Ручей Поцелуев - Натали Патрик

— Ну, нет, дружок. — Она опустила руку на бедро и повернулась к нему. — Даже и не пытайся взвалить всю вину за эту неразбериху на себя. В ней есть и моя половина.

Уголок его рта дрогнул в кривой улыбке. Пусть не в самой радостной, но все же он больше не выглядел приговоренным к смерти.

— Иными словами, ты думаешь, Рэнди, что мы все же сумеем все исправить?

— Только вместе, — со слабой улыбкой подчеркнула она.

— В таком случае… Как тебе такое начало? Я был чертовым идиотом, когда считал, что могу все сделать в одиночку. И я прошу прощения за то, что отстранял тебя от всех проблем. И если я еще когда-нибудь попытаюсь так поступить — обещай, что ты накинешь лассо мне на шею и не отпустишь, пока мы не обсудим все проблемы и не найдем выхода.

— По рукам, — пробормотала она. — Ты можешь простить меня за то, что в первый раз мне это не пришло в голову?

— Могу. Уже простил. — Он протянул ей руку.

Она приняла ее с радостью.

— Но я не могу обещать, что стану совершенством. Или что, например, не буду дергаться и переживать, пока все не уладится с усыновлением.

— От живого человека никто и не стал бы требовать полного спокойствия, — ответила она, готовая взорваться от радости. Она чувствовала себя обновленной, счастливой и способной вынести все на свете.

Лошади остановились. Она еще на миг задержала взгляд на его лице, пока он не поднял руку и не указал ей на поросший травой берег Ручья.

Там, на ковбойском покрывале, тесно прижавшись друг к другу, спали трое золотоволосых малышей.

Вот когда улыбка Броди засияла в полную силу.

Миранда ответила ему такой же счастливой улыбкой.

— И даже если ты время от времени будешь сбиваться с пути истинного, снова пытаясь взять все в свои руки, я не стану тебя винить. Это я выдержу.

Броди спешился. Не произнеся ни слова, он подошел к ее лошади и вытянул руки.

Миранда наклонилась и соскользнула с седла прямо в его объятия.

— Это значит, что ты сможешь жить со мной?

— Если только ты согласишься.

— О… — хмыкнув, он притянул ее к себе и крепко обнял, — еще как соглашусь.

Она приложила ладонь к его груди.

— Но я по-прежнему не могу иметь детей, Броди, и никакое лечение этому не поможет.

Он глазами повел в сторону малышей, прикорнувших в паре футов от них.

— И это ты говоришь после всех наших переживаний с этими тремя обезьянками? Боюсь, больше мы просто не потянем.

— А если когда-нибудь ты решишь, что этого недостаточно? — Ее пальцы вцепились ему в рубашку.

Он пригладил темные завитки у нее на висках.

— Тогда мы усыновим еще детишек.

Ее глаза заволокло слезами.

— Но они не будут твоими…

— Черта с два не будут!

Он наклонился, чтобы прильнуть к ее губам, и она потянулась ему навстречу.

— Такие слова говорить нельзя, — остановил их тоненький голосок Кэти.

Миранда, опустив взгляд, встретилась с сияющими глазками круглолицего ангела. Через миг малышка отвернулась.

— Эй, ребята, получилось! — завопила Кэти, согнув свое маленькое тельце чуть ли не пополам в попытке добавить сил своему голосу.

Бубба поднял голову и сел на покрывале, чуть не уронив съехавшие набок очки.

Грейс, перекатившись на живот, обнаружила Броди и Миранду и резво вскочила, вскинув вверх руки.

— Получилось! Получилось — точно как ты сказал, Бубба!

Кэти схватила Броди за руку и потянула его за собой. Он успел обвить свободной рукой талию Миранды, и они зашагали следом за малышкой.

— Ура! — Грейс снова подпрыгнула. — Вы вместе пришли на Ручей Поцелуев! Совсем как в нашей истории.

— Не совсем как в истории, — возразил Бубба с довольно мрачным видом.

— Но они же здесь. — Грейс ткнула пальцем в Броди и Миранду, стоявших рука об руку и глупо улыбавшихся от радости, что их дети целы и невредимы.

— Они пришли вместе, чтобы найти своих заблудших телят. — Кэти недоуменно взмахнула маленькими пухлыми ладошками. — Чего же еще?

— В истории они встречаются на середине ручья и обещают, что всегда будут все делать вместе.

— Думаю, с этим мы справимся, — сказал, улыбаясь сыну, Броди.

— А потом они целуются, — самым серьезным голосом добавил мальчуган.

Улыбка Броди согрела Миранду.

— Я знаю, что с этим мы справимся.

От искренней радости, что плескалась в его глазах, у Миранды закружилась голова.

— Ой, нет, нет, подожди! Броди, поставь меня! — смеясь, закричала Миранда, но он подхватил ее на руки и зашагал по траве вниз, к самому мелкому месту Ручья.

Огромные ботинки Броди зашлепали по воде, и мелкие холодные брызги рассыпались вокруг них, оставляя темные пятна на ее джинсах. Очень медленно, наслаждаясь каждым мучительно сладким мгновеньем, он опустил ее на берег.

Ее пальцы скользнули в длинные пряди пшеничных волос и сомкнулись у него на шее. Она облизала губы.

Его рот накрыл ее губы, и это прикосновение унесло боль ее физической и душевной неудовлетворенности, заставив поверить, что теперь все возможно. Его руки обвились вокруг нее, и она с готовностью окунулась в тепло родного тела.

Она потянулась на носочках, чтобы быть еще ближе к нему. Ее губы приоткрылись.

Его язык проскользнул внутрь, дразня и восхищая ее легчайшими быстрыми ласками. Она еще сильнее вытянулась, упираясь носком ботинка в речной камень, чтобы удержаться…

Плюх!

Они шлепнулись в ил, и густо-коричневая грязная вода полностью накрыла их джинсы и забрызгала ее блузку — впрочем, и рубашку Броди тоже.

— Ты это специально сделал! — с укором выпалила она и, не выдержав, расхохоталась вслед за детьми.

Броди расплылся в ухмылке.

— Ну что я могу сказать? Когда дело касается тебя, я не могу останавливаться на полпути.

Она рассмеялась.

— Ну, ковбой, как только мы доберемся до дома, обещаю тебе…

— Рай, — шепнул он.

— Что?

— Ты, дети и ранчо. Это же рай на земле, Рэнди.

Она наклонилась и, забыв про испачканные руки, взяла его лицо в ладони.

— Я люблю тебя, Броди Сайкс.

— И я люблю тебя, Миранда Роббинс Сайкс, но я не стану повторять тебе это всякий раз, когда ты окажешься рядом. Я предпочитаю показывать, как я люблю тебя.

Они поцеловались.

Малыши захихикали.

Он помог ей подняться и, поднимаясь вместе с ней по берегу, шепнул на ухо:

— Кажется, все снова начинается здесь, а, Рэнди?

— Так и есть. — Она улыбнулась и бросила на него лукавый взгляд через плечо: — Не против, если мы сейчас отправимся домой, примем горячий душ, а потом ты покажешь мне, как ты меня любишь, — много-много раз?