Оборотень - Бредли Сноу

— Боже, помоги мне, — пробормотал он, чувствуя дрожь в коленях. — Это Дракула!

Гортанный крик послышался с дерева позади него, и, повернув голову, он увидел, что зверь спустился ниже, приготовившись к атаке. Мысли о бегстве, теплившиеся в сознании, исчезли. Он понял, что все, что остается делать, это ждать. Он огляделся, стараясь не выказать своего замешательства.

Они были на большой просторной поляне в лесу. Деревья, с трех сторон окружавшие ее, стояли так плотно, что их ветви сплелись стеной, за ними была лишь лесная тьма. С четвертой стороны поляна заканчивалась крутым холмом с большой каменной плитой у его подножия. Взглянув на его склон, он понял, что всякая попытка взобраться на него была невозможна. Они поставят его на колени прежде, чем он преодолеет половину пути.

Дракула и мальчик двинулись к нему, и он попятился, боясь дать им приблизиться. Он отступил, но зверь спустился со своего насеста. Кошмар удвоился. Лицо зверя скривилось, он втягивал воздух, чувствуя запах его страха. Сзади к Фолкнеру незаметно прокрался высокий мальчик-идиот. Руки мальчика обхватили его, и он захихикал у него над ухом.

— Убьем его сейчас? Убьем его сейчас, хорошо?

Дракула махнул идиоту рукой, и Фолкнер был освобожден. Мальчик заскулил, захныкал и отошел, недовольно пожимая плечами.

Фолкнер посмотрел на группу перед ним. Они не тронули его пока — и это давало пусть и недолгое, но облегчение. Его глаза встретились с глазами графа. Не в силах отвести взгляд, он услышал голос, приказывающий отойти в сторону, и, словно в трансе, словно во сне, он подчинился приказу.

Сон.

Вот что это было!

Все это сон, ночной кошмар. Он дома, в постели, с Шарлоттой, сопящей рядом с ним, и с минуты на минуту он проснется. Он не выходил ночью из дома, не находил труп своей собаки, Дауг все еще спал в своей будке у забора на крепкой цепи.

Шарлотта скоро проснется, приготовит завтрак, и он, проснувшись, спустится поесть.

Это был пьяный угар и все. Необходимо поменьше пить, парень, это так. Здесь был Дракула, и оборотень, и Шен. Почему Шен? Какое он к этому имеет отношение? Кто знает, сны — вещь необъяснимая.

Он сбросил свой страх, как мокрый плащ, поняв, что он дома, в постели. Расслабившись, он стал ждать, пока жена разбудит его к яичнице с беконом. Нет проблем. Он почти смеялся над абсурдностью всего. Он увидел, как Дракула и оборотень наклонились над каменной плитой у подножия холма, и нахмурился, увидев, как волосатая спина одного из них трещит от напряжения, борясь с весом камня, который наконец сдвинулся немного в сторону. Она должна была быть почти невесомой, как в большинстве снов, но это был особый сон и никакие правила здесь не действовали.

Голос Дракулы, мягкий и спокойный, зазвучал в ушах, приказывая подойти к камню.

Когда он приблизился, то увидел, что сдвинутый в сторону камень скрывает вход в пещеру, или, по крайней мере, в большую нору.

Граф приказал ему войти, и он улыбнулся.

Почему нет?

Худшее, что могло случиться, это смерть, но во сне всегда просыпаешься, прежде чем умереть, и оказываешься дома, в своей постели, живой и здоровый, и солнце сияет сквозь окно в спальне.

Он нагнулся и влез в нору, и когда камень вернулся на место, он был проглочен темнотой. Что-то прошуршало, скрючившись. Если это была крыса, то это была огромная крыса, но в темноте он ничего не видел.

Вспыхнуло пламя. Фолкнер смог различить смутную фигуру, затем другую в тусклом свете. Их было четверо, двое детей и двое взрослых. Постепенно он узнал одного.

— Кейт, — заговорил голос. — Давай сюда.

— Где Шарлотта? — спросил женский голос.

Они приблизились, узнавая друг друга.

— Эд? — Фолкнер поразился. — Какого черта ты здесь делаешь?

— Выключите свет, — потребовала женщина. — Мы должны беречь его.

Он узнал по голосу Джилл Истмэн, жену Эда. Это родители дружка его сына, Фрэнки. Они снились ему и раньше, это не страшно.

— Они и тебя поймали, Кейт, — тихо сказал Эд, и в тусклом свете заметил руку Фолкнера, безжизненно висящую, онемевшую и неподвижную. — Боже, Кейт, — сказал он, хмуря брови, — что с твоей рукой?

— Я, должно быть, сплю на ней, — Фолкнер улыбнулся. — Кажется, никак не проснуться, странно, да?

Фолкнер не мог больше видеть, так как Эд погасил светильник и они снова погрузились во тьму.

— Так чем же, парни, вы здесь занимаетесь?

— Наверняка тем же, чем и ты, — отозвался Эд.

— Хотите сказать, что вас затащил сюда оборотень? — Сон усложнялся. Он должен скорее проснуться. «Давай, Шарлотта, — думал он, — где же завтрак?»

Эд заговорил, его голос гремел в темноте.

— Ребенок Ноланов, Брайан, не говорил тебе, что с Ричем что-то случилось, что он потерялся?

— При чем здесь Рич? — встревожился Фолкнер. — Давайте начистоту. Какого черта вы здесь делаете?

— Брайан ворвался в наш дом без стука, — это сказала Джилл, со слезами в голосе. Совладав с собой, она продолжала: — Он пришел и сказал, что Фрэнки упал и ударился, мы спросили его, где, и он велел идти за ним, и мы пошли. Мы пришли сюда, а потом кто-то задвинул камень, и вот мы сидим здесь, в западне.

Фолкнер издал легкий смешок.

— Замечательно. — Он рассмеялся.

Он почувствовал легкое урчание в животе и понял, что, должно быть, приближается время завтрака. Он скоро проснется, и вся эта чертовщина кончится.

— Что тут смешного? — спросил Эд раздраженно.

— Что смешного? — спросил Фолкнер. Голос его сорвался на визг. — Что смешного? Дракула смешон, и этот оборотень. И мы, пойманные в эту нору, ты, и я, и Джилл.

— Слушай, Фолкнер, — сказал Эд, овладев собой. — Они и твоего сына затащили сюда. Это забавно, по-твоему?

Фолкнер заколебался, задумавшись.

— Рич? — проговорил он. — Рич Фолкнер, ты здесь?

— Да, папа, — тихо ответил мальчик.

— Что ты здесь делаешь?

Он услышал всхлипывания ребенка. Из всех привычек сына он больше всего ненавидел всхлипывания. Это выводило его из себя и в реальной жизни, а здесь, во сне, он вообще не мог вынести этих повадок маменькиного сынка. Когда он проснется, он поговорит с сыном, а лучше задаст ему хорошую порку.

— Это был Шен, — сказал Рич дрожащим голосом. — И там был этот монстр, весь в шерсти и…

— Что с вами случилось? — воскликнул Фолкнер, потирая руки, чтобы восстановить кровообращение.

Пора просыпаться, пора просыпаться, пора…

— Фолкнер! — закричал Эд. — Очнись, Бога ради! Нравится тебе или нет, но мы все попали в эту западню, и, по словам Фрэнки и Рича, у нас мало времени, чтобы выбраться отсюда.

— Куда вы торопитесь?