Черный Маг Императора 12 - Александр Герда

и вся наша компания. Должен сказать, что никто из присутствующих меня особо не раздражал и это было хорошей новостью. Даже не знаю, как бы я смог сработаться с людьми, которые мне не нравятся, если бы мне пришлось оказаться с ними в одном бою. Наверное, никак…

После того как все таким образом перезнакомились, Костя перешел к сути вопроса. Во-первых, нам нужно было выбрать главу Ордена. Во-вторых, было бы очень хорошо, чтобы мы все познакомились друг с другом.

Против последнего пункта никто особо не возражал. В свое время я спрашивал у Медведева, кто еще из учеников «Китежа» состоит в Ордене, но он ответил, что это секретная информация. Не то чтобы мне не доверяли, просто так принято в целях безопасности. Если узнают про одного члена Ордена, еще не значит, что станут известны все.

Собакин сказал, что он решил изменить эту традицию. Костя считал, что, когда каждый знает, кого он может предать, ответственности гораздо больше. Ну а почему именно Собакин взялся всех собирать, выяснилось довольно просто.

Костя зачитал нам всем письмо, которое оставила для всех нас напоследок Варвара Гвоздева. В нем она долго рассказывала, как сильно расстроена тем, что окончила школу и покидает Орден, а потом перешла к самому главному — заключению. В качестве своего преемника она предлагала Собакина, и поэтому именно через него передает прощальное письмо.

Закончив читать, Костя положил письмо на стол и окинул нас всех вопросительным взглядом:

— Прошу высказываться, дамы и господа. Кто за, кто против… — он пожал плечами. — На самом деле, это письмо совершенно ничего не значит, и я сделал это исключительно по просьбе Гвоздевой. Если кто-то хочет выставить свою кандидатуру вместо моей, то я буду только рад. Честно говоря, состоять в Ордене и быть его главой — две большие разницы. У меня и без того хлопот полон рот…

— Угу, ты же еще не весь Белозерск своими торговыми сетями покрыл, да, Костя? — усмехнулся Огибалов и поднял руку вверх. — Лично я не против твоей кандидатуры. По крайней мере, под твоим началом можно точно рассчитывать на хорошую оплату. У тебя на плохие сделки аллергия…

Все дружно рассмеялись, а спустя несколько секунд выяснилось, что Собакин устраивал абсолютно всех собравшихся.

— Надо же, какое удивительное единение, — усмехнулся Костя. — Я так надеялся, что у нас найдется еще какой-нибудь желающий. Эх… Ладно, что делать. Во всяком случае, справились быстро и не пришлось сидеть здесь до глубокой ночи. Терпеть не могу старую конюшню… Место, конечно, для Ордена знаковое, но вот этот запах… У меня от него все время голова болеть начинает.

В этот момент я подумал о том, что у нас без дела простаивает Бункер и можно обговорить с Нарышкиным идею по перебазированию Ордена туда, но немного поразмыслив я решил не спешить. Все-таки это секретное место, мало ли для чего оно нам понадобится. А вот то, что из конюшни нужно было переезжать, идея неплохая. Запах тут и в самом деле не очень.

— Так что, всем предлагаю подумать над вариантом нового размещения, возможно кому-нибудь в голову придет хорошая мысль, — продолжил тем временем Собакин. — Теперь предлагаю всем расходиться. Естественно, не всей толпой, как вы понимаете. Кстати, в дальнейшем полный сбор участников будет происходить лишь в исключительных случаях. Не вижу необходимости каждый раз собираться всем вместе.

Народ потихоньку начал покидать конюшню. Мы с Лешкой и Собакиным выходили самыми последними. Ничего удивительного, Костя с Нарышкиным ведь давным-давно друг друга знают.

— Вот тебя угораздило, — хохотнул княжич. — Не хотел бы я оказаться на твоем месте. Раньше только о сделках своих заботился, теперь вот и о заказах думать начнешь.

— Заказы — это те же сделки, по сути, — ответил Костя. — Просто с небольшими нюансами. Вы, кстати, шевелите ногами быстрее, я еще сегодня вечером в Белозерск хочу попасть.

— Что там интересного ночью может происходить? — удивился я. — Или у тебя круглосуточно всякие торговые дела ведутся.

— Типа того, Макс, — ответил он, ускоряя шаг.

— Каждую неделю в ночь с пятницы на субботу в районе старого причала черный рынок магических кристаллов работает, — объяснил мне Лешка чем вызвана поспешность Собакина. — Там наемники в основном торгуют. Ну знаешь… Те, которые не любят, когда у них спрашивают, где они взяли камни… Обычно там всякая дешевка, для нашей лавки не годится.

— Ну теперь уж конечно! Куда им до «Волшебного Базара» и ваших клиентов, — усмехнулся Костя. — Но вообще-то, иногда там можно найти очень хорошие экземпляры. Редко правда… Но если такое случается, то заработать можно очень хорошо.

— В твоей практичности я никогда не сомневался, дружище, — сказал княжич и хлопнул приятеля по плечу.

В какой-то момент мы с Собакиным разделились. Он пошел в сторону школьной стоянки к своей машине, а мы потопали в общагу.

— Ты чего с ним не поехал? — спросил я Нарышкина, когда мы остались вдвоем. — Или тебе тоже завтра нужно с наставником заниматься?

— Как в воду смотришь, — ответил он. — Артамонов вчера вечером позвонил и сказал, что закончился мой отдых от него. С завтрашнего дня начнет меня гонять по полной программе. Так что завтра после занятий в Белозерск вместе поедем. Ты же собираешься?

— Само собой. У меня уже все воскресенье распланировано, — ответил я. — С раннего утра с Софьей уезжаем, а когда вернусь не знаю. Ты меня не дожидайся, если что, возвращайся в «Китеж» один.

— Куда это вы собрались? — хмуро спросил Лешка.

В этот момент я подумал, что если он сейчас захочет поехать с нами, то я не буду ему отказывать. Помощь княжича лишней не будет, а раскрывать перед ним всех секретов от меня не потребуется. Пока достаточно будет сказать лишь о том, что мне нужно достать дыхание предков для одного артефакта.

— На загородную прогулку. Она мне башню какую-то хочет показать. Там вроде бы когда-то страшный темный маг жил.

— А-а… Везет вам… — мрачно сказал он и тяжело вздохнул. — Я бы тоже с удовольствием к вам присоединился, но не могу.

— Что так?

— У нас с Дашковой на завтра встреча назначена на Приозерном. Будем серьезно разговаривать, — ответил княжич. — Думаю, это надолго затянется.

— О чем разговаривать будете? — спросил я,