Подвиги Геракла. После похорон (сборник) - Агата Кристи

Мисс Карнаби смутилась. Конечно, если выразить это в таких словах… Она решилась высказать меньший протест.

– В самом деле, – сказала женщина. – Почему Липском всегда так ужасно груб?

И снова Учитель улыбнулся своей божественной улыбкой.

– Липском, – сказал он, – верный сторожевой пес. Он грубый – примитивная душа, – но преданный, безгранично преданный.

Пастырь зашагал дальше. Мисс Карнаби увидела, как он подошел к мистеру Коулу, остановился и положил ладонь на его плечо. Она надеялась, что влияние Пастыря изменит размах его последующих видений.

Во всяком случае, оставалась всего неделя до Осеннего праздника.

VI

В день перед праздником мисс Карнаби встретилась с Эркюлем Пуаро в маленькой чайной сонного городка Ньютон-Вудбери. Эйми раскраснелась и запыхалась еще больше обычного. Она глотала чай и крошила пальцами булочку.

Пуаро задал несколько вопросов, на которые мисс Карнаби отвечала односложно. Наконец он спросил:

– Сколько людей будет на празднике?

– Думаю, сто двадцать. Эммелин, конечно, и мистер Коул – он действительно очень странный в последнее время. У него бывают видения. Он описал мне некоторые из них, они очень своеобразные… Я надеюсь, очень надеюсь, что он не безумен. И еще будет довольно много новых членов, почти двадцать человек.

– Хорошо. Вы знаете, что надо делать?

Последовала секундная пауза, а потом мисс Карнаби сказала довольно странным голосом:

– Я знаю, что вы мне говорили, месье Пуаро…

– Très bien![27]

– Но я не сделаю этого, – ясно и четко произнесла Эйми Карнаби.

Эркюль Пуаро смотрел на нее с изумлением. Мисс Карнаби встала. Ее голос звучал громко и истерично:

– Вы послали меня шпионить за доктором Андерсеном. Вы заподозрили его во всевозможных грехах. Но он чудесный человек – Великий Пастырь. Я верю ему всем сердцем! И я больше не собираюсь шпионить для вас, месье Пуаро! Я – одна из овец Пастыря. Он хочет обратиться к миру с новым посланием, и отныне я принадлежу ему телом и душой. И я сама заплачу за свой чай.

И с этими последними словами, несколько разрядившими напряжение, она шваркнула на стол один шиллинг и три пенса и выбежала из чайной.

– Nom d’un nom d’un nom[28], – произнес Эркюль Пуаро.

Официантке пришлось дважды повторить вопрос, пока он не понял, что она принесла ему счет. Сыщик поймал заинтересованный взгляд неприятного на вид человека за соседним столиком, покраснел, заплатил по счету, встал и вышел.

Он лихорадочно соображал.

VII

Снова Овцы, собравшись в Большом загоне, пропели ритуальные вопросы и ответы.

– Вы готовы к Жертвоприношению?

– Готовы.

– Завяжите глаза и протяните вперед правую руку.

Великий Пастырь, величественный в своих зеленых одеждах, двигался вдоль линии ожидающих. Пожиратель капусты, одержимый видениями мистер Коул, стоящий рядом с мисс Карнаби, в экстазе охнул от боли, когда игла пронзила его плоть.

Великий Пастырь остановился возле мисс Карнаби. Его руки прикоснулись к ее предплечью…

– Нет, вы этого не сделаете!

Слова невероятные, беспрецедентные. Борьба, гневный крик. Зеленые повязки с глаз долой – и перед присутствующими предстало невероятное зрелище: Великий Пастырь бился в руках одетого в овечью шкуру мистера Коула, которому помогал еще один адепт.

Профессиональным тоном недавний мистер Коул быстро говорил:

– …и здесь у меня ордер на ваш арест. Должен предупредить вас: все, что вы скажете, может быть использовано против вас как доказательство в суде.

Теперь у входа в Большой загон возникли другие фигуры – фигуры в синих мундирах.

Кто-то крикнул:

– Это полицейские! Они уводят Пастыря! Они арестовали Пастыря!

Все были в шоке, в ужасе… для них Великий Пастырь был мучеником, страдающим, как все великие учителя, от невежества и преследований внешнего мира…

Тем временем детектив-инспектор Коул осторожно упаковывал шприц для подкожных инъекций, выпавший из руки Великого Пастыря.

VIII

– Моя храбрая коллега!

Пуаро тепло пожал руку мисс Карнаби и представил ее старшему инспектору Джеппу.

– Первоклассная работа, мисс Карнаби, – сказал тот. – Мы без вас не справились бы, это факт.

– О боже! – Мисс Карнаби была польщена. – Столь любезно с вашей стороны сказать так… И я боюсь, знаете ли, что мне это доставило большое удовольствие. Волноваться, играть свою роль… Иногда я очень увлекалась. Я действительно чувствовала себя одной из этих глупых женщин.

– Вот этим вы и добились успеха, – сказал Джепп. – Вы были настоящей. Только так и можно было обмануть этого человека! Он очень проницательный негодяй.

Мисс Карнаби повернулась к Пуаро:

– Там, в чайной, момент был ужасным. Я не знала, что делать. Мне пришлось импровизировать.

– Вы были великолепны, – тепло ответил Пуаро. – На мгновение я подумал, что вы – или я – сошли с ума. На какое-то мгновение мне даже показалось, что вы говорите серьезно.

– Это был такой шок, – сказала мисс Карнаби. – Как раз тогда, когда мы разговаривали конфиденциально, я увидела в зеркало, что Липском, который живет в сторожке Святилища, сидит за столом позади меня. Я не знаю, было ли это случайно или он действительно следил за мной. Как я уже говорила, мне пришлось действовать наугад, в меру своих способностей, и верить, что вы поймете.

Пуаро улыбнулся:

– И я понял. Был только один человек, сидящий достаточно близко, чтобы слышать наш разговор, и лишь выйдя из чайной, я договорился, чтобы за ним проследили, когда он уйдет. Этот человек отправился прямо в Святилище – и я понял, что могу положиться на вас и вы меня не подведете. Но я боялся, потому что это увеличивало опасность для вас.

– Опасность была реальной? Что содержалось в шприце?

– Вы объясните или я? – спросил Джепп.

– Мадемуазель, – мрачно сказал Пуаро, – этот мистер Андерсен разработал совершенную систему эксплуатации и убийства – научного убийства. Бóльшую часть жизни он провел, занимаясь бактериологическими исследованиями. Под чужим именем этот доктор основал в Шеффилде химическую лабораторию. Там он готовил культуры различных бацилл. На праздниках мистер Андерсен вводил своим сторонникам маленькие, но достаточные дозы индийской конопли, которая также известна под названием «гашиш». Она вызывает галлюцинации, чувство величия и радостного удовольствия. Это привязывало к нему его последователей. Это и были те «радости духа», которые он им обещал.

– Как удивительно, – сказала мисс Карнаби. – В самом деле, очень необычные ощущения…

Эркюль Пуаро кивнул:

– Это был его обычный прием – доминирующая личность, способность создать массовую истеричность и реакция, вызванная наркотиком. Но он преследовал и другую цель. Одинокие женщины, полные благодарности и энтузиазма, составляли завещания, оставляя все свои деньги Культу. Одна за другой эти женщины умирали. Они умирали в своих собственных домах, и на первый взгляд от естественных причин. Не вдаваясь в технические подробности, я попытаюсь все объяснить. Можно получить концентрированные культуры некоторых бактерий. Например, бацилла кишечной палочки, вызывающая язвенный колит. Как и бациллы брюшного тифа, можно ввести в организм пневмококк. Есть еще так называемый старый туберкулин, безвредный для здорового человека, но он стимулирует активность старой инфекции. Вы понимаете, как умен этот человек? Эти смерти произошли в различных частях страны, жертв лечили разные врачи, и не было никакого риска вызвать подозрение. Также он, как я понимаю, вывел культуру, которая способна отсрочить, но усилить действие выбранной бациллы.

– Он дьявол, если дьявол когда-либо существовал! – воскликнул старший инспектор Джепп.

Пуаро продолжил:

– По моему распоряжению вы сказали ему, что когда-то болели туберкулезом. В шприце был туберкулин, когда Коул арестовал мистера Андерсена. Так как вы здоровы, он вам не повредил бы, поэтому я просил вас подчеркнуть, что у вас было именно это заболевание. Я испугался, что сейчас он мог выбрать какую-нибудь другую бациллу, но я уважаю ваше мужество и вынужден был позволить вам рискнуть.

– О, всё в порядке, – весело сказала мисс Карнаби. – Я ничего не имею против риска. Я боюсь только быков на поле и тому подобного. Но у вас есть достаточно доказательств, чтобы осудить этого ужасного человека?

Джепп усмехнулся:

– Доказательств полно, – сказал он. – У нас есть его лаборатория, и его культуры, и вся схема!

– Возможно, он совершил целую серию убийств, – добавил Пуаро. – Я могу сказать, что его выгнали из того университета в Германии не только из-за того, что его мать была еврейкой. Это просто стало удобной легендой, чтобы объяснить его приезд сюда и пробудить сочувствие к себе. Собственно говоря, мне кажется, что по крови он «истинный ариец».