Меченный смертью. Том 2 - Валерий Юрич

обыскал внутренность шкатулки. Но там ничего, кроме бархатной подложки не оказалось.

Сама шкатулка, как я и думал, была обита внутри каким-то странным металлом. С виду, своим необычным блеском, он очень походил на ртуть, но при этом был весьма прочным. Я достал армейский нож и попытался нанести насечку на внутреннюю металлическую поверхность шкатулки, но даже после очень сильного усилия на ней не осталось и следа.

Весьма удивленный этим фактом, я отложил нож, сел в кресло и стал перебирать эпизоды из своей прошлой жизни, пытаясь понять, сталкивался ли я раньше с чем-то подобным. Результат был нулевой. Мне не за что было зацепиться. В конечном итоге накопившаяся за день усталость взяла свое и я начал клевать носом. Поняв, что сейчас от меня уже не будет никакого проку, я убрал камень в шкатулку, положил ее обратно в сейф и отправился спать.

* * *

На следующий день за завтраком я обратился к управляющему:

— Тимофей Федорович, вы ведь давно уже служите моему роду?

Управляющий посмотрел на меня с явным сочувствием. Похоже, что он только что получил еще одно подтверждение моей мнимой амнезии.

— Я потомственный управляющий, ваше сиятельство. Мой отец служил вашему деду, а потом и матушке. Когда он ушел на покой, я занял его место.

— А вы что-нибудь помните про моего деда, Михаила Андреевича? Это же он там изображен? — И я указал на протрет, висящий слева от двери.

— Да, ваше сиятельство, совершенно верно, — ответил управляющий, взглянув на портрет. — Я, если честно, мало что могу вам про него рассказать. Мне было всего лишь двенадцать, когда вашего деда не стало. А ваша матушка была тогда совсем малышкой. Три годика отроду. М-да-а, — печально протянул Тимофей Федорович. — Грустное тогда было время. Бабушка ваша очень горевала. Места себе не находила. Все пыталась сама на его поиски отправиться. Насилу ее удержали.

Я, по правде говоря, не интересовался историей семьи князя Рокотова, а уж тем более его супруги. А после черной метки у меня просто не было на это времени. Поэтому фраза про поиски деда навела меня на закономерный вывод, что он вовсе тогда и не умер, как я подумал сначала, а пропал без вести. И этот момент нужно было срочно уточнить.

— Тимофей Федорович, расскажите поподробнее, что случилось с моим дедом?

Управляющий немного помолчал, собираясь с мыслями, а потом начал свой рассказ:

— Время тогда было очень тревожное, ваше сиятельство. Монстры ужасно одолевали. Нападали на наши земли чуть ли не каждый день. И совсем не простые они были. Мощные, сильные. Третий, четвертый уровни. Поговаривали, что так и до пятых недалеко. Народ начал за стену уезжать. Все опасались за свои жизни. А дед ваш, Михаил Андреевич, сталкером опытным был. Да не просто сталкером, а еще и магом могущественным. Пятый уровень взял. Ходили слухи, что даже до шестого смог добраться. Только, сдается мне, что это были всего лишь выдумки. Шестого-то, вроде как, и не существует. А может никто его просто достигнуть не смог. — Управляющий пожал плечами. — Ну вот однажды, окончательно потеряв терпение, Михаил Андреевич решил выяснить, что же гонит всех этих монстров из диких земель в нашу сторону. Собрал отряд самых опытных сталкеров и ушел на разведку, да так и не вернулся.

Управляющий задумчиво замолчал.

— А давно это было, Тимофей Федорович?

Пожилой слуга, очнувшись от забытья, скорбным голосом ответил:

— Ровно сорок восемь лет тому назад, ваше сиятельство.

Глава 18

Итак, два очень важных события произошли ровно сорок восемь лет тому назад. За тридцать лет до моего рождения. В год, когда моей матери исполнилось три года. Именно тогда мой дед оставил в банковской ячейке странный кристалл, указывающий ровно на юго-восток, в направлении диких земель. И в этот же год он без вести пропал. Могло ли это быть простым совпадением? Легко. Но мне не давал покоя только один факт: проплаченная именно до текущего года банковская ячейка. Этот факт рушил мою веру в простую случайность. Этот факт все ставил с ног на голову.

— Тимофей Федорович, вы сказали, что дед ушел в дикие земли с группой сталкеров. Кто-нибудь из них вернулся обратно?

Управляющий нахмурился. Было хорошо заметно, что ему не слишком нравится этот разговор.

— Вернулись двое, ваше сиятельство, — ответил он после продолжительного задумчивого молчания. — Они были хорошими войнами. Но после возвращения, их было не узнать. Оба стали совершенно седыми. Один из них сошел с ума и через несколько дней умер от непонятной хвори. Мы боялись приглашать магов-целителей с большой земли, опасаясь, что начнется расследование и нас могут лишить надела. Нападения монстров, страх среди мирного населения, бегство жителей, а тут еще и это — сами понимаете, ваше сиятельство. — Тимофей Федорович виновато развел руками. — А второй сталкер с того момента, как вернулся, ни слова не произнес. Молчал все время. В комнате у себя сидел. А через неделю собрал вещи и ушел в монастырь под Казанью. После этого его никто не видел. Бабушка ваша пыталась у них выведать, что произошло, да без толку. Тот, который с ума сошел, так он в горячечном бреду постоянно что-то твердил про холодное зеленое пламя и мертвых воинов.

— Что еще за пламя такое? — удивленно спросил я.

— Кто ж его знает, ваше сиятельство? — пожал плечами управляющий. — Только вот, как дед-то ваш отправился в дикие земли, еще до возвращения тех двоих, произошло одно странное и пугающее явление. В той стороне, куда ушел отряд появилось зеленое зарево и начали раздаваться звуки набата. Будто кто-то в огромный барабан бухал. Целую ночь это продолжалось, а потом все стихло. И вот что удивительно, Александр Николаевич, с той самой ночи нападения монстров на наш надел прекратились.

Я задумался над словами управляющего. Слишком много было в них разрозненных фактов, откровенных домыслов и пробелов повествования. Как бы я не пытался, мне не удавалось связать всё воедино. Но при этом одна неясная мысль никак не давала мне покоя. Она жужжала надоедливой мухой на границе моего подсознания, пока, наконец, не оформилась во внезапную догадку.

— А в каком направлении было это зарево, Тимофей Федорович? — упершись пристальным взглядом в управляющего, спросил я.

— В каком смысле, ваше сиятельство? — не понял сначала он.

— Ну вот