Из СМЕРШа в ГРУ. «Император спецслужб» - Александр Вдовин

Когда на трибуну поднялся главный палач Германии, разговоры прекратились. Все сто двадцать человек впились глазами в Гиммлера. Они приготовились слушать своего вождя. В конце своего полуторачасового спича он поставил задачи руководителям карательных органов и обрисовал перспективы освоения территории Украины после победы над СССР.

— Эти земли исторически наши, они принадлежали еще с пятого века немецким племенам, о чем свидетельствуют раскопки… Мы должны осуществить важнейшую миссию — исполнить „второе переселение народов“, а точнее — переселение немцев на Украину. Лучшей колонии нам нигде не найти! А для этого мы должны очистить территорию от нелюдей…

Первыми колонистами здесь будут работники СС, СД, полиции и их семьи. Мы поселим вас в самых привлекательных местах, вблизи автострад и больших городов… Название Украина должно исчезнуть с географической карты, а славяне и жиды с этой территории…

Гиммлер искусственно выдержал паузу. В зале зашушукались будущие бюргеры, живо представившие, какие они „отхватят“ себе куски плодороднейшей земли, где поставят виллы, производственные мощности и прочее. Наемной, довольно-таки дешевой силой, будут физически крепкие славяне. Доходяг — уничтожит новая власть.

В конце доклада рейхсфюрер тоном, не требующим возражений, напомнил собравшимся о слабой работе в вопросе поголовного уничтожения еврейского населения.

— Этот приказ нашего фюрера до сих пор вами так до конца и не выполнен, — в голосе Гиммлера зазвенели металлические нотки. Стекла его небольших очков в тонкой оправе заблестели при повороте головы, от чего многим слушающим сделалось не по себе. Они знали, что их ожидает даже за не до конца выполненный приказ, не говоря уже о невыполнении указания сверху…»

И опять появлялись документы, которые, как казалось фронтовику, видевшему много, очень много крови, поражали дикостью тех, кто ее пускал уже в мирное время. «Да, кровь, как говорится, — подумал Ивашутин, — бывает в двух состояниях. В одном, когда она течет по жилам, в другом, когда она вытекает из них. Эти нелюди, видно, из тех, кто уважает второе состояние крови».

Он перевернул страницу…

СПРАВКА

«…17 декабря 1943 года в с. Пидлипки и на хуторе Кузмиры оуновцы забрали много людей. Со временем местные жители из одной только расчищенной 30-метровой криницы извлекли 25 тел замученных односельчан.

На митинге во время похорон жертв бандитов воспитательница детского сада, свидетельница бандитского разгула Зинаида Федчук заявила:

— Тяжело вспоминать то время, когда оуновские бандиты, словно звери, убивали ни в чем не повинных людей. Они замучили мою родную мать, ее брата Ивана, сестру отца Катерину и ее мужа Казимира.

Да разве одна я осталась сиротой? Так будьте вы навеки прокляты — нелюди и душегубы. Я прошу советское правосудие применить к вожакам оуновских банд Резникову, Бондаренко, Назарчуку и Крючку высшую меру наказания!»

ВЫРЕЗКА ИЗ ГАЗЕТЫ

«В период немецкой оккупации Ровенщины, напяливши на себя черные мундиры, как хищники, мотались по городам и селам украинские националисты — иуды и нелюди, сея на своем кровавом пути горе, страдания и смерть. Некоторые из них, даже в рясах служителей религиозного культа, в своих лживых проповедях призывали верующих служить верой и правдой немецкому фашизму как власти, данной от Бога.

Топором и обрезом хотели задушить бандиты в народе Западной Украины его желание к объединению со всей Украиной. Во время похорон жертв бандитов в селе Немовичи на траурном митинге выступил свидетель тех страшных дней Богдан Кардаш. У него, когда ему было 8 лет, бандиты убили мать.

Вместе с ней они замучили ни в чем не повинных Трепак Теклу Ивановну и ее дочку Антонину. Через шесть дней труп матери Богдана с разбитой головой, выколотыми глазами и связанными колючей проволокой руками нашел в лесу его дед. Старик похоронил Соломею Кардаш, а через некоторое время оуновцы зверски убили и его.

— Большинство жителей нашего села, — продолжал юноша, — знает националиста-ублюдка Царука Данила Елисеевича, который был комендантом местного СБ и творил свои подлые дела под кличкой Кармелюк. На руках этого урода кровь моей матери, кровь многих других невинных матерей, сынов, дочерей и младенцев…»

ЗАМЕТКА ИЗ ГАЗЕТЫ

«Эта кровавая трагедия произошла в с. Тутовичи в ночь с 8 на 9 февраля 1943 года. Она коснулась подпольщика-патриота Украины Ильи Ивановича Наумца и его семьи. Но все по порядку.

Невесело было на душе заведующего ветряком Наумца, — давало знать нервное напряжение работы в условиях оккупации. Возможно, боялся за жизнь жены и дочери, а может, воспоминания о довоенной жизни на Харьковщине бередили душу.

— Эх, каким бы ты был, Илья, счастливым, если бы дрался на фронте или, в худшем случае, в партизанском отряде, — сверлила мысль. — И все же не все так плохо: подобрано несколько человек в подпольную группу, от Фидарова из Сарн стали доходить конкретные задания.

Еще одна новость ободряла Наумца. Позавчера вечером зашли на мельницу три неизвестных, попросили хлеба и попить. Не верилось, но это было наяву — перед ним стояли красноармейцы в белых маскхалатах. Оказалось, что якобы они из специальной разведывательной группы Советской Армии и ищут связи с местными патриотами. Армейское вооружение и русская речь прибывших убедительнее каких-либо документов свидетельствовали о личностях гостей. Правда, ничего конкретного не сказал им Наумец. Решил посоветоваться с Муради Фидаровым.

И вот он в Сарнах. Он обратил внимание на нацистские флаги с траурными лентами, развешанные по городу, а на рукавах у фашистов черные повязки. Что-то случилось? После доклада начальству о работе на мельнице он решил встретиться с Фидаровым, который поставил ему новые задачи и объяснил причину траура фашистов. Оказалось — под Сталинградом разгромлена большая немецкая группировка вместе с 6-й армией вермахта. Муради Кабулатович предложил ему перевести семью в Сарны.

Наумец в конце беседы руководителям Сарненского подполья рассказал о встрече с воинами Советской Армии.

— Смотри, Илья Иванович, возможно, это провокация, — предупредил его Фидаров. — Осторожность, еще раз осторожность — это тоже наше оружие, о котором нам нельзя забывать…

Уже темнело, когда на мельницу к Наумцу снова пришли те, что называли себя советскими разведчиками. Они тоже знали о событиях на фронте и говорили о полученном приказе немедленно приступить к диверсионным актам. Договорились следующим вечером собраться в одной из хат на краю села.