МИСТЕР МОНК ИДЕТ В ПОЖАРНУЮ ЧАСТЬ. - Ли Голдберг

—Вы тоже, капитан, —ответил Монк. — Кстати, есть кое-что, что Вы можете сделать для меня прямо сейчас.

—Завязать шнурки на ботинках? Застегнуть ремень на другую дырочку? Изменить номер на моей машине, чтобы все цифры были четными?

—Все это было бы здорово, — сказал Монк. — А когда Вы освободитесь, не могли бы арестовать миссис Трофамнер?

Я оглянулась на миссис Трофамнер, гуляющую со шлангом по своему саду.

—Не кажется ли Вам, мистер Монк, что это немного чересчур? — спросила я его. — Она упала Вам на колени случайно.

Стоттлмайер посмотрел мимо меня: —Это миссис Трофамнер?

—Да, — ответил Монк.

—Она была у тебя на коленях?

—Да, — всхлипнул Монк.

—Может, мне следует арестовать тебя? — усмехнулся капитан.

Монк хмуро посмотрел на него и подошел к миссис Трофамнер, стоявшей засучив рукава.

—Простите, миссис Трофамнер, — обратился он к ней. Она обернулась. —Вы арестованы за убийство.

—Убийство?! — воскликнула я. Вообще-то мы с капитаном крикнули в унисон, что прозвучало почти как хор.

—Ее муж не в рыбацкой хижине близ Сакраменто, — пояснил Монк. — Он похоронен в ее саду. Вот почему она посадила столько ароматных роз и постоянно пересаживала их, скрывая запах его разлагающегося трупа.

Я знала, что с убийствами он никогда не ошибается, но на этот раз он просто обязан был ошибиться! Миссис Трофамнер — убийца? Это просто смешно.

Она присела и устало вздохнула: —Как Вы узнали?

—Это правда? — потрясенно уставилась я.

Миссис Трофамнер кивнула. —Я рада, что все раскрылось. Я так устала ухаживать за садом, и чувство вины сводило меня с ума. Я очень сильно его любила.

—Я знаю, что любили, — сказал Монк. — Именно поэтому и не смогли его полностью отпустить. Вот почему Вы хранили его зубы.

—Его зубы? — не понял Стоттлмайер.

—Его протезы, —пояснил Монк. — Они у нее во рту прямо сейчас.

—Серьезно? — капитан прищурился и посмотрел на ее рот, но она сжала губы и отвернулась. — Откуда ты это знаешь, Монк?

—Когда она присматривает за детьми, ей нравится класть протезы на стол перед собой во время просмотра сериалов. У меня была возможность изучить их. Очевидно, что это мужские протезы. Боковые резцы верхней челюсти очень большие и широкие, тогда как у женщин они значительно уже. Кроме того, альвеолярная кость имеет тяжелые арки, а внутренняя часть протезов...

—Хорошо, хорошо, — прервал его капитан, все еще наблюдая за лицом миссис Трофамнер, надеясь мельком увидеть зубы ее мужа. —Я верю. Что же насторожило тебя?

—Цветы, принесенные Пожарным Джо на свидание с Натали, — поделился Монк. — Он сказал, что принес их, чтобы перекрыть отвратительные запахи, оставшиеся после свалки. Это заставило меня задуматься о миссис Трофамнер, и все встало на свои места.

Раздумье заняло у меня буквально секунду и для меня тоже все встало на свои места. Монк догадался о преступлении моей соседки два дня назад. Я чувствовала, как мое тело дрожит от гнева. Мои кулаки сжались. Даже пальцы побелели.

—Милтон стал изменять мне после сорока лет брака; вы можете в это поверить? — зарыдала миссис Трофамнер. — Единственное, что он мог поймать в Сакраменто — это шуры-муры. Я должна была убить...

—Подождите, — огрызнулась я, прерывая ее признание. Я повернулась к Монку. — Вы со среды знали, что она убийца и не сказали мне?

—Я отвлекался на многие другие вещи. У меня на тарелке лежали три нераскрытых убийства, —защищался Монк. — Мы оба были очень загружены.

—Вы позволили мне оставить дочь с этим монстром!

—Я знал, насколько ты нуждаешься в няне, пока мы ездим по делам.

—Она убийца! — кричала я.

—Ну да. Зато она очень надежная, — сказал Монк.

—Надежная? — я сделала шаг к нему, а Монк отступил на пять. — Она обсасывала зубы убитого ею мужа!

—Вообще-то это именно я заметил. — произнес Монк. — Она всего лишь убила мужа. Одного мужа. Второго у нее не было. И, вероятно, не будет. Джули была в безопасности.

—А Вы нет! — крикнула я и повернулась к Стоттлмайеру. —Заберите Монка с собой. Уберите его с глаз моих, пока я не пришибла его и не похоронила в своем саду.

Когда я шагала прочь, краем уха услышала, как Монк сказал Стоттлмайеру нечто такое, что любой суд в мире признал бы разумным и простительным побуждением для убийства.

—Женщины, — услышала я. — Они такие иррациональные.