Козырные тузы - Джордж Мартин

— Тебе виднее. — Он перестал прыгать и улыбнулся. — Ладно, я знаю, что надо сделать. Я включу большие генераторы!

Андроид поставил бумажный пакет на рабочий стол, сменил оружие и бесшумно вылетел через потолок. Холодный ветер все так же продолжал терроризировать город, путался между высоких зданий, гнал людей, как соломинки по воде. Температура поднялась чуть выше нулевой отметки, но из-за пронизывающего ветра воздух казался холоднее, чем был на самом деле.

Найденные им мертвецы были наверняка не последними.

— Эй, — предложила Синди. — А не сделать ли нам перерыв?

— Как хочешь.

Девушка протянула руки, обхватила голову андроида ладонями.

— Слушай, мы ведь уже долго этим занимаемся. Ты что, не потеешь совсем ни капельки?

— Я просто включаю систему охлаждения.

— Подумать только, с машиной! — произнесла она, качая головой. — Знаешь, раньше я бы подумала, что это… немного извращение. Но это не так.

— Приятно слышать от тебя такое. Наверное.

Модульный человек разыскивал бездомную старуху уже сорок восемь часов и пришел к выводу, что нуждается в отдыхе. Он оправдал этот перерыв необходимостью улучшить свое моральное состояние. Запись в памяти об этом вечере следовало переместить из обычной ячейки в какую-нибудь другую, оставив лишь унылое возвращение со вчерашних поисков старухи. Возможно, Травничек удовлетворится этим и не станет рыться в памяти в поисках пикантных сцен.

Девушка села и протянула руку к прикроватному столику.

— Нюхнуть хочешь?

— Кокаин на меня тратить — только зря переводить. Давай сама.

Андроид внимательно следил за тем, как она, подготовив порцию на бумаге, затем втянула носом две белые полоски из порошка и с улыбкой на лице откинулась на подушку. Потом Синди посмотрела на него и взяла за руку.

— Послушай, тебе вовсе незачем сдерживаться. Ну, я хочу сказать, ты мог бы кончить, если бы хотел.

— Я не могу кончить.

— Как это? — удивилась она.

— Я не могу кончить. Оргазм — это сложный неконтролируемый выброс нейронов. У меня нет нейронов, и я не делаю ничего по-настоящему неконтролируемого. У меня не получится.

— Ничего себе! — Синди остолбенело уставилась на него. — И что ты тогда чувствуешь?

— Приятные ощущения. Сложно объяснить.

Девушка склонила голову набок и на какое-то мгновение задумалась.

— Пожалуй, это так и есть, — заключила она наконец и вновь наклонилась к бумаге с порошком. — Я нашла работу, — сообщила она, вновь устраиваясь на подушке. — Вот откуда кокаин. Решила сделать себе маленький подарок к Рождеству.

— Поздравляю.

— Это в Калифорнии. Съемки в рекламе. Представляешь, гигантский шимпанзе сжимает меня в лапе, а потом меня спасает «человек-зародыш» — ну этот, из рекламы пива. А потом… — Девушка закатила глаза. — Потом мы все мило пьем пиво все вместе, и я спрашиваю шимпанзе, как он поживает, а он в ответ рыгает. — Она нахмурилась. — Не находишь, что это немного грубовато?

— Я как раз собирался это сказать.

— Но, с другой стороны, меня могут пригласить сыграть в эпизоде в «Двадцатидолларовом отеле». У меня там будет романчик с каким-то бандитом или кем-то в этом роде. Мой агент не сказал точно. — Она хихикнула. — Там хотя бы гигантских шимпанзе нет. Мне одного с лихвой хватило.

— Я буду по тебе скучать, — сказал андроид.

Он не мог бы точно объяснить, какие чувства испытывал. Или, если уж на то пошло, можно ли вообще то, что он ощущал, определить словом «чувства». Синди уловила его колебания.

— Ты будешь занят спасением других прекрасных дам.

— Похоже на то. Но прекраснее тебя не найдется.

Она рассмеялась и похлопала его по прозрачной макушке.

— А ты умеешь говорить комплименты.

— Спасибо.

— Я уезжаю только через неделю. Может быть, нам удастся еще раз встретиться.

— Хорошо бы.

Андроид задумался над своей жаждой впечатлений и над тем, что всех этих впечатлений все равно недостаточно и достаточно не будет никогда.

Инфракрасные детекторы то включались, то выключались, искусственные глаза андроида оглядывали улицу. Порывы ветра то и дело грозили швырнуть его в стену какого-нибудь здания. За исключением нескольких часов, проведенных с Синди, он занимался поисками вот уже четыре дня без перерыва.

Под ним на улице кто-то выкинул пластиковый стаканчик из окна синего «доджа». Где-то он уже видел похожее движение… Макроатомные переключатели молниеносно проанализировали имеющиеся данные. Оказывается, этот синий «додж» появлялся в тех самых местах, которые он сам прочесывал последние несколько дней: вокруг временных лагерей для беженцев, ночлежек, во время нескончаемого облета ночных улиц. Тот, кто сидел в этой машине, кого-то искал. Не его ли полоумную бродяжку? Пожалуй, стоит понаблюдать за автомобилем.

Машина вела поиски медленнее, чем андроид, поэтому он принялся кружить, обследуя улицы слева и справа от «доджа», но время от времени возвращаясь к нему. У джокертаунского центра Армии спасения ему удалось наконец хорошенько разглядеть водителя — им оказался белый мужчина средних лет с порочным лицом, на котором застыло напряженное выражение. Модульный человек запомнил номер автомобиля и вновь поднялся в небо.

Много часов спустя, едва-едва опередив «додж», он все-таки нашел старуху, привалившуюся к чьему-то крыльцу. Андроид уселся на крыше и принялся ждать. Автомобиль замедлил движение.

— И вот Шон говорит мне: я, говорит, хочу видеть этого доктора…

Хаббард прятал лицо в воротник пальто. Ему казалось, что ветер пронизывает его насквозь, проходит прямо через плоть и кости. Зубы у него стучали. Он колесил по этим улицам, казалось, уже много лет, прежде чем его снова настигло то же пугающее тошнотворное ощущение дежа вю. Он все-таки нашел старуху, устроившуюся за чьим-то крыльцом.

— …у твоей матери нет ничего такого, что нельзя было бы вылечить глотком ирландского кофе…

«Блэк. Я нашел ее. В Вест-сайде».

Ответ Блэка источал ехидство.

«Ты уверен, что на этот раз все пойдет как надо?»

«Робота здесь нет. Я постараюсь не мозолить глаза».

«Буду через десять минут».

«Захвати какой-нибудь еды, — велел Хаббард. — Попытаемся застать ее врасплох».

— И тогда я говорю: иди ты к черту, Шон. К черту! Старуха вскочила на ноги и принялась грозить кулаком небу.

Хаббард взглянул на нее.

— Совершенно с вами согласен, леди, — пробормотал он и поднял глаза. — Вот дерьмо!