и сообщил:

– У нас приказ: до двадцати часов быть в заданной точке вселенной. Поэтому, извини, капитан, мы едем дальше.

– Так, мабутей, – повысил голос собеседник, – я не понял – ты глухой?!

– Я похож на глухого?

– Нет, – начал орать капитан, – ты глухой или тупой?! Тебе, капитан, погоны не дороги или башка тупая?!

Со стороны бэтээра, где сидели мои парни, послышались множественные звуки передергиваемых затворов.

– Капитан, – сплюнул я ему под ноги, – ты не ори. У нас есть приказ от нашего генерала. Для выполнения оного мы пойдем на всё. И смерть тылового козла в красной фуражке станет заурядным событием в цепи множества славных дел, совершенных нами до этого. Поэтому, пока мы тебя не прикопали вместе с твоей машиной в ближайшем лесу, будь ласков, уйди с дороги…

– Что-о-о-о-о-о?! – ошпаренным поросенком завизжал смершевец. – Да я… тебя… урода… да я… твоего генерала…

Боковая створка броневика открылась, и в проёме показалась заспанная морда Барона. Он любил ездить с нами в тылу. Ностальгировал по ушедшей юности. Барон оценил диспозицию, а потом скомандовал внутрь машины:

– Петрович, просыпайся. На наших пацанов СМЕРШ наехал.

Послышалось недовольное бурчание, перерастающее в громкий мат, и на дорогу вылез злющий Зимин. Он расправил плечи и нашел глазами смершевца. Тот перестал на меня орать и испуганно уставился на Петровича. Вслед за Петровичем на дорогу вылез и сам Барон, застегивая китель. Смершевец испуганно сглотнул.

– Порву суку! – сообщил капитану Зимин и быстрым шагом направился к нам.

– Беги, дурашка! – посоветовал я застывшему в ужасе капитану и скользящим движением отскочил от него.

Капитан не побежал. Он забыл, как дышать, и пялился на надвигающуюся на него «машину». Петрович дошел до капитана, не снижая скорости, схватил его горло и проследовал вместе с ним к машине смершевцов. Достигнув машины, Петрович припечатал капитана к борту и, удерживая его за горло, сообщил Барону:

– Клиент «созрел».

Барон с самым скучающим видом, не спеша, приблизился к Зимину и его жертве, осмотрел перепуганного и придушенного капитана и спросил:

– Ты кто?

– Я-я-я… – захрипел тот. Барон достал маленькую сигару, откусил кончик и вопросительно посмотрел на Зимина. Тот улыбнулся кончиками губ и велел:

– Заткнись, насекомое.

Свободной рукой достал зажигалку, щелкнул крышкой, вжикнул кремнем и поднес огонь к сигаре Ивлева. Тот старательно раскурил сигару, затянулся, задумчиво выдохнул и повторил:

– Я не слышу: ты кто?

– Я-я-я, – снова заблеял капитан.

– Не слышу, – с угрозой в голосе протянул Барон.

Смершевец попытался сглотнуть, но с перепуга у него не было слюны.

– Он идиот? – спросил Барон у Зимина. Петрович пожал плечами. Барон протянул сигару Зимину, жестом велел тому убрать руку от горла смершевца, а потом резко схватил того за грудки и очень сильно приложил об машину:

– Кто ты, сука? Кто? Не молчи! Говори! – орал на бедолагу Барон, стуча его об машину.

Зимин показывал нам кулак, чтобы мы не ржали. И тут Барон заметил, что в машине смершевца сидят ещё двое.

– Петрович, там кто?!

Зимин моментально обогнул машину и выдернул из «Тигра» водителя и лейтенанта, сидевшего сзади.

– Вы кто?! – навис над «новенькими» Петрович. Дальше дело не пошло, так как с замыкающего бэтээра прошла команда о приближении группы машин.

– Рассредоточились! – рявкнул Зимин. – Вартанчик, перекрой дорогу.

Вартанчик завел машину и поставил ее по диагонали. Башню парни разворачивать не стали, но с брони спустились все. Показалась БМП, за ней два БТР, три «Тигра», «Урал» с тентом и замыкающая БМП. Не доезжая до нашей замыкающей машины, БМП остановилась. С брони спрыгнул офицер и побежал в нашу сторону. Тормознул у крайней машины, что-то спросил и побежал ко мне.

– Капитан, какого хрена?! Ты знаешь, кого мы везем?!

– Не ори, майор, – спокойно ответствовал я. – Иначе разделишь судьбу вон тех идиотов.

Прибывший майор повернул голову, узрел Барона, удерживающего за грудки капитана, вытянулся, приложил к уху лапу и, промаршировав до Барона ритуальным шагом, доложил:

– Товарищ генерал-майор, разрешите обратиться?

– Разрешаю.

– Майор Ромашов. Командир группы охранения. Сопровождаем начальника первого управления СМЕРШ генерал-майора Булыгу…

– Ваську, что ли? – перебил его Барон.

– Василия Егоровича, – подтвердил Ромашов.

– Петрович, ты слышал? Васенька припёрся, – растягивая звук «а» в слове «Васенька», обратился к Зимину Барон.

– И где наш коньяк? – вопросом ответил Зимин.

– А сейчас узнаем, – пообещал Барон и повернулся к майору: – Сынок, у личной охраны Булыги частота та же, что и у твоей рации?

– Так точно.

– Дай-ка мне твою пищалку….

Ромашов протянул рацию Барону, я подошел поближе.

– Дамы и господа, почтеннейшая публика, – за орал в рацию Ивлев, – сейчас вы услышите поучи тельную историю про мальчика Бобби, который очень любил деньги, – и вместе с подошедшим Петровичем они затянули самыми дурными голосами:

С рождения Бобби пай-мальчиком был.Любил Бобби хобби – он деньги любил…

Судя по выражению лица майора Ромашова, у него вскипел и вытек мозг. А два клоуна при немалых звездах продолжали разухабисто распевать песню из «Острова сокровищ»:

Деньги-деньги, дребеденьги,Позабыв покой и лень,Делай деньги, делай деньги,А остальное всё дребедень,А остальное всё дребебедень…

Дождавшись последней «дребебедени», мы дружно захлопали, а Петрович, сняв фуражку, заголосил самым дурным голосом:

– Подайте кто-нибудь кто сколько может! Где-то среди колонны генерал-майора Булыги бухнула закрывающаяся дверь. Вскоре показался невысокий мужичонка лет пятидесяти пяти, спешащий в нашу сторону.

– Вот он – орел с голубыми яйцами, – прокомментировал Зимин.

– Петрович, Михалыч, вы – два престарелых идиота! У моей охраны психика сползла!

Булыга ускорил шаг и, подойдя к нашим командирам, начал радостно с ними обниматься. Обменявшись обзывательствами и матюками, выяснив причину остановки, командиры вытащили на свет Божий трясущегося капитана и морально его изнасиловали. Петрович и Барон «держали», Булыга «насиловал». Сам собой возник вопрос о направлении движения Булыги. Выяснилось, что его караван двигается в сторону здешнего мужского монастыря. Поймав подозрительные взгляды обоих, Булыга поспешил объяснить: