Мой (не)случайный препод - Анастасия Безбрежная

Глава 15

Лена

День начался, как в бреду. Так и не отойдя от последнего разговора с братом, я машинально собиралась в универ. Игорь, стоило сказать, так никуда и не поехал, лишь громко разговаривал с кем-то по телефону внизу в подъезде, и завидев меня, тут же погнал спать, а сам пошел прогуляться. Как будто после произошедшего я могла бы уснуть, забыв обо всем.

Кретин.

Я была бесконечно зла на брата.

«Тебе не надо это знать. Не надо в это лезть. Не надо это. Не надо то»

Надоело!

Как будто мне пять лет, и я сама не знаю, что действительно мне нужно, а я всего-навсего нуждалась в правде, какой бы она ни была. Просто понимать, что происходит — разве это много?

Но что с Игорем, что с финансистом все было слишком запутанным и непонятным. Или может это просто я дура. Впрочем, с преподом понимания было больше, особенно после поцелуя, от воспоминаний о котором, до сих пор замирало сердце.

Может тогда спросить у него, раз ответа от Игоря я не дождалась. И как это будет выглядеть? Я даже не понимаю теперь, как обращаться к нему.

Устало вздохнув, я тряхнула головой в попытке отогнать начинающуюся мигрень и беспокойные мысли, служившие ей причиной.

Ладно, будь как будет, возможно, я просто себя накручиваю.

Первые пары проходили ожидаемо спокойно, ровно до того момента, пока в аудиторию под конец лекции не вошла молоденькая секретарь.

— Прошу прощения, что прерываю, я могу забрать Миронову Елену до конца пары? — получив утвердительный кивок старичка правоведа, я, совершенно не понимая, зачем меня вызывают, начала быстро собирать вещи.

А если нас увидел кто-то из студентов? Или преподавателей? И что тогда?

Нервно теребя лямку рюкзака и думая, что отвечать на возможные обвинения, я поднималась по лестнице вслед за улыбающейся всем секретарем, непонятно почему направляющейся в сторону кабинета ректора, а не в деканат.

Вот теперь уже совсем не смешно.

Дверь в конце коридора внезапно открылась и навстречу нам вышли Александров и… Владимир Викторович?

«Что он здесь делает?» — задалась я вопросом, не замечая, как от неожиданной встречи начала замедляться.

— Здравствуй, Лена, — приветливо улыбаясь проговорил уже подходящий к нам отчим.

— Здравствуйте, — ошалело произнесла я, даже не посмотрев в сторону ректора.

— Это ваша дочь, как понимаю? Жаль нам не довелось встретиться с вами раньше, — обратился ко мне Александров, так же растягивая губы в неестественной улыбке.

Я молча кивнула, не зная, что ответить на подобное, и слегка скосила глаза вбок, в поиске секретаря, но обнаружила лишь пустое место, видимо, ушла, незаметно испарившись прямо посреди коридора, вот бы и мне так — взять и исчезнуть.

­— Что ж, думаю мне пора, — мягко произнес Владимир Викторович, пожав руку Александрову, и обратился ко мне: — пойдем, Лена.

Переводя взгляд с Александрова на отчима и обратно, я лишь коротко кивнула и тихо попрощалась с ректором. Идя по коридорам университета с отчимом, я чувствовала себя неудобно, не до конца понимая, почему.

А это затянувшееся молчание угнетало еще больше.

— Я знаю, что у тебя есть вопросы, — коротко заметил Владимир Викторович, чуть скосив на меня взгляд, — например, почему я здесь.

Я в очередной раз молча кивнула и нерешительно посмотрела на отчима. Что, если он в курсе? И о вчерашнем уже знает ректор и рассказал все. Но ни строгости, ни гнева я не заметила, хотя по лицу отчима вообще трудно было что-то понять.

— Я решил уладить все проблемы, точнее возможные проблемы, — быстро исправился он, — до нашего с твоей мамой отъезда, не хотелось бы чтобы что-то испортило праздник. К тому же вчера позвонил Игорь…

Стоп, что?

Я резко подняла голову и посмотрела на отчима. Причем здесь Игорь? Видимо прочитав этот незаданный вопрос в моих глазах, Владимир Викторович, чуть улыбнувшись, произнес:

— Да, это со мной он вчера разговаривал, так что…

«Что?» — едва не вырвалось у меня, когда отчим внезапно прервался и вообще остановился.

Что за манера прерываться на самом интересном? По-прежнему пристально смотря на него, я не понимала причину столь резкой остановки и перемены в нем. Лицо Владимира Викторовича приняло куда более отстраненное выражение, чем обычно, сделав его еще больше похожим на змеиное. Губы плотно сжались, нос заострился, а глаза стали совсем прозрачными. Бегло оглядев уже многолюдный коридор, где сновали толпы студентов, вперемешку с преподавателями, я не сразу заметила застывшего в нескольких метрах от нас финансиста. Он, не мигая, смотрел прямо на отчима.

— Полагаю, стоит поздороваться, ­— неожиданно произнес отчим и искривив губы в подобие улыбки, пошел навстречу финансисту.

Словно в тумане я последовала за Владимиром Викторовичем, отставая на добрые пару шагов и чувствуя, как к горлу подкатывает неприятный комок, будто перекрывая доступ к кислороду.

— Здравствуй, Михаил, давно не виделись, — услышала я, подходя к ним.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍