Житие мое - Ирина Сыромятникова

Вот эту-то мысль я и изложил на очередной кофейной пятиминутке, которые теперь происходили регулярно (Йохан, пополневший и порозовевший, снова вышел на работу).

– А как, по-твоему, должен выглядеть "идеальный чан"? – Полак поощрительно улыбнулся.

– Как длинная, небольшая по диаметру трубка.

Карл фыркнул.

– Она будет слишком быстро остывать!

– Ее можно утеплить снаружи, – огрызнулся я.

– Использовать греющуюся культуру! – неожиданно поддержал меня Йохан.

– А чистка? – не унимался Карл.

– Можно объединить несколько трубок в батарею и чистить по одной, – в глазах Полака уже вертелись вереницы цифр и схемы конструкций, – меньший объем, с ним проще обращаться!

– И использовать разнородные культуры, – гнул свое Йохан.

Коллектив воспрянул духом, работа закипела. Первым ее результатом было то, что Карл выгнал меня с облюбованного мною кульмана. А свой перетащить к окну слабо?! Я начал было возбухать, но вовремя сообразил, что на волне энтузиазма он сделает за меня всю сложную работу, после чего тихо отвалил и вернулся к неторопливой сортировке чертежей.

Полак выбил у заказчика денег на макет (простой, однотрубочный) и это был подвиг, достойный занесения в анналы. После двух лет крутых обломов, заставить покупателя раскошелиться на еще одну (!) установку… Дар убеждения у Полака был просто феноменальный, хотя, возможно, Рон тоже поспособствовал его успеху. Можно было надеяться, что к концу лета новый газогенератор будет испытан.

Но вот вопрос: не стоит ли мне уволиться до того, как эту штуку попробуют запустить или все-таки дождаться результата? Нет, в работоспособности установки я был уверен, но объясняться с тем мастером мне совершенно не хотелось.

И вот как раз тогда, когда чертежи были сданы в цех и стало понятно, что до начала испытаний проблем с новым газогенератором не будет, Рон зазвал меня отмечать что-то в погребок "Три студента". Я не возражал и сильно надеялся, что на столе будут напитки, более крепкие, чем кофе – вся эта творческая канитель изматывала даже сильнее, чем встреча с Потусторонним.

– Пляши! – объявил Четвертушка.

– А по зубам?

Он даже обиделся:

– Чего ты такой злой стал?

Я мог бы ему сказать – почему, но не хотел начинать все сначала.

– Патент наш купили…

– М-м…

– … за двадцать пять тысяч!

– !!!

– И крона с каждого агрегата, на который он будет установлен. Ты представляешь, сколько дизелей они делают в год?!!

– Но наша штука будет не на каждом: черная магия – дорогое удовольствие.

Четвертушка прищурился:

– Мужик, а ты показывал кому-нибудь этот амулет?

– Ну… Ракшату, например.

– А он тебе сказал, что твоя схема – "трансмастер"?

– Нет.

– Ну, так я тебе говорю! Она не использует Источник, значит, ее может установить любой чародей. Черная магия нужна только для создания обратной матрицы, а потом шлепать эти амулеты может любой белый олух. Занавес!!

Наверное, так себя чувствует кот, на которого вылили миску сметаны.

– А мы не продешевили?

– Шутишь? Мы продали только принцип, разрабатывать матрицы и налаживать производство нам не придется.

Поскольку я уже знал, чего стоит реализация голой идеи в материале, то понял, что мы озолотились почти что на халяву.

– А когда деньги?…

Четвертушка торжественно вручил мне чек – большую, разноцветную бумажку с золотым тиснением и металлическим отливом. Деньги. Очень много денег. Практически без напряжения. Как я это люблю!

– На что потратишь? – полюбопытствовал Рон.

Я только отмахнулся. Пока мне хотелось просто смотреть, носить ее с собой и всем показывать.

– Ну, а проценты – на твой школьный счет.

– Рон, ты – гений!

– Да ладно, – засмущался Четвертушка. – Еще что-нибудь придумаешь, приходи!

И тут я заметил забавную деталь.

– Слушай, он же выписан две недели назад.

– Ну и что? Это же не рыба, не стухнет.

– Так что ж ты его сразу не отдал?

– Чтобы у тебя был стимул для работы!

Когда до меня дошел смысл сказанного, я чуть не лишился дара речи.

– Ах, ты…

Убить его! Стереть с лица земли гаденыша, и что б потомства не оставил!!!

– Тихо, тихо ты! Да ты чего завелся?!! Все же отлично получилось!

– У!!!

Несколько минут я безуспешно гонялся за Четвертушкой по заведению, но встречаться в честном бою с разгневанным черным магом Рон отказался и заперся в туалете. Ломиться туда при всех было как-то неудобно, и я вернулся за столик, решив из вредности прикончить всю закуску без него.

Вот проходимец… Оборони Бог оказаться где-нибудь под его началом!

Минут через десять Четвертушка осмелел и выбрался из своего убежища:

– Зря ты так, Том! – прочувствованно объявил он (свиных ушек на тарелке уже не осталось). – Я ведь как лучше хотел.

– Пропади ты! И все из-за какой-то девки?!

– Шутишь? – оскорбился Рон. – Я с дядькой об заклад побился, что дело пробью! На тридцать процентов акций.

Что тут скажешь? Это талант, однозначно! Что-то типа черной магии, только дохода дает больше.

Часть 4. Шорохи и шёпоты

4.1 Жизнь похожа на игру в бильярд. Лузу не видно, катишься, вроде бы, сам, а потом - оп! Попал.

4.2 Тот, кому суждено быть повешенным, даже ночью, в грозу, пьяным, поскользнуться на огрызке и упасть головой на забытые садовником грабли не может никоим образом.

Глава 17

Я никогда не увлекался чтением биографий знаменитых боевых магов, но слышал мнение, что все они в своей карьере имели внешний побудительный стимул. Обычно наш брат как-то находит компромисс между природными инстинктами и разумной возможностью их удовлетворить (если с первого раза не влипает по-крупному), после чего достигает некоего равновесия с бытием. Люди ко всему привыкают, даже к склочным, драчливым, злопамятным и бессердечным черным магам, и жизнь налаживается, рано или поздно. Но некоторым не везет. Какое-то необоримое течение обстоятельств не позволяет им устроить теплое гнездышко, побуждая к мучительному и неестественному усилию вроде борьбы за власть, защиты отечества или совершенствования искусства черной магии. А смысл? Вместо такой простой вещи, как желание быть главным, появляется ответственность за судьбу нации, забота о тылах или (извращение, тьфу, тьфу!) правила техники безопасности. Какой-то выверт психики требует от несчастных проявлять характер предельно замысловатым способом, поэтически выражаясь, они слышат голос Судьбы.