Фиктивная жена герцога Санси - Ульяна Гринь

– Конечно, я знаю это, ведь она ваша законная супруга… Однако я думала, что её спутница нуждается в отдельной кровати… Но я понимаю, что это так неожиданно для вас, и я совсем не против делить с ней…

– Какая спутница? – оборвал оправдания девочки Анри. – Мариола сейчас в Версале с Его Величеством Карлом Семнадцатым, и, думаю, она там останется ещё на неделю.

При этой мысли, при мысли о том, что его законную жену обнимает король, нежась на постели из шёлка и меха, Анри снова пришёл в бешенство. Бессильное и абсолютно неуместное в данной ситуации. Ведь он сам позволил Мариоле принять предложение короля! Анри де Санси, теперь ты придворный рогоносец, глупец, нелепое приложение к любовнице Карла. А ведь всегда думал, что его минует чаша сия…

Быстрым шагом он подошёл к столу и налил в кубок вина, однако выпить не успел. Голос Соланж остановил его:

– Мариола едет в замок, ваша светлость, и едет не одна. Вам лучше бы больше не пить, чтобы встретить её, как подобает.

– Откуда тебе знать, как подобает встречать изменницу-жену? – буркнул Анри, насупившись. Спрашивать у провидицы, откуда она знает про другое, просто смешно.

– Извините, – девочка потупилась под его взглядом. Анри покрутил головой, чтобы остаток хмеля выветрился из мозга, и махнул рукой:

– Ступай и ты. Помоги Гризель. И вели ей принести побольше дров, камин почти погас…

С кем, интересно знать, едет в замок Мариола?

И как ему встречать супругу? Подобающе… Нет, вино – это как раз то, что нужно Анри в этот вечер. Оно заглушит чувства, обуревающие его, притупит ревность и даст выход ярости.

Ревность?

Разве он влюблён, чтобы ревновать Мариолу к брату? Кто она такая? Ещё несколько дней назад он даже не знал эту девушку, а думал только, как бы поскорее улечься между бёдер Генриетты… Теперь же Генриетта казалась ему просто сладострастной кокоткой без ума и без манер по сравнению с Мариолой. Так быстро?

Анри поднёс кубок к губам и медленно выпил вино. Он поклялся себе не влюбляться никогда в жизни, а брать от неё всё, что можно, и не думать о проклятье. Нет, не будет никакой любви, Мариола не получит ни единого знака внимания. Он не имеет права убивать её. Лучше самому умереть, сброситься с крыши замка…

* * *

Мы ехали в кромешной темноте, поскольку низкие тучи скрыли и луну, и звёзды. Эстель пригрелась в моих объятиях и уснула, а я в свою очередь грелась о её тело. Холод весенней ночи пробирал до костей, а накидку я не успела взять. Ну ничего, в замке нас всё равно не ждут, я смогу потихоньку нагреть воды в купальне и согреться в чане, согреть девочку.

Я была уверена, что Санси спокойно спит в своей постели. Зачем ему тревожиться за фиктивную супругу? Зачем думать, удалось ли ей отбиться от притязаний короля? Ведь разрешил же изменить! Ну и пусть. Мне всё равно.

Всё равно ли? Я не знала, хоть и спрашивала себя об этом. Ненависть отчего-то притупилась, и Санси казался мне сам почти жертвой. Чего только… Проклятья или моей мести? А может быть, похотливости короля.

Вдали мелькнули огоньки. Я напрягла уставшие глаза и различила на тёмном небе очертания чёрного замка. Приехали, сподобил господь. Сжала лошадиные бока коленями, и кобыла в последнем усилии ускорила бег. Её копыта гулко застучали по толстым доскам подъёмного моста, вспыхнул факел стражника, и голос окликнул:

– Стой! Кто?

– Открывай! – ответила я воплем. – Герцогиня де Санси!

За тяжелой решёткой послышались удивлённые перешёптывания. А я слишком устала, чтобы терпеливо ждать, поэтому подъехала ближе и крикнула грознее:

– Если не откроете немедленно, завтра вся стража будет выпорота!

Сработает или нет? Заскрипела железная цепь, решётка дрогнула и медленно поползла вверх. Я усмехнулась, подобрав повод, и послала кобылу шагом во двор замка. Один из стражников узнал меня и воскликнул:

– Какая ты ещё герцогиня?! Ты девка горничная!

– Ты заслуживаешь порки, – холодно ответила я. – Но по случаю свадьбы его светлости герцога я тебя прощаю, солдафон.

И, вскинув голову, прошествовала мимо них, восседая на роскошной лошади с не менее роскошной сбруей. Услышала, как закрывается решётка, и выдохнула. Теперь надо отдать кобылу конюху и велеть заботиться о ней, как о зенице ока своего, а потом пробраться в купальню.

Но, как и всегда, мой превосходный план не сработал. Точнее выразиться, сработал всего лишь наполовину. Разбуженный конюх долго ворчал, однако, увидев лошадь, чуть не наделал в штаны. Пока я несла, оглядываясь, Эстель к крыльцу, Марсель танцевал, припадая на одну ногу, вокруг кобылы, рассёдлывая её и наглаживая. А до купальни я дойти не успела. В холле громом небесным до меня донёсся голос моего супруга:

– Что, явилась?!

Вздрогнув от неожиданности, я молниеносно сменила план на другой, тоже превосходный. Ворчливо ответила:

– Явилась бы и раньше, да кто-то очень умный уехал на карете, лишив меня средства передвижения! Пришлось одолжить лошадь в королевской конюшне.

– И захватить для компании ещё одного ребёнка?

Я поднялась по лестнице, поравнялась с Санси, показала ему:

– Это Эстель, и она сама захотела пожить немного в вашем замке.

– Да вы с ума сошли, не иначе?! – взорвался герцог. – Думаете, стали любовницей короля и можете творить всякую дичь?!

– Вы идиот, ваша светлость, – коротко ответила и принялась подниматься по лестнице выше. Потом, не оглядываясь, спросила: – Где я могу её уложить спать?

И явственно услышала стон. Санси, видимо, прокляв меня до седьмого колена, догнал и велел:

– Несите её в детскую, я велел приготовить её для Соланж… Но постойте! Так вот о какой спутнице говорила девчонка.

– Кто говорил? – насторожилась я. – Вы заставили Соланж сделать предсказание?

– Нет, слава господу, не хотел слышать скабрезности из уст невинного дитя!

– Рискуя повториться, заявлю вам ещё раз: вы идиот, мессир!

Я разозлилась. Неужели он не может подождать, чтобы выслушать меня? Я всё ему расскажу, обязательно, вот только уложу Эстель, девочка и так всю ночь не спала… Уже не обращая внимания на Санси, поднялась на второй этаж и пошла по коридору к комнате, из которой вышла Гризель. Она смотрела на меня с крайним изумлением, но на неё я тоже решила не обращать внимания. Пусть глазеет, от меня не убудет. Вошла и увидела Соланж, сидевшую на кровати – на обычной детской кровати с балдахином.

– Почему ты не спишь? – проворчала, аккуратно укладывая Эстель на подушку.

– Тебя жду, – радостно откликнулась Соланж. – И её.

– Откуда… А, ну да!