Звезда моей судьбы - Татьяна Устименко

Эвридика не выдержала моего ментального отпора и обреченно сникла.

Тогда я приблизилась и протянула руку, помогая ей подняться на ноги.

— Так о каком все-таки проклятии идет речь? — хладнокровно напомнила я, снова усаживаясь на пуфик.

Шипя от боли, эльфийка потерла отбитый бок и вернулась обратно в кресло, избегая смотреть на меня в упор.

— Когда остатки нашего разбитого войска покидали поле битвы у Аррандейского моста, проклятая чародейка Сильвана наслала на Полуночных свое последнее проклятие, предательски ударив нам в спину. Именем богини Банрах она лишила нас способности летать. С тех пор стоит нам только подняться в воздух и расправить крылья, тут же взвивается невесть откуда взявшийся ветер и сбрасывает нас вниз. У нас есть крылья, но летать мы не можем. Нас лишили неба.

— Ясно, — кивнула я, задумчиво прикусив губу. — А как же магия Лаллэдрина?

— Он бессилен перед наложенными чарами, — печально вздохнула Эвридика. — Он говорит, это потому, что Сильваны уже нет в живых, а снять мертвое проклятие значительно труднее, чем живое.

— Ясно, — повторила я, поймав себя на странной мысли, пока еще не сформировавшейся окончательно, а едва забрезжившей в голове. А что, если…

Но додумать я не успела: Эвридика вдруг неуверенно дернула меня за рукав халата, привлекая мое внимание.

— Не знаю, каких еще артефактов ты сумела нахапать, — обиженно сообщила она, — но признаю, что изначально я тебя недооценила. Предлагаю заключить полюбовное соглашение.

— Полюбовное? — саркастично усмехнулась я. Неуместность использованного ею определения забавляла. — От слова «любить»?

— Деловое! — Сестрица мгновенно исправила допущенный промах. — Давай договоримся так: ты не мешаешь мне, а я не мешаю тебе. Идет?

— Да, — покладисто согласилась я, радуясь столь удобному правилу, удовлетворяющему нас обеих.

— Скрепим наше соглашение рукопожатием? — напирала принцесса, протягивая раскрытую ладонь.

— Легко! — миролюбиво хмыкнула я и первой дотронулась до ее ладони. В ту секунду я намеревалась в точности исполнить свое обещание, но в следующий миг все добрые начинания пошли прахом, ибо с нами произошло нечто ужасное, кардинально изменившее всю мою последующую жизнь. Впрочем, не только мою…

Я едва успела кончиками пальцев коснуться ладони Эвридики, как из глубин моей памяти всплыли странные видения, явившиеся мне в храме. И тут меня озарило: да ведь это ее, Эвридику, увидела я на ступенях дворца, идущую под руку с Арденом! Это ее рука, виднеющаяся сейчас из бордового рукава с золотой каймой, сталкивала меня с высокого обрыва… Не сдержав крик ужаса, я отшатнулась и прохрипела:

— Нет, никогда! Я никогда не заключу с тобой перемирия!

Эвридика злорадно расхохоталась, наслаждаясь овладевшей мною паникой.

— Какая же ты все-таки дрянь! — пафосно заявила она, поднимаясь из кресла и шагая к двери. — Маленькая, гнусная, лживая тварь! — Она взялась за дверную ручку. — С этого дня я объявляю тебе войну не на жизнь, а на смерть! — Не дав мне опомниться, сестрица выскочила в коридор, с грохотом захлопнув за собой тяжелую деревянную створку… Куда она так торопилась? Впрочем, какая разница. Многие начинают мстить своим предполагаемым обидчикам до того, как те их обидят…

А я продолжала сидеть на пуфике, недоуменно уставившись ей вслед. Водоворот противоречивых мыслей кружился в голове, ввергая меня в пучину растерянности. Может быть, я поступила правильно, отказавшись от сделки с собственной совестью? А возможно, я только что совершила страшнейшую ошибку своей жизни, обрекая себя на участь бессильной жертвы? Тьма, ну почему же я такая непутевая?! Ведь знаю, что в мире существуют удача, везение и счастье, а на мою долю всегда почему-то выпадают только беды, горести и испытания.

Я покинула свое неудобное сиденье и задумчиво побрела к кровати, пошатываясь от усталости. Единственное, чего мне сейчас хотелось, — немного поспать, чтобы набраться сил для предстоящего торжества, устраиваемого моим отцом. При этом я также размышляла о власти великого фактора «почему-то», оказывающего судьбоносное влияние на мою жизнь:

> почему-то слова глупых и ничего не значащих для меня людей запоминаются намного лучше, чем слова тех, кто что-то для меня значит;

> почему-то в хорошие мгновения время летит, как стрела, а в плохие — тянется медленно, как сопля из носа;

> почему-то закон подлости всегда работает безотказно;

> почему-то друзей найти трудно, а врагов — пара пустяков;

> почему-то тот, кто мне действительно необходим, — недосягаем или вообще обо мне не думает;

> почему-то я учусь только на своих ошибках;

> почему-то смеяться легче, чем плакать, но долго грустить легче, чем долго радоваться;

> почему-то недовольство собой называется объективной самооценкой, а уверенность в себе — завышенным самомнением;

> почему-то все случайное происходит гораздо чаще, чем специальное;

> почему-то быть не такой, как все, значит быть непонятой и отвергнутой;

> почему-то одиночество острее всего чувствуется в толпе;

> почему-то самые искренние чувства получаются наигранными;

> почему-то увидеть достоинства гораздо труднее, чем недостатки;

> почему-то я часто создаю себе ненужные проблемы, а потом пытаюсь их разрешить;

> почему-то сказать «ненавижу» очень легко, а «люблю» — очень трудно.

Уже погружаясь в сон, я вдруг пришла к забавному выводу: все эти «почему-то» происходят со мной, да и со всеми нами, отнюдь не случайно, ибо они и называются жизнью.

Да, это дураки повторяют чужие ошибки, зато умные — придумывают свои. Да, это мудрецы умирают в своих постелях, зато чародеи — остаются жить в легендах. Да, это реалисты строят города, зато романтики — возводят прекрасные замки из песка. Возможно, я не очень умная романтичная магичка, но разве я изначально не собиралась избрать именно стезю чародейства, а не какую-то иную? А если все случившееся со мной произошло сообразно моим желаниям и чаяниям, то имею ли я право жаловаться на невезение, расписываясь в собственном бессилии? Конечно же нет! А раз так, то клянусь, что отныне не стану бояться совершить что-то не то, выходящее за общепринятые рамки. Я буду поступать так, как велят мне совесть, сердце и разум. У человека всегда есть два объяснения своим поступкам: пристойное и настоящее. Клянусь, что отныне я не стану оправдываться перед самой собой, а смело взгляну правде в глаза. Да, я не такая, как все! Да, мои действия так же необычны, как и моя судьба! Да, мне не избежать бед, проблем и разочарований! Но теперь я спокойно принимаю свою долю. Я не стану искать легкого пути к счастью и не побоюсь показаться кому-то сумасбродной, нелепой или странной. Ведь жить как все — это так скучно. Жить как все — это слишком просто! Ведь для того чтобы твоя жизнь стала не совсем скучной и бессмысленной, нужно хоть иногда позволять себе быть немного сумасшедшей. Поспорим?