Приятно тебя общать - Ирина Евгеньевна Кикина

перелететь) полосой чёрного песка, — конечно, тоже непростого. Перед полосой песка, у единственной тропинки, ведущей к единственным воротам, — двое бдительных стражей, ещё четверо обходят забор кругом каждые два часа. Внутри кольца стен всё только кажется тихим и мирным: на самом деле по саду бродят семь безжалостных чудищ, которые чужого вмиг почуют и разорвут, стоит ему только ступить на охраняемую ими землю. Кощей только дивился предусмотрительности Яги.

— Так как же своё, в поте лица взращённое, и не оборонить? — всплеснула руками хозяйка.

Подошли к прямой, как стрела, дорожке. Ведьма сказала страже: «Это свой». Кощей созвал их всех, опросил. По их словам выходило, чужие возле поста не крутились, а если бы пошли в обход дорожки, то их бы обнаружили в ближайшее время на том же песке, притом в весьма плачевном состоянии. Колдун подумал: «Ну, это ещё ничего не значит. Стражам могли глаза отвести и пойти к воротам, не страшась».

«В последнее время секреты Яги у нас никто выведать не пытался. Кто пытался, тот до сих пор заикается и до нужника не добегает, — осклабились парни. — Местные об этом давно наслышаны, так что и не подкатываются с такими разговорами, а последнего пришлого прознатчика уж год как отвадили». Когда Кощей закончил с бравыми молодцами, Яга брызнула на колдуна каким-то особым зельем, чтобы зверюшки не сожрали. Строго наказала ни в коем случае не наступить на чёрный песок. Подойдя к обманчиво гостеприимно распахнутым воротам, Яга коснулась створки, та ответила тёплой желтоватой вспышкой из древесной глубины. Точно так же она засветилась изнутри под Варвариной ладонью. Под Кощеевой загорелась красным, но Яга быстро плеснула на створку чёрного снадобья из склянки, и теперь можно было войти.

Сад был опрятный, ухоженный, чистенький. Весело шептал о своём прозрачный ручеёк. Вовсю благоухали диковинные цветы и волшебные травы. Здесь росли редчайшие ягоды и коренья, потребные для зелий. Деревьев и кустарников всевозможных тоже было вдосталь.

— А где же яблоньки?

— В самой серёдке.

— Показывай.

По дороге колдун среди аккуратных грядок и клумбочек увидел двух батрачек с корзинками и серпами. Собирали какой-то чудодейный сорняк.

— Сколько у тебя, Яга, садовниц работает?

— Шесть. Всегда только в парах. В сад можем заходить я, Варенька да батрачки — больше никого ни стража, ни ворота, ни звери не пропустят.

— А девушки эти не могли яблоко украсть?

Обездоленная вдова по-ведьмински гнусно ухмыльнулась.

— Потом тебе всё покажу. Почему они никогда у меня и травинки отсюда не вынесут.

Наконец, вышли к яблонькам. Их тут росло штук пятнадцать. Плодов немного, но все красивые, крупные, как на подбор, на солнце играют, чуть светятся. К каждому ленточка синяя привязана, на ветру полощется. Яга повела к той яблоньке, что была мощнее всех и стояла в центре. Указала на опустевшую ветку с сиротливой ленточкой, ярко-рыжей.

— Каждое утро батрачки приходят ко мне. Я даю задание на день. Брызгаю их первым зельем, от зверей, а вторым, для ворот, мажу каждой ладонь. Вечером, на закате, они снова приходят ко мне. Я смотрю, чего сколько собрали, спрашиваю, какая как работала, обнюхиваю. Нюх-то у меня не притупился, если что вынесут — вмиг пойму. Потом отпускаю их. И с утра по новой. Вчера прибегают, — часа не прошло, как их работать отправила. И наперебой: яблочка, яблочка не хватает! Я тут же подхватилась, смотрю — и правда, на самой первой моей яблоньке одного недостаёт. У меня так: ежели какое упало, ленточка рыжей становится. Поднимать не велено. Я сама прихожу, яблоко подбираю, ленту снимаю, оставшиеся пересчитываю. Мои девочки всё обшарили, не упало, не закатилось. Куда ему тут?

— А позавчера, когда девочки уходили, оно ещё на ветке было?

— Говорят, что не знают.

— Позови их сюда всех.

Батрачкам Кощей учинил настоящий допрос. Где были в среду? Где были в четверг, в предполагаемый день кражи? Когда заметили пропажу? А может, какая из вас вела себя подозрительно? А может, какая в деревню за покупками пошла или в гости, да и сболтнула кому лишнего про сад? Или кто посулил подарков и выспросил все тайны хозяйкины? Девушки дрожали при виде грозного гостя, но Яги боялись больше. Чем она их так напугала, интересно? Несчастные садовницы чуть в обморок не хлопались при мысли, что их в воровстве заподозрили. Но оговорить друг дружку они не пытались и не врали: ложь и Кощей бы почувствовал, и Яга бы унюхала.

— А скажите, девушки, видели ли вы в тот день что-нибудь необычное?

— Да вроде, не было ничего такого. Нам особо и смотреть-то некогда. Только вот… — батрачка покосилась на Варвару и тут же опустила взгляд.

— Что?

— Дочь хозяйкина с женихом своим гуляла по саду в среду ввечеру. Вообще она довольно часто так делает месяца два уже. Нам и страже молчать велела… грозилась… — последние слова она произнесла одними губами.

Ягунья вспыхнула.

— Ва-а-арвара Ивановна! — накинулась вдовица на дочь. — Ты в уме ли, посторонних в сад пускать! Да ещё голь перекатную!

— Слава не голь! Он небогат, но ни за что бы не украл! Хватит судить по себе, мама! Если ты за копейку удавишься, это не значит, что все вокруг такие же. Слава любит меня, и ему плевать, сколько у меня денег, как и мне плевать, есть ли у него хоть что-то за душой. Он умный, он умелый, он работящий. Скоро он на мне женится, мы будем жить и трудиться вместе, у нас будет крепкая семья! Нам не нужно роскоши, а на всё необходимое мы с лихвой заработаем, вот!

Черноглазая резко развернулась и умчалась прочь из сада.

— Так я тебе и позволила, непочётница! — крикнула вдова ей вдогонку.

«Вот и первый подозреваемый: Слава, он же голь», — подумал Кощей.

— Ну что, девушки, если больше ничего не вспомнили, ступайте работать.

Их как ветром сдуло.

— Скажи, Яга, чем же ты садовниц своих так запугала?

— О, я тебе не просто скажу, я тебе покажу, — зловеще пообещала ведьма.

Поманила за собой. Вскоре показался колодец, а рядом с ним — постамент, увенчанный толстостенным стеклянным сосудом. Внутри плавало мёртвое существо вида неприглядного вельми.

— Знаешь ли, Кощейчик, у каждого колодца в саду такие вот красавчики в склянках, все разные, все неповторимые. А ещё семь просто бегают по тропкам и сторожат. Я давно наукой увлекаюсь, люблю ставить опыты по скрещиванию.

— И ты пригрозила чудищ натравить на воровку?

— Нет, что ты! Это было бы слишком просто. Видишь ли, я им сказала: если посмеете у меня хоть последнюю мелочь украсть,