Императорская свадьба или Невеста против - Наталья Мазуркевич

— Как вы смотрите на то, чтобы присоединиться? — Сайлейн состроила самую просящую мордочку, на которую была способна. Вильгельм сурово на нее посмотрел и приказал:

— Ни шагу от меня. На этот вечер я ваша пара.

Большего девушке и не надо было. Она вскочила и потянула за собой слабо упирающегося мужчину. Они смогли получить место в самом центре, прямо напротив Мадлен, которая вместе с одним юношей из числа музыкантов показывала, что делать. Вокруг то и дело кто-то смеялся, пытаясь повторить особенно сложное па или прогиб, но у Сайлейн проблем ни с силой, ни с пластикой не было — расовая принадлежность и хобби наложили свой отпечаток. Вильгельм также демонстрировал потрясающую ловкость, понятливость и выдержку — чересчур увлекшаяся Сайлейн порой наступала ему на ногу. Он быстро запомнил необходимые движения, и после первого же прогона они отделились от группы, спешно осваивающей новые шаги и повороты, и полностью отдались танцу.

Вел Вильгельм, и у него это получалось так хорошо и ненавязчиво, что Сайлейн даже не протестовала, хоть и предпочитала одиночные танцы, где каждый отвечал сам за себя. Девушке оставалось только подчиняться музыке, ритму и своему партнеру. Резкие отрывистые ноты сменялись плавной мелодией, и пара, только закончившая дикие пляски, целиком отдалась вальсу. Сайлейн чувствовала, как аккуратно держит ее руку Вильгельм, как нежно касается талии, прижимая ее к себе чуть ближе, чем полагалось, но после полного взрыва чувств танца это было приятно и необходимо. Пару раз она даже закрывала глаза, полностью полагаясь на партнера.

Оттанцевав более дюжины танцев, они вышли на балкон. Пахнуло весенней прохладой, Сайлейн зажмурилась, вслушиваясь в звуки ночи. Недовольно ухнул филин, пролетая мимо забора. Напуганные громкими звуками звери предпочитали обойти стороной светящийся дом, полный возбужденных лысых чудовищ. Далеко в глубине леса выли волки, и Сайлейн ощутила, как сжимается ее сердце от тоски, как ей хочется присоединиться к ним, пробежать с вольными хищниками по сырой земле, слизнуть с первых травинок капельки рассветной росы. Девушка застонала, сжала зубы и открыла глаза. Она все так же стояла на балконе с императором.

— Вы загрустили, — тихо сказал он, подходя ближе. — Что-то случилось?

Сайлейн тоскливо посмотрела вдаль, куда не попадал свет фонариков. Но ей и он был не нужен.

— Хочу уйти из этого места.

— Вы устали?

— Да, — согласилась девушка. — И хочу домой. Мне во многом нужно разобраться…

— Могу я для вас что-нибудь сделать?

— Нет, что вы… но, спасибо. Мне, — Сайлейн задумалась, пытаясь понять, что происходит и почему Вильгельм стал восприниматься несколько иначе, как-то ближе, — мне, правда, приятно ваше участие, но…

— Чудесная ночь, не правда ли? — разорвал неловкость момента задорный голос Аллектора. Он смеялся, все его лицо было живо и весело, но глаза пристально вглядывались в девушку и императора.

— Довольно мила, — холодно ответил Вильгельм. — Лорд, полагаю, у вас есть и другие дела на сегодня?

— Разумеется, — легко согласился наемник. — Я только решил проверить, куда пропали хозяева вечера. Придворные начали скучать без их величеств, — с намеком сказал он.

— Мы примем к сведению их мнение, — отчеканил император. — А сейчас оставьте нас.

— Как будет угодно, но осмелюсь напомнить, что такое уединение могут понять превратно.

— В таком случае разуверьте тех, кто поддался иллюзии, — холодно приказал Вильгельм. — Я понятно объяснил?

— Более чем, — хмыкнул наемник и одними только губами произнес: — Помни.

Сайлейн, пользуясь, что император стоял спиной к ней, кивнула. Ей было плевать на репутацию — об оборотнях чего только не говорили, но быть настоящей невестой она не хотела, как не хотела даже допускать вероятность встречи со своим приятелем в открытом бою. То, что она проиграет — очевидно, как и то, что рука у Аллектора не дрогнет. Свою работу он привык делать хорошо и до конца. Почти всегда… Но повезет ли ей в этот раз? Ведь тогда перед ним была совсем маленькая девочка, а сейчас… Убивать взрослых гораздо проще, а Аллектор лучший в своем деле.

— Моя леди, прошу прощения за этот печальный инцидент. Господин Целитель забылся, — мягко пояснил Вильгельм. — Впредь он будет более аккуратен в словах и делах. Прошу вас простить его поведение, ведь вы знакомы и знаете его лучше меня. Не обижайтесь на старого человека.

— Он не старый, — улыбнулась Сайлейн. — Просто притворяется…

— Вы так считаете? — посерьезнел император. Сейчас он напоминал девушке Манкольма с его подозрительностью и пронзительностью.

— Не… я не знаю… Пожалуйста, не смотрите на меня так, — попросила девушка, отводя взгляд, в котором плескалась затаенная надежда, и ей суждено было сбыться.

— Прошу прощения… Что-то я слишком часто извиняюсь. Наверное, я и правда плохой кавалер, раз заставляю свою даму грустить и смущаться.

Сайлейн едва подавила порыв поаплодировать мужчине, даже она на комплимент напрашивалась более тонко.

— Нет, что вы, совсем нет… Вы очень хороший, — поддержала игру девушка и чуть-чуть покраснела, специально для ситуации решив засмущаться, — просто… оно так получилось… вы не виноваты…

Пока графиня путано убеждала его в его же собственной невиновности, Вильгельм внутренне ликовал. Он рассудил, что раз она его хвалит, значит, он не совсем ей противен и… Мужчина улыбнулся — он приложит все усилия, чтобы не разочаровать свою леди.

— … может, мы вернемся?

— Да, конечно. Как пожелаете, — откликнулся он, предлагая девушке руку. Она с улыбкой ее приняла.

В зале царило спокойствие. Лилась тихая мелодичная музыка, редкие пары еще танцевали. В основном они состояли из людей пожилых и консервативных, не принимавших участие в бурном веселье. А обессилевшие участники недавнего шума отдыхали. Те, кто успел проголодаться, сидели на своих местах за столом, а те, кто успел познакомиться и захотел пообщаться, устроились на диванчиках, расставленных по периметру. Те же, кто желал уединиться, отправились в парк, весело смеясь и натыкаясь на такие же парочки.

Прием подходил к своему логическому завершению, и Вильгельм был бы рад его закончить, если бы не одно но. В таком случае его милая спутница просто уйдет спать и все последующее время будет вновь избегать его.

— Каталина, — тихо обратился он к ней. Девушка обернулась и с тревогой взглянула на него, ожидая продолжения. — Я бы хотел еще раз извиниться за свое недостойное поведение в библиотеке. Я действовал непозволительно.