Лучшая невеста некроманта - Ольга Олеговна Пашнина

ситуации, когда катастрофа казалась неизбежной. Я нутром чувствовала, насколько Шон зол, а леди Вольгурт всем своим видом изображала оскорбленную аристократию.

- Итак, - она повернулась к нам, когда зал опустел, - позвольте уточнить, почему вы испортили мое собрание и кто вам дал право вмешиваться в мои дела?

От новой попытки перехватить бразды правления мы оба растерялись. У меня в голове не укладывалось, как можно быть такой наглой. А на лице Шона застыло такое выражение, словно мысленно он повторял «она что, серьезно пытается выставить виноватым меня?».

Себя лично я считала точно такой же жертвой некромантского произвола.

- Мое предложение о допросе в стенах корпуса стражи все еще в силе.

- Я не нарушила ни один закон, Шон.

- То есть ты считаешь, что делить воспитанниц на группы и выделять избранных – это нормально?

- Возможно, не очень педагогично. Но совершенно точно не противозаконно. Да, у меня есть любимчики. У тебя…

Она смерила меня холодным взглядом.

- Тоже.

- Что или кто исполняет ваши желания, Катрин?

- Я даю каждому воспитаннику Блэкхевена шанс на нормальную жизнь.

- Как давно это происходит?

- То, что получают эти девушки, я делать не обязана. Но я имею право выбирать лучших из лучших. Среди моих воспитанниц фрейлины, графини…

- Ты желала когда-нибудь, чтобы я не женился?

Директриса от неожиданности умолкла – и выдала себя с потрохами одним выражением лица. Что ж, будь я в кого-то влюблена, возможно, тоже молилась бы всем богам, чтобы не потерять возлюбленного. Сейчас, правда, я была готова молиться лишь о том, чтобы с Айваном и Барбарой все было в порядке.

- Я не…

- Так желала или нет?

- Возможно. Давно. Я уже давно пережила влюбленность в тебя, можешь не беспо…

- ТЫ ЖЕЛАЛА, ЧТОБЫ Я НЕ ЖЕНИЛСЯ НА БАРБАРЕ?!

- Мяф!

От возмущения бесенок, повисший на шторе, разжал когти и свалился. Я тоже вздрогнула: никогда не слышала в голосе Шона такой ярости. Вдруг вспомнилось, насколько личное для него это дело: он ведь потерял двух возлюбленных и невесту. А нашел меня и Мяфа. Так себе обмен.

- Это всего лишь глупый ритуал. Мы проговариваем свои желания – и некоторые из них сбываются, только и всего!

- Нет, не только. И ты это знаешь. Твои желания исполняются с пугающей точностью. Но что ты даешь тому, кто их исполняет, взамен?

Катрин побледнела и на несколько шагов отступила. Ну и выдержка: я бы уже давно бросилась бежать.

- Ты связалась с темной силой, природы которой не знаешь. Втянула в это невинных девушек, единственный грех которых – желание лучшей жизни. Погубила несколько жизней.

- Я ничего такого не хотела и никому не причинила вреда!

- А вот это мы сейчас обсудим.

Все там же, под секретером, раздалось странное глухое «р-р-р-р». Потом треск ткани, потом – чавканье.

- Ваша тварь опять ест мои шторы!

Я кинулась было ловить Мяфа, но Шон успел первый. Он наклонился, осмотрел свисающий обгрызенный кусок тяжелой темно-зеленой ткани, довольно жующего добычу Мяфа и вдруг рассмеялся:

- Впервые в жизни вижу такую смышленую воплощенную магию!

А потом что было силы дернул за штору.

Я на всякий случай отбежала: вдруг гардина начнет падать? Но вместо грохота раздался подозрительный скрип. Секретер отъехал в сторону, а между шкафом и окном оказалась заметная щель. Можно было без труда просунуть ладонь, что Шон немедленно и сделал. Я зажмурилась, испугавшись, что сейчас ему прищемит пальцы. Но он лишь толкнул стену в сторону и открыл еще один потайной проход. Вот только…

Я выглянула в окно, но не обнаружила за стеной никакого пространства. Снова посмотрела в темноту проема. Потом снова за окно.

- Темная магия, - пояснил некромант. – Пространственный карман. Невозможно обнаружить, если не знать последовательность действий. Причем зачастую последовательность придумывается такая, чтобы случайным везунчикам было непонятно, как удалось открыть проем. Например, мы с Мяфом сначала ощупали секретер, потом пооткрывали его ящики, потом ползали по полу рядом, потом Мяф висел на шторе, потом отгрыз, потом я дернул штору… и мы понятия не имеем, какая последовательность привела к результату! А значит, если проход закроется, не сможем повторить и открыть снова. Это гениально!

Показалось, он радовался как ребенок, встретившись со странной темной магией. А мне все это казалось странным. Блэкхевен был напичкан потайными ходами, как утка яблоками в канун Нового года. Он не забыл, часом, что это не только интересная задачка для мага, но еще и вполне реальное проклятье?

- Выходит, мы либо идем туда сейчас, либо проход закроется? – уточнила я.

- Ага.

- Мне нужно пять минут, я переоденусь.

- Да ладно, - Шон окинул меня взглядом, на несколько секунд задержавшись там, где не положено было останавливаться глазам порядочных начальников, - ты меня не смущаешь.

- Вообще-то мне холодно.

- Да? Тогда иди.

Что-то мне в его голосе не понравилось. А может, чутье шепнуло внутренним голосом:

«Не ходи, Ува. Они уйдут без тебя и ты не узнаешь тайны леди Вольгурт».

- Впрочем, уже потеплело. Идем?

В отличие от хода, ведущего в зал для собраний клуба Катрин, этот был несколько благороднее и короче. Вдоль стен висели картины, но в полумраке, а еще из-за толстого слоя пыли, я не смогла рассмотреть, что на них было изображено.

Шон шел первым, за ним плелась директриса, а замыкали цепочку мы с Мяфом. Бедного бесенка едва не прищемило дверью, когда он пытался юркнуть следом за нами в проход, и теперь он обиженно сопел в абсолютной тишине.

- Куда ведет этот ход? – спросила я.

Шон, похоже, уже понял, что происходит в Блэкхевене, но не спешил делиться умозаключениями. И я чувствовала себя неразумным дитем, которое не может собрать из кусочков простейшую картинку.

Наконец мы оказались в круглом помещении, какие обычно бывают в башнях. Судя по всему, когда-то это был кабинет: по всему периметру располагались явно сделанные на заказ книжные шкафы, а в центре стоял массивный стол с мраморной черной столешницей. Здесь явно давно никто не бывал: Мяф жутко расчихался,