Новый закон существования - Татьяна Васильева

Марго аккуратным почерком внесла пометки на карту. Они почти закончили работу, когда Лиза решилась поговорить на беспокоившую её тему:

— А как ты относишься к Бобу?

Марго искоса посмотрела на Лизу, достраивая на чертеже восточную башню Ферра.

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто странно видеть в Мёргиме мужчину без… увечий.

— Боб не просто мужчина, а информатор. Он ценен для Мёргима, и нам приходится закрывать глаза на его особенности.

— Особенности? — Лиза хмыкнула. — То есть когда надо, можно сделать исключение, несмотря на то, что он «особь с членом», — Лиза изобразила в воздухе кавычки.

Марго отложила карандаш и повернулась к Лизе:

— Ты всё правильно понимаешь. Когда это удобно, можно сделать исключение. Но Боб далеко не такой, как ты думаешь.

— Ну, я думаю, что он много пьёт. Разве это не правда?

Марго закатила глаза:

— Ты знаешь, о чём я.

— Вообще-то нет.

Марго отложила в сторону карандаш и повернулась к Лизе:

— Он не такой хороший, как ты думаешь.

— Что ты хочешь этим сказать?

Марго вздохнула, повернулась обратно к чертежу и взяла в руки карандаш. Несколько секунд она напряжённо думала, вертя его в руках, а затем, склонившись над листом, быстро написала на полях: «Он поставляет в Мёргим парней».

* * *

Сложно назвать это обещанием, но Боб своё слово сдержал. Ровно в двенадцать ночи он пришёл к Лизе, всучил застиранный и местами порванный комбинезон и велел переодеваться. Комбинезон оказался великоват: штанины комком собирались на щиколотках, а рукава свисали ниже кистей, делая Лизу похожей на печального арлекина. Вырез на груди открывал пикантное декольте, которое она безуспешно пыталась прикрывать руками.

— Что это? — Лиза многозначительно посмотрела на Боба, караулившего в коридоре, проводя руками по своему облачению. Тот оценивающе прошёлся взглядом вслед за её руками и, не скрывая ехидства, ответил:

— Немного просчитался с размерчиком. Но ничего, твой дружок всё равно не сможет оценить. — Он дёрнул головой в сторону, — пойдём. Ты и так долго провозилась с этим нарядом. Ключ не забыла, я надеюсь?

Лиза закатила глаза и последовала за Бобом. Он провел её по коридору через столовую к кухне, где располагался запасной лифт, по всей видимости, служивший транспортом для персонала.

— Сейчас спускаешься на лифте, подходишь к левой стене и идешь вдоль неё. Там есть такой канат, держись за него. Напротив каждой камеры канат обрывается. Тебе нужно дойти до третьего такого разрыва. Напротив будет его камера. Поняла? — Лиза кивнула. — Я буду ждать тебя здесь на случай, если всё пойдёт не по плану. И ещё: иди тихо, медленно, не привлекая внимания. И не заговаривай ни с кем, кроме своего дружка.

Боб протянул открытую ладонь:

— Ключ.

Лиза выудила из нагрудного кармана карточку и отдала Бобу. Он приложил её к светящемуся пятну на стене, и двери лифта распахнулись. Боб вернул карточку Лизе:

— Внизу будет такая же. Прикладываешь карту, двери открываются. Поняла?

Лиза снова кивнула и вошла внутрь кабины.

— Удачи, — Боб подмигнул ей и выдавил слабую улыбку.

— Спасибо, — одними губами ответила Лиза.

Лифт ехал бесконечно долго, или Лизе так просто казалось. Чтобы успокоиться, она считала про себя до момента, пока кабина не остановится и она сможет выйти на этаж, но каждый раз сбивалась и начинала заново. Наконец кабину сильно дёрнуло вниз, а затем она остановилась. Двери распахнулись, открывая перед Лизой узкий коридор, уходящий во мрак. По правой стороне почти возле дверей лифта начинался частокол из прутьев решётки, по левой стороне, как и говорил Боб, шла стена. Лиза вышла из лифта. Металлические двери тут же закрылись, забирая с собой единственный источник света. Коридор погрузился в темноту.

«Стоило взять фонарик», — подумала Лиза и, едва шевеля дрожащими пальцами, потянулась к стене. Ничего не нащупав, она сделала неуверенный шаг влево, неудачно шаркнув при этом ногой по каменистому полу. По коридору вдоль стен эхом пробежался нежелательный звук, выдающий Лизино присутствие и привлекающий к нему лишнее внимание здешних обитателей. В ближайшей к выходу камере кто-то зашевелился. Грубый низкий голос разорвал тишину:

— Кто к нам сегодня пожаловал? — он несколько раз шумно шмыгнул носом, жадно вдыхая воздух. — Кто-то очень сладенький. Ммм… я таких страсть как люблю. Согреешь меня, крошка, сегодня ночью?

Сердце Лизы заколотилось в груди. Она наскоро отыскала на стене канат и, схватившись за него обеими руками, почти бегом понеслась вперёд. В спину ей летело омерзительное гоготание:

— Куда ты, милая? Я тебе больно не сделаю. Может, только разик.

Оторвавшись от голоса, Лиза замедлила шаг. Глаза её постепенно привыкали к темноте, и, когда она достигла третьего разрыва, разобрать очертания камеры не составило ей труда. Лиза на цыпочках подошла к решётке и пошептала:

— Марк.

Из глубины камеры навстречу Лизе вышло исхудавшее лицо Марка. Тело его, одетое всё в тот же тёмный костюм, как будто растворилось в мрачном пространстве, так что Лизе казалось, что его голова просто парит в воздухе.

— Лиза? Что ты здесь делаешь? — В голосе Марка звучало удивление, быстро сменившееся озадаченностью. — Тебе нельзя здесь находиться. Тебя могут наказать за такое.

Марк стоял так близко, что Лиза смогла рассмотреть его лицо: волосы торчали в стороны, лоб исказила глубокая морщина, брови приподняты и сведены. Он стоял прямо, руки безвольно свисали вдоль тела. Глаза, покрытые пеленой, смотрели в аккурат на Лизу. Она попыталась его успокоить:

— Всё хорошо. Никто не узнает, что я здесь.

— Нет, — будто рубанув топором, ответил Марк. Вид у него был сердитый. Он поднял руки к груди и, словно толкая ладонями воздух, стал энергично водить ими вперед-назад. — Уходи.

Лиза просунула руки сквозь прутья и ловко прикрыла рот Марку ладонью. Другой рукой она обхватила его запястье. Марк замер.

— Никто не придёт, если ты не будешь так орать. Я уберу руку, а ты, пожалуйста, выслушай меня.

Марк кивнул, и Лиза нерешительно убрала ладонь от его лица. Вторую руку она оставила на запястье, улавливая пальцами неровную пульсацию вены. Дыхание Марка становилось тяжёлым и шумным, широкая грудь часто и высоко вздымалась. Лизе показалось, что он вот-вот взорвётся в приступе гнева. Она осторожно отпустила его руку, и по камере, как ей показалось, пронёсся вздох облегчения. Марк медленно попятился назад. Пытаясь ухватиться за возможность остановить его, Лиза отчаянно бросила:

— Я пришла сюда, чтобы предупредить тебя.

Она запнулась и замолчала. Марк замер:

— О чём же? — недовольно прорычал он, — об опасности? Серьёзно, Лиза? Меня ослепили и держат под землёй кучка женщин-феминисток. Что может быть хуже?

— Я слышала, что с тобой хотят сделать, — Лиза