Железный доктор - Василий Орехов

– Ты прав, сто лет тут никто уже не был, – скрепя сердце, согласилась с Костиком Марина. – Все заброшено, грязь, пыль... Странно, что электричество есть.

– Электричество, вода, вентиляция вот работает с горем пополам... То есть центр действует, но на десятую долю своих возможностей. Он, судя по всему, здоровенный.

– Ты откуда знаешь?

– Видел на стенке схему, когда меня в столовую вели. Там было что-то типа «Схема яруса В», для эвакуации, что ли... Так вот, этот ярус состоял из десяти этажей. Один ярус, прикинь? То есть их как минимум два, а если «В» – это не английская «би», а наша «вэ», то ярусов вообще минимум три.

Марина остановилась, больно стукнувшись головой о стык между секциями вентиляционной шахты.

– Так мы же тут заблудимся к чертям собачьим! Двадцать или тридцать этажей...

– Давай вернемся, – ехидно повторил Костик недавние Маринины слова.

– Нет уж. Бессмысленно.

На очередном повороте они свернули налево, исключительно для разнообразия. Плодов это не принесло: все та же пыльная шахта, однообразные помещения за решетками. Гул моторов, правда, постепенно стих, но было непонятно, хорошо это или плохо.

Следующий выбор пришлось делать между «вверх» и «вниз», потому что шахта упиралась в вертикальный колодец со скобами на стене. Коллегиально решили подниматься, потому что центр, как ни крути, подземный, а им вовсе ни к чему спускаться в самые его дебри.

Уровнем выше оказалась точно такая же вентиляционная шахта, как та, часть которой они уже преодолели. Но далеко пробраться по ней парочке не удалось. Когда они выбрали прежнее направление и снова ползком двинулись вперед, всего в нескольких метрах от точки подъема целый участок вентиляции внезапно с треском обвалился, и Марина с Костиком, истошно вопя, обрушились вниз.

Глава 10

Пропавшую группу подполковника Гончаренко начали искать после того, как в условленный срок она не вышла на связь. Искали преимущественно с вертолетов, надеясь уловить сигнал чьего-нибудь аварийного маячка.

Один из вертолетов прошел над Торговым Центром, когда Володя прятался в руинах книжного магазина. Это был армейский «Ка-85», который потом оказался сбит наземным огнем, в результате чего погибло шесть человек. Когда то ли биомехи, то ли сталкеры обстреляли еще одну винтокрылую машину, с большим трудом вернувшуюся на базу, поиски было решено прекратить. Председатель Совета Федерации устроил форменную истерику, и его можно было понять – дочь все же, но военные выразили соболезнования и учтиво ответили, что продолжать поиски не представляется возможным, потому что теперь уже приходится искать самих поисковиков. В результате полетели кое-какие головы с плеч, на которых красовались не самые многозвездные погоны, и на тот момент, когда Володя Рождественский занимался боями без правил, все спасательные мероприятия были уже свернуты вплоть до особого распоряжения.

Когда замначальника базы «Колывань» по воспитательной работе осторожно спросил у командира, не повесить ли в вестибюле портреты членов группы в черных рамочках, командир послал его на три веселых буквы, потому что в Зоне еще и не то бывает, люди и через неделю возвращались.

Но в душе командир, конечно, ни в какое счастливое возвращение не верил.

Военврач Рождественский об этом ничего не знал и в настоящий момент был занят дезинсекцией.

В детстве Володя Рождественский неоднократно видел мадагаскарских тараканов. Мадагаскарские тараканы жили у соседского пацана в стеклянном ящике. Коричневые и усатые, они ползали там туда-сюда, жрали морковку и бананы, а в случае опасности отвратительно шипели. Мадагаскарские тараканы были длиной с палец, но по сравнению с тем, что посыпалось сейчас с потолка через внезапно открывшийся технический люк, их можно было считать милыми крохотулечками.

Пришельцы были размером с ладонь, попадались и покрупнее; посверкивающий темно-коричневый поток сбил сталкеров с ног, Бандикут брезгливо завопил и принялся расшвыривать тараканов в стороны ботинками. Ударяясь о стены, те без видимых повреждений падали на пол.

– Откуда их столько?! – орал Бордер, смахивая карабкающихся по его плащу тварей.

Опешивший Володя тоже принялся уничтожать нападавших, избрав иную тактику: прикинув, что его спецброню тараканьи жвалы вряд ли прокусят, он стал топтать их ногами, не обращая внимания на тех, кто карабкался по спине и плечам.

Панцири трескались, выплескивая наружу желто-зеленую кашицу, однако даже полураздавленные насекомые ублюдки все еще пытались ползти. Лейтенант с отвращением заметил, что многие тараканы были продуктом наномутаций – с вкраплениями металлических деталей, какими-то серебристыми тяжами внутри, а некоторые потрескивали энергетическими разрядами, словно паукообразные боты, напавшие на отряд Гончаренко в тоннеле. Видимо, их заметил и Бордер, потому что прекратил без толку отряхиваться и стал методично выжигать тараканье стадо ударами небольших файерболов.

Это испугало нападавших сильнее, чем дикий танец военврача и футбол Бандикута. Те, что успевали увернуться, постепенно отступали к люку, откуда только что появились. Коротышка-сталкер не удержался и принялся палить вслед из пистолета. Лейтенант почувствовал, что несколько тварей лезут по спине, и, с размаху привалившись к стене, принялся энергично тереться о нее, словно медведь.

Через несколько секунд все было кончено. На полу сплошным ковром лежали дохлые и подыхающие тараканы, ступать было скользко от расплывшихся внутренностей. В небольшом помещении едко пахло химией.

Бордер, тяжело дыша, массировал запястья, а Бандикут вертелся на месте, пытаясь осмотреть свое облачение.

– Это ж надо! – хлопотливо причитал он. – Вот твари, мать их!

Володя и сам только сейчас обнаружил, что стойкой броне его защитного костюма нанесены весьма серьезные повреждения. Весь скафандр был покрыт царапинами, полукруглыми выемками от укусов, а в нескольких местах прогрызен почти насквозь. Рассказал бы кто-нибудь раньше, что такое возможно, Рождественский ни за что не поверил бы.

– Гадины какие, – продолжал бормотать Бандикут, просовывая палец сквозь дырку в складчатом рукаве. – Хорошо, ухватить не успели...

– Я таких раньше не видел, – проговорил энергик.

– Да они только здесь небось и живут, – злобно буркнул Бандикут и мстительно раздавил еще шевелящего зубчатыми лапками таракана. – Крыс в Зоне полно, а тараканов почитай что и не наблюдалось. Черных как-то видал, но не здесь. Маленьких, обычных. Я, помню, их раньше борной кислотой травил. Мешаешь, короче, порошок борной кислоты с яичным желтком и сахаром, и на антресоли – они у меня, суки, на антресолях жили...

– Какая на хрен борная кислота, – поморщившись, сказал Бордер, который присел на корточки и разглядывал тараканьи трупы. Вытащив из чехла нож, он кончиком лезвия приоткрыл мертвому насекомому пасть, внутри которой тускло поблескивали мелкие зубки в несколько рядов – острые как иголки. – Биомех. Не удивлюсь, если ими кто-то командует. Видали, как они организованно слиняли, наткнувшись на мои разряды?

– Может, они зассали дальше биться, когда я их ногами запинал, – предположил коротышка.

Лысый энергик кисло посмотрел на него, но спорить не стал.

– По-моему, никем они не управлялись, – сказал Володя, устало прислонившись к стене и очищая бронекостюм от тараканьих кишок. – Слишком уж панически рванули отсюда. Наверное, против твоих разрядов у них защита слабая, вот и драпанули. Поняли, что на серьезного противника нарвались. Ну, или у них какой-нибудь коллективный разум. Что-то такое я читал.

– Коллективный разум? – энергик с интересом уставился на лейтенанта. – А что, очень даже может быть.

– Валить надо отсюда вслед за тараканами, – посоветовал Бандикут, закончивший сокрушаться насчет попорченного гардероба.

– Думаешь, вернутся? – усомнился лейтенант. – Как говорится, снаряд два раза в одну воронку не попадает.

– Умный ты какой стал, доктор-врач, – покачал головой коротышка. – Орденоносца завалил, бабу оживил и такой распрекрасный сделался дяденька сталкер, во всем-то он разбирается... Любишь острые ощущения? Купи себе шило. А нам отсюда валить надо.

– Поддерживаю, – мрачно согласился лысый энергик. – Ты извини, доктор, но тут не лучшее место для отдыха. Поищем, может, и найдем еще чего. Справишься?

– Да я вроде ничего так себя чувствую.

– Вот и славно, – подытожил Бордер и отворил дверь. Высунул лысую башку наружу, осмотрелся, потом оглянулся и сообщил: – Никого, все тихо. Давайте помаленьку вылезать. Бандикут, ты идешь первым.

– Да и хрен бы с ним, – храбро сказал Бандикут и протиснулся в дверь мимо лысого. За ним, следуя мановению руки Бордера, пошел Володя, а сам энергик прикрывал сзади.

Ничего необычного не происходило. Насколько мог судить лейтенант, они понемногу поднимались вверх, а так – все те же коридоры, двери, схемы эвакуации в рамочках, огнетушители на крюках. Никто их не преследовал, ни банда Хирурга, ни тараканомехи, и Володя даже удивился, когда Бандикут, заглянувший за очередной поворот унылого коридора, отшатнулся и прошипел: