Время больших побед - Борис Царегородцев

– Но мы же писали полгода назад, – возразил было я.

– Тогда вы еще полностью не осознавали, где вы и на сколько. Начните со своей биографии, подробно, ничего не утаивая.

– Да на это у нас уйдет несколько дней непрерывного писания, и руки отвалятся.

– Будете писать в свободное время, а уж два-три часа в сутки обязательно образуются.

Спасибо и на этом, а то пришлось бы после такой работы руку ампутировать, ввиду полного износа шарнирного аппарата.

Мы отправились в комнату, корпеть над отчетом. Надо было свой ноут взять, а то ручкой я долго не выдержу. А потом на принтере все распечатать. Так нет, им надо ручкой и по бумаге, чтобы предъявить в случае чего. Дескать, вот, это ты писал, твой почерк. Вот, блин, влип, не отвертеться. Через полчаса моя рука уже меня не слушалась, а между тем была написана одна страница. Судя по записям, я еще и в школу не пошел. Нет, такими темпами точно надо пару месяцев. Походил по комнате, вспомнил зарядку для рук типа «Мы писали, мы писали, наши пальчики устали». Сходил на кухню, поискал чего-нибудь съедобное, после чего продолжил свое повествование.

И так втянулся, что настрочил с десяток листов. Думал, поставил рекорд, но когда узнал, сколько написал мой комиссар, то все мои достижения не потянули и на третий юношеский, говоря спортивным языком. Вскоре появился и сам мучитель в сопровождении Большакова и Гаврилова, забрал исписанные листы. А когда Григорьич подал ему свою папку с написанным, он даже удивился и глянул на меня с каким-то укором. Вроде того, что-то ты, товарищ адмирал, подкачал, или мне это только показалось.

– Через полчаса выезжаем, попрошу к этому времени всех подготовиться, – объявил Кочетков.

Мы въехали в Кремль после проверки документов на въезде.

Георгиевский зал, до начала церемонии еще минут пятнадцать, собралось не менее полусотни военных, правда, попадались люди в штатском и одежде полувоенного покроя. Я стал вглядываться в лица, стараясь кого-либо узнать. Кое-кто казался смутно знакомым, но одно дело видеть на фотографии, другое – оригинал.

А люди все прибывали. Я увидел входящими в зал адмиралов Головко и Виноградова, за ними шел мой торпедист Буров и еще один в форме младшего лейтенанта. Его лицо показалось знакомым, где-то я уже его видел, но где – не помню. Когда к нему подошли ребята Большакова, вспомнил, возможно, просто догадался. Это же Леонов, разведчик.

– Товарищи, прошу внимания, – раздался чей-то голос.

В зале сразу наступила тишина. Открылась вторая дверь, и в зал вошли ПЕРВЫЕ ЛИЦА ГОСУДАРСТВА. Во главе всех Калинин – «всесоюзный староста», за ним Сталин, далее Берия и другие высокие гости, среди них Кузнецов.

После приветствия начинается награждение.

Вначале указ о награждении, потом товарищ Калинин вручал коробочку или коробочки с наградами, далее следовали аплодисменты герою.

Все вслушивались, ожидая, что вот именно сейчас зачитают его фамилию. А в зале снова и снова звучало:

– Указом Президиума Верховного Совета СССР от такого-то числа такому-то за боевые заслуги, – шел перечень его подвигов, – наградить тем-то и тем-то, да еще и присвоить внеочередное звание.

Некоторые фамилии опять-таки были знакомы. Вот я услышал:

– Капитану Александру Ивановичу Покрышкину за шестнадцать лично сбитых самолетов и десять в группе, за мужество и личный пример в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками присваивается звание майора с присвоением ему звания Героя Советского Союза и вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

– Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 мая 1943 года Герою Советского Союза капитану второго ранга Лунину Николаю Александровичу, командиру подводной лодки К-21, за потопление фашистского линейного корабля «Тирпиц», за проявленные во время этой атаки личное мужество и находчивость, за умелые действия при руководстве своим экипажем присваивается внеочередное воинское звание капитан первого ранга. Капитану первого ранга Лунину присвоить звание Героя Советского Союза повторно, с вручением ордена Ленина и второй медали «Золотая Звезда».

– Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1943 года капитану второго ранга Большакову Андрею Витальевичу, командиру диверсионно-разведывательной группы, за успешные действия в тылу врага по сбору стратегических сведений присвоить воинское звание капитан первого ранга. Капитана первого ранга Большакова за успешно проведенные диверсионные операции в тылу врага, за захват боевого корабля, за умелое руководство личным составом при захвате береговых батарей противника наградить орденом Ушакова второй степени. За личное мужество и личный пример при выполнении всех этих боевых операций присвоить капитану первого ранга Большакову звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Далее снова незнакомые и знакомые фамилии, среди них из моего экипажа и диверсанты Большакова.

Счастливый курьез вышел с младшим лейтенантом Ведерниковым. Выходит хлопец под два метра ростом, косая сажень в плечах. Китель того и гляди треснет на груди, на плечах погоны младшего лейтенанта. Сталин, глядя на молодца с несколькими наградами на груди, тут же добавил на его погон еще парочку звездочек. Высказался, дескать, товарищ Ведерников обязательно оправдает свои звезды. Потом очередь дошла и до меня.

– Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 мая 1943 года контр-адмирала Лазарева Михаила Петровича, командира экспериментальной подводной лодки К-119, за руководство по разгрому немецко-фашистской эскадры во главе с линкором «Тирпиц» наградить орденом Ушакова первой степени. Контр-адмиралу Лазареву за потопление в одном боевом походе пяти боевых кораблей, за личное мужество и умелое руководство своими подчиненными присвоить звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Присвоили звание Героя Советского Союза Головко, он на год раньше, чем в РИ, стал адмиралом. Получил свои звезды на грудь и на погон командующий Карельским фронтом Фролов за успешно проведенную освободительную операцию, еще он был награжден орденом Победы. «Звезды» Героев получили командующие 14-й и 19-й армиями генерал-лейтенант Щербаков и генерал-майор Морозов.

После награждения начался банкет. Товарищ Сталин поздравил всех с наградами и удалился.

Все присутствующие рассредоточились. Кто-то встретил знакомых или хотел с кем-то завести знакомство. Шло обсуждение увиденного и услышанного, передавались последние новости с фронтов и флотов. В этой круговерти мундиров меня нашел Лунин и поздравил с наградами, потом поблагодарил за «Тирпиц». Не успели мы с ним разговориться, как к нам подошел майор из охраны Кремля и объявил, что меня ждут в соседнем зале. Екнуло сердце, к чему бы это?

В соседнем зале находились Сталин, Лаврентий Берия, Молотов, маршал Василевский, адмиралы Кузнецов и Головко, еще несколько официальных лиц, не узнанных мной.

– Так вот вы какой, товарищ Лазарев, наконец соизволили прибыть в Москву. Все ему некогда, решил в одиночку уничтожить фашистский флот. Да! Англичане хорошую получили оплеуху от нас и после этого известия уже не хвастаются своей пирровой победой над «Бисмарком». Теперь из-за вас Черчилль на меня обижается. До сих пор еще не поздравил с потоплением этого линейного корабля, из страха перед которым он боялся посылать нам конвои с военными грузами через север. Мы еще раз им утерли нос, захватив этот, как его…

На помощь Сталину пришел адмирал Кузнецов:

– «Шарнхорст», товарищ Сталин, – тоже линейный корабль.

– Вот-вот, «Шарнхорст». А вот президент Америки Рузвельт прислал поздравительную телеграмму по поводу разгрома конвоя, освобождения севера страны и начала освобождения Норвегии. Да и в Москве многие дипломаты дружественных стран и не очень поздравили и не преминули пнуть англичан. Как это они, имея такой флот, с одним «Бисмарком» в 41-м обделались? А у нас на севере ни одного корабля крупнее эсминца нет, а сумели уничтожить фашистский флот, и не только уничтожить, но и еще половину его захватить.

– Товарищ Сталин, какой на этот вопрос был ответ?

– Что наши моряки воюют не числом, а умением.

– Да, коротко и доходчиво, а кое-кому и эти слова что мордой в дерьмо.

– Товарищ Головко, а как у вас продвигается буксировка этих самых немецких кораблей?

– Товарищ Сталин, два часа назад поступило сообщение из штаба Северного флота. Конвой благополучно проследовал траверз Кольского залива и сейчас на пути к Архангельску. Через трое суток ожидаем прибытия на место.

– А как вы думаете, немец даст вам спокойно его провести до места?

– Товарищ Сталин! Немец уже выдыхается, уже не так интенсивно совершает авианалеты на конвой, как это было в первые двое суток, да и расстояние увеличилось вдвое. И лететь им приходится кое-где над нашими войсками, где они попадают под зенитный огонь. Кроме того, противник понес очень крупные потери в авиации, мы, конечно, тоже понесли невосполнимые потери, корабли практически все получили повреждения в той или иной мере. Но мы обязательно доведем караван до места. А если немцы перебросят новые эскадрильи, сняв их откуда-нибудь из Европы, нам тогда придется очень трудно.