Доказательство силы - Виктор Точинов

Страх окончательно улетучился из глаз Ларисы. Она достала из кармана платочек, стерла с лица кровь и холодно приказала:

— Добудь мне оружие.

Градов смотрел на небо и улыбался.

Вокруг свистели пули, лилась кровь, падали мертвые люди, кричала от страха женщина и отдавал короткие, отрывистые приказы вооруженный мужчина. Вокруг шла война. И Полковник поймал себя на мысли, что не ошибся, отправившись на Ладогу, потому что умереть во время боя намного лучше, чем уныло не проснуться в уютном доме. Тишина и покой скрасили ему последние годы жизни, но смерть — она ведь становится неким итогом, смерть должна отразить суть человека, и лихое сражение станет превосходным фоном для ухода офицера военной разведки.

Градов лишь жалел, что не сможет принять участие в драке.

Потом снова улыбнулся, поняв, что его похоронят — если, конечно, его похоронят — под чужим именем, ибо не осталось на свете людей, знающих, что было написано в самом первом его документе.

Продолжая улыбаться, полковник Градов закрыл глаза и перестал дышать.

— Я могу задать вопрос? — смиренно поинтересовался Фокус.

— Да, — не глядя на него, отозвалась Лада.

— Мы нашли Железную Крепость?

Спросил и замер. А Чара даже дышать перестал в ожидании ответа, потому что не было на свете ничего вожделеннее, чем отыскать легендарную подземную твердыню асуров, по слухам, сохранившуюся в идеальном состоянии. Считалось, что древнейшие технологии превосходят возможности современных магов, и потому Крепость давно превратилась для наемников в подобие Грааля.

— Нет, это не Железная Крепость, — покачала головой Ладислава. — Она слишком мала… К тому же Крепость выходит на поверхность лишь техническими зондами.

— Откуда ты знаешь?

— Матери давали читать отчет о недавнем появлении Крепости. Я тоже полюбопытствовала.

— Тогда что это?

— Без сомнения устройство асуров, но…

Последний диск встал на свое место, однако ничего не произошло: каменная конструкция не изменилась.

— Не работает? — тут же спросил Фокус.

— Не может не работать, — помолчав, ответила девушка. — Эта штука создала целую цепь совпадений, чтобы…

— Чтобы мы оказались здесь?

— Чтобы вернуть диски на место. Мы оказались здесь, потому что сумели оседлать эту цепь.

— То есть пещера нас не ждала? — насторожился наемник.

— Нет.

— Мне это не нравится, — подал голос Чара.

— Все будет хорошо, — уверенно произнесла Лада и положила руку на один из символов. — Я прочитала все книги об асурах, которые смогла достать, и знаю…

В следующий миг полутемную пещеру залил яркий желтоватый свет.

А неприятностей прибавлялось.

Сначала — тяжелый пулемет, загрохотавший с пиратского катера, отправивший в мир иной Челищева-Челояна и здорово напугавший остальных. Но катер — не вертолет, пули подчиняются физическим законам, а на острове было достаточно валунов и скал, за которыми можно укрыться от пиратов.

Так и поступили.

Векшин затащил в укрытие визжащую Ларису…

«Спасибо, Валя!» — мысленно поблагодарил помощника Дибич.

А Злобин догадался спрятаться сам, увидев, как поступил старший товарищ. И теперь, сидя в относительной безопасности, вопросительно смотрел на Стаса.

Однако отдать ему приказ Дибич не успел: возле уха цокнула пуля.

— Проклятье!

Пуля означала, что два бандита, которые оставались с Кариной, приступили к активным действиям, и Стасу хватило одной прилетевшей пули и одного короткого взгляда, чтобы понять, что действуют они достаточно грамотно. Пираты заходили с флангов, умело поддерживая друг друга огнем, и если учесть пулеметные очереди с катера, то через несколько минут, а может и секунд, — им со Злобиным станет очень плохо…

«Но где Карина?»

Дибич сменил позицию, укрывшись так, чтобы, оставаясь вне досягаемости пулеметчика, защититься и от новой напасти, и вновь высунулся, пытаясь отыскать девушку.

«Или она осталась в лагере?»

Но через мгновение Стас понял, что не осталась. Точнее, он ничего не понял, но это стало не важным, потому что неподалеку от него, прямо по центру, если считать пиратов — фланговыми, появилось ужасное чудовище.

По центру на него надвигалась мощная, зубастая, когтистая, хвостатая и шипастая тварь, маленькую голову которой украшали короткие толстые рога. Чудовище, словно выбравшееся из фантастического фильма. Чудовище, появление которого сопровождалось терпким запахом персиков.

«Это… Это…»

У Дибича ослабли руки.

В следующий миг он услышал крик ужаса, повернул голову и разглядел убегающего Мишу.

«Повезло… Он способен бегать…»

А Стасу ноги отказали.

Валентин Арнольдович не стал вдаваться в причины, побудившие Злобина броситься наутек. Точнее, Валентин Арнольдович предположил, что юнец наконец-то проявил свою подлинную — трусливую — сущность, и ничуть тому не удивился.

Толстяк считал юнца слабаком.

В себе он тоже не ошибался, понимал, что не герой, но сейчас от него ничего особенного и не требовалось: просто добраться до брошенного Злобиным автомата и вновь укрыться за скалой. А поскольку Валентин Арнольдович никого вокруг не увидел, то счел задуманное действо относительно безопасным и совершил бросок из-за валуна со всей стремительностью, на которую был способен.

Векшин добрался до автомата с невообразимой для себя скоростью, схватился за ремень, но…

Но он не представлял, с какой быстротой умеет перемещаться моряна. Ну, не проходили этого на уроках биологии, не уточняли.

И в тот самый миг, когда рука толстяка сомкнулась на ремне, появившаяся тварь взмахнула лапой, и острый коготь разорвал Векшину горло.

Кровь хлынула на каменистую землю, а следом за кровью последовал и толстяк.

— Это же белая моряна! — завопил Киста, увидев набросившую боевую шкуру Карину. — Моряна!!!

— Я так и знал! — рявкнул Гриба. Он как раз перестал стрелять, внимательно изучая берег, и тоже разглядел чудовищную тварь.

— Чего ты знал?

— Среди них монстр! Все наши беды — из-за него!

И получилось, что Карина пала жертвой страшной репутации, которую имели у жителей Тайного Города моряны, как черные, так и белые. Ужасных оборотней боялись до колик, а поскольку Лада не предупредила Фокуса о своей уникальной телохранительнице, тот, соответственно, не предупредил Грибу, а перепуганный Гриба не стал разбираться, кто враг, а кто друг.

— Огонь! — заорал он себе, наводя пулемет на страшное чудовище.

С самого начала, с того самого момента, как баронесса Властелина отдала последнюю службу для охраны дочери, Карина считала, что ей повезло. Она оказалась среди обычных челов, ей могли угрожать только обычные челы, а когда непонятная аномалия заблокировала действие магии, Карина окончательно превратилась в самого сильного бойца острова. В ферзя, который прикидывался пешкой.

Надежнейшая боевая шкура, превращавшая хрупкую девушку в неистового монстра, гарантировала ей победу при любом стечении обстоятельств. Карина знала, что способна в одиночку истребить всех находящихся поблизости челов, но проклятый пулемет спутал ей карты.

Даже не сам пулемет, а то, что Карина не ожидала выстрела в спину.

Трех выстрелов, если быть точным.

Три крупнокалиберные пули вонзились в моряну в тот миг, когда она покончила с Векшиным и собиралась броситься за Злобиным.

Три пули.

Они не стали бы фатальными — оборотни живучи, умеют регенерировать органы, и Карина выкарабкалась бы даже при том, что одна из пуль пробила левое сердце, но Гриба чуть поднял прицел, и следующие три пули влетели Карине в голову.

Рогатый череп лопнул, и моряна обрушилась на землю.

Гриба был хорошим пулеметчиком.

Пули ударяли в гранит, и во все стороны летели мелкие осколки, и каменные, и металлические. Один каменный, из тех, что покрупнее — неровный, острый, — вспорол Мише кожу на скуле. Злобин крепко зажмурился, ожидая, что сейчас почувствует дикую боль, но ничего не происходило.

Боли не было. Хотя кровь потекла.

Так бывает.

Перепуганный Миша размазал кровь по щеке, несколько секунд таращился на испачканные пальцы, после чего вздохнул и вознес неуклюжую молитву:

— Господи, пожалуйста, пусть меня не убьют. Пожалуйста, пусть меня не убьют. Пожалуйста…

И замер, наконец-то сообразив, что осколок добрался до него случайно. Он вышел из зоны поражения пулемета, находился в глубине острова, и теперь у него оставалось два варианта действий: ждать окончания боя или же рискнуть и принять в нем участие.

Колебался Злобин недолго.

— Господи, — прошептал он в последний раз. — Сделай так, чтобы меня не убили.