Колесницы в пустыне - Николай Непомнящий

К тому времени, когда вандалы перебрались через Гибралтар и обосновались на африканском побережье, Северная Африка была уже достаточно хорошо известна в Средиземноморье. После падения вандальского государства часть его жителей, зная о пустынных землях на юге, двинулась туда, скрываясь от преследований врагов, и после долгого пути оказалась между горами и морем. Они продолжительное время воевали с берберами, но те теснили вандалов все дальше на юг. Неприступный Атлас преграждал им прямой путь на юг, заставляя двигаться по побережью. Со склонов гор беглецы не могли не заметить снежную шапку пика Тейде, высочайшей горы острова Тенерифе. Построив лодки, они перебрались на острова… Такова версия Ф. Лойера. Материалов, подтверждающих ее достоверность, нет, но есть любопытные данные, собранные в прошлом веке немецким путешественником Г. Рольфсом. Неподалеку от Сеуты (близ Гибралтара) он нашел древнегерманские могильники. Их могли оставить лишь люди, долго жившие здесь, но никак не случайные мигранты. Этими людьми могли быть вандалы. Г. Рольфе установил их поразительное сходство с древними захоронениями в Люнебурге (близ Гамбурга). Он прошел по побережью на юг до широты Канарских островов. В огромной роще столетних деревьев путешественник обнаружил укрепленные жилища, постройки из камня, могильники. Почти над каждым домом возвышалось по две башенки с зубцами, с внешним миром эти миниатюрные крепости сообщались подъемным мостом. Около домов находились резервуары для воды, напоминающие древнеримские. Берберы и арабы подобных сооружений не строили.

Один из немногих письменных источников о вандалах в Африке — сочинения Прокопия Кесарийского. Он пишет: «Я слышал рассказы о пустынной стране, в которой жили люди, отличающиеся от мавров — со светлой кожей, белым телом, русыми волосами…» Может быть, это были те самые 400 вандалов, которые, как известно, построили на острове Лесбос корабли, добрались на них до Сирии, а затем ушли в Ливийскую пустыню. Это еще один вариант скитаний вандалов, финал которых мог быть на Канарах. Можно сделать следующие выводы: остатки вандалов (ветвь королевского рода) ушли после падения их государства в Марокко и через некоторое время перебрались на Канары (причем принесли в своем языке много берберских элементов, а может быть, уже нашли островное население берберизованным) и отчасти смешались с местными жителями, отчасти подчинили их себе; на островах вандалы оказались совершенно изолированными, их социально-экономическое и культурное развитие остановилось, они забыли железо, разучились строить корабли, язык их оскудел, религиозные представления полностью деформировались…

Все это фантастично. Эта версия далека от подлинно научной, хотя в основе ее, как мы уже говорили, лежит исторический факт вандальской государственности в Северной Африке. Автор гипотезы произвольно манипулирует действиями целого народа, не учитывая особенностей этногенеза, пытаясь искусственно приписать ему то одно, то другое качество. Однако эту версию надо принять к сведению, ибо для решения загадки гуанчей понадобится вся совокупность гипотез.

Ко времени завоевания Бетанкуром части Канар (начало XV века) все семь крупных островов архипелага были заселены, хотя плотность населения была неодинаковой и зависела от климатических условий. Среди культурных растений преобладал ячмень, хотя есть упоминания о пшенице. Произрастали фиговые деревья, в изобилии имелись бобы. Зерно мололи на ручных мельницах двух типов. Первый — жернов из пористого базальта продолговатой или круглой формы с вогнутой поверхностью, на которой круглым камнем растирали зерно. Эта мельница напоминает аналогичное устройство в древнем Египте и иберо-маврской археологической культуре. В наше время ею пользуются некоторые племена Судана. Такая мельница использовалась и для растирания охры, применявшейся для покрытия керамических изделий. Другой тип — два жернова, которые вытачивали из одной базальтовой глыбы. В нижнем высверливали отверстие, в него вставляли ось, и на ней вращался верхний жернов.

Канарцы занимались также разведением домашних животных. Они держали коз, овец, свиней и собак; ели их мясо, а из молока коз и овец изготовляли масло и сыр. Собаки канарцев, «бардино», были похожи на овчарок и использовались знатью для охраны (а также использовались в пищу). Возможно, именно благодаря этим собакам острова стали называться Канарскими (латинское canis означает «собака»). Охотились гуанчи мало. Объектом охоты были в основном ящерицы и птицы, которых жители сбивали с деревьев камнями. Приправой к мясу и дичи служили листья папоротников и коренья. Было развито и рыболовство, однако рыбу ловили исключительно с берега. Лодок и других плавучих средств не было (к этому мы еще вернемся). Ловили на крючок, сетью, с помощью костяного гарпуна, применяли яды из сока различных растений, а для ночного лова использовали факелы. В пищу шли и моллюски — об этом свидетельствуют груды ракушек, найденные на островах. Основным же продуктом питания наряду с сыром, молоком, мясом и рыбой был размолотый и смешанный с водой или молоком ячмень.

Жители не знали железа. Это можно объяснить полным отсутствием на Канарах железной руды. Каменные орудия обрабатывали довольно грубо, на них едва угадываются следы шлифовки. Однако все найденные ножи имеют идеальную форму. Интересно отметить, что изделия из обсидиана нешлифованные и напоминают мексиканские. На Тенерифе из лавы изготовляли ступки, чаши и светильники, из камня — молотки и рубила. У жителей были специальные обсидиановые ножи, которыми делали надрезы для кровопускания на руке или голове. Основным оружием древних канарцев были деревянные копья и круглые камни для метания. Те же орудия можно найти и у древних ливийцев.

Гончарное дело получило наибольшее развитие на Гран-Канарии. Среди образцов керамики этого острова есть большие глазурованные вазы тонкой работы, очень похожие на кипрские. Гончарные изделия других островов не идут с ними ни в какое сравнение. Материала для их изготовления достаточно, и их производство продолжается по сей день.

Древние канарцы плели циновки, сети и веревки, а также небольшие коврики. Это ремесло было развито на островах повсеместно. На Тенерифе мужчины носили кожаные рубашки «тамарко», сапоги, а также сандалии из пальмового волокна и передники из того же материала. Многие жители ходили обнаженными. На Гран-Канарии одежда состояла из закрытой кожаной рубашки с капюшоном, сплетенным из тростника, кожаного пояса и шлема из козьей шерсти, украшенного перьями. Красили одежду в яркие цвета, ибо на островах много природных красителей. Любимыми цветами были красный и голубой. Верховный вождь носил высокую шапку из козьей шкуры, унизанную ракушками, она походила на митру. Знать делала сложные прически и украшала волосы ячменными зернами. Примечательно, что жители нескольких островов увенчивали голову перьями; тот же обычай прослеживается у древних иберов и ливийцев (у берберской принцессы, могилу которой нашли в Ахаггаре, волосы тоже были украшены перьями).