Спаси моего сына - Алиса Ковалевская

— Денег? — с издёвкой переспросил Юра. — Нахрена мне твои деньги? У меня есть Вика — она лучше денег. А вот у тебя Вики нет.

Лямку он развязал, но не отпустил. Придерживал, не давая платью упасть. Я сквозь слёзы смотрела на Захара, словно не видела его миллион лет. Он подобрался, как хищный зверь, по взгляду я понимала, что он пытается оценить обстановку и найти выход. Только у меня всё больше складывалось ощущение, что выхода нет.

— Ты один? — резко спросил Юра.

— Да.

— Хорошо. Пушку давай.

— С чего ты взял, что она у меня с собой.

— Не делай из меня дурака. Что у тебя за манера, Тихонов? Что, блядь, у вас всех за манера?!

Он поддёрнул лямку вверх. Я вскрикнула.

— Заткнись, — выпустил лямку и сжал моё горло.

Мне было холодно, но от пальцев Юры стало ещё холоднее. Он сдавил горло с такой силой, что я пару секунд не могла дышать, и резко выпустил.

— Я не дурак, Тихонов, — процедил, водя мягко. — Совсем не дурак.

— Я никогда не считал тебя дураком.

— Не ври.

— Отпусти её, давай поговорим.

— А разве она нам мешает разговаривать? Вика, — схватил меня за подбородок и задрал мою голову. — Ты нам мешаешь? Захар считает, что мешаешь, — дуло упёрлось мне в висок. — Так может, мы решим эту проблему? Пиф-паф, и всё.

— Королёв, отпусти её. Это наше с тобой дело. Скажи мне, что тебе нужно? Обсудим.

Юра обхватил мою голую грудь. Взгляд Захара потемнел, на скулах выступили желваки. Лицо закаменело, только в глубине глаз различима была ярость. Я тихо заскулила. Юра сильно ущипнул меня за сосок. Рванул платье, и оно опустилось ещё ниже.

— Прекрати, прошу тебя, — сквозь слёзы прошептала я. — Юр, пожалуйста.

Он склонился ко мне и втянул носом у моих волос. Потёрся о голову щекой.

— Она всегда вкусно пахла. Чёрт… — он тихо засмеялся. — А у меня уже стоит. Ну что, развлечёмся?

— Отошёл от неё! — рявкнул Захар.

Он выхватил пистолет. Быстрое, неуловимое движение, и тот оказался у него в руках. Юра убрал руку. Я была в буквальном смысле между двух огней. Не видя бывшего мужа, чувствовала его злость и понимала, что он держит на мушке Захара, как и тот его.

— Ты отсюда живым не выйдешь, Королёв, я тебе обещаю.

— Поосторожнее с обещаниями. Мало ли, промахнёшься. Обидно будет сделать в нашей Вике лишнюю дырку.

Захар на меня не смотрел, но от него ничего не укрылось, я понимала: ни ссадина на моей губе, ни порезанное плечо. Юра так и стоял позади, прикрываясь мной, как живым щитом, и каждая следующая секунда накручивала нервы на невидимую катушку, грозя вот-вот разорвать их.

— В последний раз говорю, — прочеканил Захар, — развяжи её. Ты заигрался, Королёв.

— Мы хорошо провели время вместе. Вика мне много чего рассказала. И показала, — он снова коснулся меня. Теперь другого плеча. Скинул с него лямку, и платье съехало. Прикосновения вызывали отвращение, меня тошнило от мерзости, а Юра продолжал свою игру с извращённой медлительностью. Я была уверена, что он смотрит на Захара и наслаждается.

— У неё красивая родинка на бедре. Тебе нравится? У твоей первой жены такой не было. Правда я не успел рассмотреть…

— Замолчи, — прохрипел Захар.

Юра в самом деле замолчал и стал развязывать верёвку. Боль прокатилась от запястий до плеч, растеклась по телу.

— Ай, — вскрикнула я, когда Юра рванул узел.

Верёвка ослабла, онемевшие кисти заныли ещё сильнее. Схватив за локоть, Юра поднял меня на ноги. Занемевшее тело меня не слушалось, перед глазами висела тёмная пелена. Дуло упёрлось мне в бок.

— Садись, — приказал Захару бывший муж. — Ты хотел, чтобы я её отпустил? Я её отпустил. — он хмыкнул. — Почти. Садись! — заорал вдруг на всю комнату. — На стул, Тихонов, мать твою! Или я ей выпущу кишки!

Захар сделал, как он сказал. Я захлёбывалась слезами. От безвыходности хотелось закричать.

— Нет, — Захар, — всхлипнула я. — Не надо. Юр…

— Я тебе сейчас язык вырву, тварь, — процедил он и толкнул меня на пол. Я рухнула на грязный бетон.

Захар было поднялся.

Бах! В пол возле меня вонзилась пуля. Меня заколотило.

— Место! — заорал Юра.

Захар сел, и он ударил верёвкой о бедро. Подошёл к Захару и стянул его руки.

— А сейчас я буду в вас играть, — сказал, затянув последний узел и наклонился ко мне.

Я попыталась отползти, но он схватил меня за волосы и снова поднял.

— Куда? Ты забыла, о чём мы говорили? Я вот нет.

Глава 21.2

Последние надежды на то, что он блефует, пропали. В отчаянии я замотала головой.

— Да ладно, устроим представление. Шоу должно продолжаться, что говорится.

Толкнул меня на середину комнаты. Я едва не упала снова, но Юра не дал — ухватил за сарафан, дёрнул к себе и развернул спиной. Я оказалась лицом к Захару. Каждый его мускул был напряжён, глаза сверкали бешенством. Он рванулся к нам, ножки стула лязгнули об пол.

— Спокойно, Тихонов. Мы ещё толком не начали, — усмехнулся Юра мне в шею и провёл носом по уху.

Волны отвращения прокатывались по телу. Я увернулась от Юриных губ и в ту же секунду он больно сдавил мою талию.

— Будь понежнее, ягодка. Тогда мы оба получим удовольствие.

— Отстань от меня! — крикнула я в истерике. — Ты ненормальный извращенец!

— Да-а-а, — прикусил мою шею. — Ещё какой. Но мы все взрослые люди.

Он потянул платье ещё ниже. Оно повисло на бёдрах и не опускалось. Юра недовольно засопел мне на ухо. Положил ладонь на живот и стал наглаживать. Я рванулась от него. Попыталась толкнуть локтем. В ответ он стиснул меня, как паук бабочку.

— Отпусти её, сукин сын! — взревел Захар. — Давай с тобой разбираться, если хочешь.

— Угомонись! Видишь, девочка вполне довольна?

Он всё-таки спустил платье ещё немного. Добрался до моих трусиков и засунул в них пальцы.

Я задёргалась изо всех сил.

Захар выматерился, стул под ним зашатался. Он выкручивал руки, а глаза так и блестели. Как куклу, Юра повернул меня к себе. Шлёпнул по заду и задрал подол. Схватился за трусики и дернул вниз.

— Нет! — я втиснула между нами руки. — Никогда, ни за что! Нет!!

Ткань затрещала под его пальцами. Он был сильнее, чем я помнила — сплошной жгут из мышц. Его руки напоминали клешни, пальцы гвозди. Он намотал мои волосы на руку и заставил откинуть голову. Прижался губами ко рту.

— М-м-м, — отчаянно замычала, стараясь увернуться от мерзких поцелуев.

— Всё