Лабиринт простых сложностей - Галина Владимировна Романова

заключение. Пятнадцать лет минимум! Или ты мне сейчас говоришь всю правду, или сядешь. Все ясно?!

Маше пришлось все рассказать. Все-все, вплоть до того, во что был одет их третий знакомый, когда они строили совместные планы на квартиру Сахаровой Аллы, которую потом убили. Не они!

– Боже, все даже хуже, чем я мог себе представить, – простонал дедушка, вызвавшийся ей помогать. – Ладно, надо подумать, какая часть правды тебе не повредит. Сейчас ты скажешься уставшей. И переночуешь в камере. А завтра я постараюсь тебя отсюда вытащить.

Глава 24

Эта дрянь, чье тело скользило сейчас вдоль шеста, по-прежнему его возбуждала. И он ничего не мог с собой поделать! И не потому, что у него давно не было женщины. Она была. Вчера. Визитка закрывшегося притона сохранилась в вещах. Случайно попалась ему на глаза. И он набрал номер. И, странно, ему ответили.

– Да, конечно, можно девочку, – ответил ему приятный женский голос. – Несколько изменились условия. Сейчас только на адресе клиента. Или в машине клиента. Вас устроит?

Машины теперь у него не было. Он оставил ее бывшей жене.

– Можно на адресе.

Он продиктовал. Она записала, назвала цену и время.

– Если захотите продлить, платить придется дополнительно. Если будете не один, двойной тариф. Если захотите разговоров по душам, плюс двадцать процентов от основного тарифа, – перечислила она ему условия.

– Разберемся на месте, – ответил он.

Девочка пришла вовремя. Красивая, стройная. В его вкусе. Двойного тарифа не случилось, но вот двадцать процентов за разговоры пришлось доплатить. Потому что она хорошо знала Ангелину. И не очень хорошо к ней относилась.

– Я тебе, красавчик, про нее такого могу наговорить! Двадцати процентов доплаты будет мало, – улыбалась девушка, пряча деньги в сумочку.

– Разберемся, – проговорил Игорь, развалившись поперек разложенного дивана. – Ты рассказывай…

Многое из того, что она ему рассказала, не было для него секретом. Но вот кое-что оказалось новостью.

– Да… Никогда бы не подумал, – пробормотал он, добавляя денег. – Она, оказывается, еще хуже, чем я думал.

– Конченая дрянь, поверь мне. Ничем не брезгует!..

Денег после визита проститутки оставалось как раз на посещение клуба. За любимое место заплатить и на пару коктейлей. А если ограничиться пивом, то можно заказать и приватный танец. Очень ему хотелось ее публичного унижения. Очень!

Она бы села к нему на колени, терлась бы о него телом, а он бы шептал ей гадости. И еще рассказал бы ей то, что ему удалось узнать. Интересно, как она отреагирует? Соскочит с его коленей? Убежит? Расплачется прямо в зале? Но за это ее накажут работодатели. Он оплатил ее, будь любезна терпеть.

Приватного танца не будет, понял он, наблюдая за тем, как ее тело в блестящих крохотных трусиках извивается вокруг шеста. Он все еще слаб перед ней. Он все еще ее хочет. Она это почувствует и унизит его, а не наоборот. Публично унизит, как прежде. Нужно как-то иначе.

А что, если…

А почему, собственно, нет? Ее тайна, о которой ему теперь известно, могла бы стать прекрасным мотивом для шантажа. Пусть эта красивая шлюха отрабатывает. И он скажет об этом ей прямо сегодня. Прямо после ее танца. Он знал, как пройти к ней в гримерку незамеченным. Не раз следовал по пятам за Иваном Бугровым, который был безнадежно влюблен в Ангела. И знал его условный стук, на который Ангелина открывала, впуская Бугрова.

Игорь подозвал официанта и запросил счет. Чаевых оставил ровно столько, чтобы не обидеть парня, но чтобы и в памяти его не остаться. Встал и, лавируя между столиками, пошел в сторону туалетов. Поворот направо был не доходя до туалетных дверей. Узкий проем в стене редко когда освещался. Может, намеренно, чтобы не привлекать любопытных. Может, экономили таким образом. Этим проемом в стене начинался узкий коридор, который вел к гримерке Ангелины. Туда Игорь и свернул никем не замеченным.

Минуту стоял, привыкая к темноте. Потом медленно двинулся к узкой полоске света у самого пола. Дверь гримерки не примыкала к порогу вплотную, позволяя хоть как-то ориентироваться в темноте, чтобы не разбить себе лоб о шершавую стену. Дошел. Протянул руку, чтобы нашарить дверную ручку, и тут же замер.

Ангелина в гримерке была не одна. Она разговаривала. И не по телефону. У нее определенно там был собеседник. Но говорил тот так тихо, что Игорь не мог определить, мужчина это или женщина. И слов ее собеседника не смог разобрать тоже. Но Ангел точно психовала. Говорила громко, возмущенно.

– Мне плевать, что ты хочешь, понятно!

Минутная пауза, какой-то грохот. Игорь прислушался. Попытался распознать этот грохот. Не вышло. Ангелина могла стучать каблуками об пол, так разгневавшись. Или каким-то предметом по столу или в стену.

– Не надо мне угрожать, ясно! И шантажировать не надо!

Ого! Еще кто-то явился к ней сегодня, чтобы поприжать красивую дрянь? Не он один? Это точно не был Иван Бугров. Тот никогда не повышал голоса на Ангелину, но и не шептал подобным образом.

Снова послышался нераспознаваемый говор собеседника Ангела. Тихий, невнятный. Явно человек не был так разгневан, как хозяйка гримерки.

– Что-о?! – воскликнула вдруг Ангелина совсем рядом с дверью. – Ты в своем уме?! Долю тебе?! А вот это хочешь? Я тоже кое-что знаю, понятно? Рассказать?

– Расскажи, – попросил бестелесный голос чуть громче.

И Игорю показалось, что он его узнал – этот тихий голос. Он точно его слышал. Но…

Но этого не может быть! Зачем этот человек здесь?

– Убирайся, понятно! – не понижая тона, крикнула Ангелина, и ключ в замке трижды повернулся. – Я сейчас охрану позову!

Дверь нешироко распахнулась, из проема на пол и стену упал преломленный прямоугольник света. Но никто не вышел. Игорь вжался в стену в метре от светлого пятна. Прислушался. Показалось, что кто-то коротко вскрикнул. Ангел? Или ее гость? Потом странное шуршание, шаги – торопливые, тяжелые. Пятно света на стене сделалось темным ровно посередине, обретая человеческий абрис, который Игорь мгновенно узнал.

– Что происходит? – шагнул он вперед, сразу попав на свет, бьющий из гримерки. – Что здесь, черт побери, происходит? И что вообще ты здесь делаешь?

Перед тем как все его тело прошила невыносимая боль от чего-то острого, вошедшего в его левый бок, он успел заметить ноги Ангела, безвольно раскинувшиеся на полу гримерки. И, наверное, впервые она не позаботилась о том, чтобы поза ее выглядела соблазнительной.

Темнота накрыла его с головой. Он мог потерять сознание. А могло быть и так, что тот, кто напал на них