Пропасть смотрит в тебя - Инна Юрьевна Бачинская

в коридоре намеренно… она не сможет выбраться… Стоп! Он кричал на кого-то или кому-то! Значит, в доме есть люди?

Мысли текли вяло, фразы додумывались с трудом. Ей пришло в голову, что сансара не единственная тату, и она стала осматривать себя. Джинсы были застегнуты, с нее сняли только свитер… больше ничего. Почувствовав, что сейчас упадет, она схватилась за волосы, с силой дернула и вскрикнула от боли. Бессмысленно уставилась на несколько длинных белых волосков, зажатых в кулаке… Белых! Ее обдало жаркой волной – она поседела!

Юлия вернулась в ванную и застыла перед зеркалом, испытав мгновенный укол ужаса: на нее оттуда смотрела чужая очень бледная женщина с седыми волосами. Схватившись за край раковины, стараясь удержаться на ногах, она всматривалась в отражение; не веря глазам, потрогала волосы, они были влажными. Не седые, а платиновые. Краска? Ей покрасили волосы?

Она плескала себе в лицо ледяной водой из-под крана, пытаясь очнуться, чувствуя, как все вокруг начинает меркнуть; дернула дверцу стенного шкафчика – там стояли какие-то флаконы и коробочки; она взяла один и изо всех сил, на какие была способна, швырнула на пол. Флакон разбился, разбросав осколки, в ванной тотчас пронзительно и удушливо запахло каким-то парфюмом. Она замерла, прислушиваясь, ожидая лая собаки или шагов тюремщика, но все было тихо. Цепляясь за раковину, Юлия нагнулась и подобрала осколок; опустившись на пол, поднесла к лицу левую руку и чиркнула осколком выше запястья. Вскрикнула от боли и с удовлетворением почувствовала, что туман в глазах стал рассеиваться. Сидя на полу, она некоторое время смотрела на тонкую струйку крови и натекшую лужу на полу; потом поднялась, схватила полотенце, замотала руку, подняла ее и пошла из ванной…

Меж тем стемнело. Она сидела на диване и пыталась сообразить, что делать. Порез на руке болел, но мысли выстраивались четко. Что делать? Выбор невелик: выброситься в окно, переломав кости, или попытаться спуститься по лестнице и выйти из дома… сбежать! А собака? Монстр с маленькими красными глазками… Она не успеет спуститься! Даже выйти из комнаты…

Юлия вдруг услышала шаги за дверью и судорожно вздохнула. Она улеглась и закрыла глаза, дернув на себя плед. Дверь открылась и кто-то вошел. Юлия услышала цокот когтей – с человеком пришла собака. Шаги остановились у дивана: человечьи и звериные. Юля чувствовала, что ее рассматривают. Сквозь полусомкнутые ресницы она видела неясный и расплывчатый силуэт человека, подсвеченный слабым светом из коридора. Человек наклонился над ней, и Юля почувствовала запах духов. Это была женщина…

Дверь захлопнулась, и Юлия перевела дух. Сюда приходила женщина, стояла у дивана и рассматривала ее. Значит, их двое, она не ошиблась. Андрей в доме не один. Тату и выкрашенные волосы тоже она… скорее всего. Зачем?

…Она не знала, сколько прошло времени. День, два, три? Больше? За окном снова было раннее утро, такое же серое и пасмурное, как и вчера. Или это был вечер? Юлия вдруг услышала громкие резкие голоса, мужской и женский. Они возникли словно ниоткуда. Люди ссорились. Пес остервенело залаял. Юлия подошла к двери, приоткрыла и, готовая захлопнуть ее при малейшей опасности, стала прислушиваться. Женщина кричала, в голосе мужчины слышалось бешенство. Голоса слышались невнятно, слов было не разобрать. Вдруг раздался стук резко отброшенной двери, и тотчас за этим последовал крик, похоже, из коридора:

– Убери свою суку! Убью!

Юлия узнала голос Андрея. И тотчас вопль женщины:

– Не смей! Ты… идиот! Если бы не она, мы были бы уже далеко! Джесси, тихо!

– Ты же прекрасно знаешь, что нас ищут! Это единственная возможность обрубить след!

– Ты совсем? Мы не похожи, никто не купится… возьмут ДНК! Ты втянул меня в этот кошмар! До сих пор тошнит… Идиотка, что согласилась! Я все время боялась, что она очнется! Ненавижу!

– Это ты меня втянула, забыла? Вы похожи… теперь еще больше! Никто не будет проверять. Одежда, документы… А собака сбежит.

– А с лицом что? Она другая!

Мужчина пробормотал что-то неразборчиво, потом закричал:

– Дура, да? Не понимаешь?

– Ты… ты… я не хочу! – закричала женщина после паузы. – Пусть уходит, отвези ее! Не хочу ничего слышать! Пошел вон! Я не убийца!

– Не убийца? Напомнить?

– Заткнись! Надо было меня спросить!

– Тебя? Ты же не просыхаешь! Лакаешь, как лошадь!

– Сволочь! Ненавижу!

Женщина вдруг вскрикнула, как от удара, и снова залаяла собака. Тут же раздался выстрел и пронзительный женский визг:

– Подонок! Не смей!

Снова хлопнула дверь, послышались торопливые шаги на лестнице, еще один хлопок двери, на сей раз внизу – мужчина, видимо, выскочил из дома. Спустя несколько минут раздался шум двигателя…

Юлия выждала пару минут и вернулась на диван. Худшие подозрения подтверждались: ей не уйти отсюда живой. Эти двое, видимо, в бегах, их ищут, и ее, Юлю, попытаются выдать за эту женщину… А как же Андрей? Разве его не ищут? Ее убьют… тату, волосы… а лицо? Неужели они настолько похожи? Нет! Женщина спросила: а с лицом что? А он сказал… что же он сказал? Его не было слышно сначала, а потом он закричал: «Не понимаешь? Дура!» Как-то так. Ей изуродуют лицо. Не факт, что прокатит, но они ничего не теряют. Ее найдут мертвой, в одежде этой женщины, с ее документами, с ее платиновыми волосами, с ее тату. У Юли мелькнула мысль поговорить с ней – она была против, они поссорились! Да! Сейчас же! Она поднялась и застыла, вспомнив фразу Андрея: «Не убийца? Напомнить?», и опустилась обратно на диван. Она не первая жертва, эти двое убийцы! Ее не выпустят живой…

Она слышала выстрел, Андрей стрелял в собаку… как ее? Женщина назвала ее по имени… Джесси! Если он убил ее, то можно попытаться выйти… тем более он уехал! Юля приоткрыла дверь, протиснулась в коридор, сделала шаг, другой и вскрикнула, заслышав остервенелый и злобный собачий лай. Едва успела нырнуть в комнату и захлопнуть за собой дверь. Чертова собака была жива!

Глава 35. Новости сыска. Капитан Астахов

Когда дела идут хуже некуда, в самом ближайшем будущем они пойдут еще хуже.

Из законов Чизхолма

Журналистка Инга Вдовина утром позвонила Шибаеву и предложила совместное расследование: типа, он будет расследовать, а она ходить следом и фиксировать на видеокамеру с целью дальнейшего опубликования в прессе. Шибаев, чертыхнувшись от подобной перспективы, тем не менее мягко ответил, что он, в принципе, не против, но на первоначальном этапе предпочитает действовать в одиночку, а если она что-нибудь