По ком звенят кедры - Алексей Ивакин

Если кто не согласен со мной, пусть говорит.

Другой человек спросил, нельзя и переселиться куда-нибудь подальше в джунгли, где их никто не найдет и они заживут новым домом? На что Джонс ответил, что жребий брошен.

Слишком поздно. Мои люди взяли с собой оружие. Конгрессмен Райан и все остальные мертвы. Враги подбираются к лагерю со всех сторон, чтобы уничтожить Джонстаун и отомстить за своих!

Одна молодая мать вышла вперед, к самому алтарю, и сказала:

Я смотрю на этих детишек и думаю, что они должны жить.

Джонс остановил магнитофон и уставился на нее.

— Я хочу увидеть как ты умрешь, — прошипел он.

Затем доктор Шах с медсестрой принесли корыто с цианидом и поставили на стол, разложив вокруг шприцы и расставив бумажные стаканчики. Привыкшие подчиняться во всем прихожане выстроились в длинную очередь. Охранники подгоняли людей грубыми окриками и дулами автоматов.

Джонс передал микрофон взволнованному добровольцу, который протолкался к алтарю через густую толпу.

Я готов уйти! — истеричные нотки звучали в его надрывном вопле. — И если вы скажете нам: умрите прямо сейчас, то мы готовы. И все наши братья и сестры с нами!

На самом деле не все хотели умирать. Из толпы донесся ропот. Но, как всегда, недовольных быстро вычислили в толпе и отволокли за веранду. Там охранники избили их, а потом втолкнули на прежнее место в очереди. Стратегия быстрого реагирования принесла свои плоды. Возгласы недовольства сами собой затихли.

Быстрее! — орал в каком-то самоисступлении Джонс. — Быстрее дети мои! Это лекарство принесет вам долгожданный покой… Вам не будет больно!

Он стоял, с красным лицом и безумными глазами, залитый ярким светом прожектора, а сотни людей перед ним — мужчины, женщины, дети, старики, ушедшие за ним в джунгли, — один за другим шли к последнему смертоносному причастию.

Я делал все чтобы это не случилось! — выл пророк со сцены. — А сейчас я думаю, что нельзя сидеть и ждать, когда опасность грозит нашим детям…

Первой подошла выпить яд молодая женщина с маленькой девочкой на руках. Она поднесла стаканчик с подслащенным ароматизированным ядом к губам ребенка, и та отпила немного. Остальное допила мать. Она отошла на площадку, где царил полумрак, и молча опустилась на землю.

Через несколько минут у обеих начались судороги, на губах выступила кровавая пена. Женщина дико кричала от боли, потом затихла. Девочка теснее прижалась к матери, похныкала и умерла.

Обреченные равнодушно переставляли ноги в очереди за смертью, заученным жестом они зачерпывали свою порцию яда и отходили в сторону. А потом в сгущающемся мраке долго звучало крещендо душераздирающих криков.

Темнота все же принесла спасение некоторым обитателям Джонстауна, сумевшим добраться до джунглей. Но спаслась только кучка людей.

Большинство слепо последовало за Джонсом туда, куда он их направил, — на смерть. Некоторые, умирая, благодарили Джонса за избавление, другие напоследок спокойно обнимались и прощались друг с другом. Мало кого приходилось заставлять принимать яд. Оружие шло в ход редко. Плачущим младенцам медсестры впрыскивали яд прямо в открытый рот.

Выпив отраву, обреченные на смерть уходили с веранды и устраивались на ближайшей площадке. Здесь им давали последнее указание — лечь вниз лицом, всем в один ряд.

После непродолжительной агонии все затихали. Охранники проходили вдоль рядов и носком ботинка подвигали трупы, выравнивая линию.

Джонс охрип от крика, пересохшие губы едва шевелились, от амфетамина с него градом катился пот, и вся одежда на нем промокла. Он бесновался на ярко освещенном помосте, а лица умирающих проплывали мимо него и растворялись во мраке.

Я не знаю, что еще сказать этим людям, хрипел он, как будто сам себя убеждал. — Меня лично смерть не страшит.

Стоны умирающих раздражали его, но особенно не нравился ему детский плач.

Хоть бы все это скорее кончилось! Поторапливайтесь! — подгонял он людей. — Мы пытались защищаться, мы пытались дать новое начало, но теперь поздно. Разве мы не черные? Разве мы не гордые? Разве мы не социалисты? — спрашивал сам себя белый проповедник, и глаза его загорались. — Так кто же мы?

Долгая ночь укрыла своим пологом поселение смерти. А когда рассвело, единственными звуками здесь были крики птиц в зарослях да перебранка обезьян на деревьях.

Джонстаун вымер.

Днем в джунглях вокруг Джонстауна появились гайанские войска, продвигавшиеся незаметно, в камуфляже из листьев. Они были готовы к бою, они двигались осторожно, рассчитывая в любую минуту встретить ожесточенное сопротивление.

Но встретил их не автоматный огонь, а мертвая тишина.

Тела колонистов на жаре уже начали разбухать и пахнуть.

Всего на земле было 914 трупов, из них 276 — детских.

Только несколько человек не были отравлены — Джим Джонс, его жена, сын и его охрана. Они перестреляли друг друга.

Солдаты нашли тело Джонса на алтаре, лежащего вверх лицом с открытыми глазами. Он покончил с собой выстрелом в правый висок.

Со временем забылись пугающие газетные заголовки. Трагедия людей превратилась в сухую статистику. Джунгли вернули отданную было под Джонстаун территорию. Но где-то в зарослях кустарника сохранилась дощечка, прибитая Джонсом над своим алтарем.

На ней он написал слова философа Джорджа Сантаяны. Вот эти слова.

«КТО НЕ ПОМНИТ ПРОШЛОГО, ТОМУ ПРИДЕТСЯ ПОВТОРЯТЬ ЕГО ОШИБКИ».

Приложение 1

Реконструирование анастасийской общины

По книге В. Мегре. «Анастасия. Звенящие кедры России»

Община анастасийцев — экологическое поселение, родовое имение. Будет находиться в малонаселенных труднодоступных местах, подальше от цивилизации. (Технократия — зло, природа — добро)

В общине отсутствуют средства связи с внешним миром, телевизоры, холодильники и прочие блага цивилизации.

Пропагандируется полный отказ от медицинского обеспечения.

Питание вегетарианское, на подножном корме.

У детей отсутствуют игрушки, одежда. Ребенок предоставлен сам себе. Образование отсутствует.

К детям приходят задавать вопросы и сверяют по их ответам «чистоту помыслов»

культивируется общение со звездами и планетами.

Поощряются медитативные практики.

Отсутствуют орудия труда. Тяжелый физический труд по обработке земли выполняется руками.

Приложение 2

Варианты происхождения Анастасии

Анастасия — это выдумка обанкротившегося бизнесмена, который с помощью такого маркетингового хода попытался поправить свои дела. Его бывшие сотрудники говорят, что во время последней навигации на «Патрисе Лумумбе» Мегре сильно запил, пропил деньги и значительную часть товара. По возвращении в Новосибирск, попав под жесткий прессинг кредиторов, неожиданно из города исчез, объявившись через некоторое время писателем — автором «Анастасии». Полученные гонорары позволили ему рассчитаться с долгами. Осознав коммерческую выгоду религиозной деятельности, начал активно пропагандировать свой культ. Почитайте размещенную на последних страницах книг рекламу кедрового масла и поделок из чудодейственного кедра от лечебных дощечек до банальной мебели. Но все это лишь цветочки. В интернет-сети стали появляться предложения о вступлении в пай на строительство экопоселений на базе родовых усадеб. Купив усадьбу за 30 тысяч долларов, можно жить в окружении счастливых единомышленников и по методикам, изложенным в книгах Мегре, выращивать экологически чистые овощи, закатывать их банки и реализовывать за границу по цене 100 долларов за три литра. Оказывается, именно торговля экологически чистыми продуктами вкупе с вышитыми рубашками и кедровыми поделками закладывается в экономическую основу процветания будущих родовых усадеб. Такой вот бизнес-план. А вскоре и сам Мегре поверил в свою миссию и, похоже, в реальность Анастасии. То, что он слегка не в себе, доказывает его фраза, произнесенная на встрече с читателями, которая происходила 7 апреля 2002 г. в г. Красногорске в ДК «Подмосковье»: «Вы хотите, чтобы я перечислил все книги, прочитанные за всю жизнь? Я так отвечу на ваш вопрос: я прочитал все книги, написанные со времен Александрийской библиотеки, включая Фейербаха, Конфуция, Гёте, Маркса, Ленина, Никиту Сергеевича Хрущёва и всю современную литературу» (Альманах № 4). У Мегре в голове, оказывается, классификатор есть. Дедушка Анастасии подарил… В итоге Мегре читать разучился: «Короче говоря, прочитал я все книжки, которые были за десять тысяч лет написаны, а вообще-то их можно уместить на двух страничках» (там же). Интересно, а «Воспоминания и размышления» Маршала Советского Союза Г.К. Жукова тоже можно в двух строчках уместить? Ну что теперь можно требовать от человека, который по своим словам «…я сейчас старательно учусь на первом курсе очень престижного университета, который называется «Анастасия»?