Больше, чем соседи (ЛП) - Куинн Джиллиан

— Вы приехали, — говорит моя мама нам с Мией, поправляя Эрика у себя на бедре. — Как прошла поездка?

— Неплохо. Мы попали в пробку, но ничего серьезного.

Когда Мия узнала, что беременна, мы были женаты всего несколько месяцев. Я не мог дождаться, когда сделаю ее своей женой, и, учитывая мой хоккейный график, мы не стали терять много времени после моего предложения. Моя мама плакала несколько дней после того, как я сказал ей имя нашего сына. Она до сих пор иногда плачет. Сегодня один из таких дней. Несмотря на то, что она пытается сморгнуть их, ее глаза слезятся, наполняясь слезами.

— Как долго ты здесь? — я спрашиваю свою маму.

— Недолго. Может быть, минут двадцать или около того. Ты же знаешь, мои обычные часы посещения.

Каждый день с тех пор, как она вернулась в Бостон, моя мама навещала моих брата и отца, которые теперь похоронены рядом друг с другом. Иногда она проводит здесь часы, и осознание этого разбивает мне сердце. Она так и не двинулась дальше, у нее не было второго шанса, который был у меня с Мией. По крайней мере, до тех пор, пока не появился Эрик.

— Ты подумала о моем предложение?

Ее взгляд перемещается между мной и Эриком, пока не останавливается на Мие и ее животе. Она снова беременна, на этот раз девочкой. Я годами умолял свою мать переехать жить к нам.

Моя мама проводит рукой по животику Мии и улыбается:

— Думаю, пора.

Я вздыхаю с облегчением.

Она целует Эрика в лоб и прижимает его голову к своей груди:

— Хочешь, чтобы бабушка переехала жить к тебе и малышке?

Эрик хихикает:

— Малышка пинает меня.

Мы все расхохотались.

— Когда он дотронулся до живота Мии на прошлой неделе, — добавляю я для пояснения, — Уилла пнула его по руке.

— Уилла? Мне нравится имя.

— Мой брат хотел, чтобы Итан назвал своего первенца в его честь. Его желание не исполнилось, поэтому мы пошли на компромисс с Уиллой.

— Красивое имя для моей внучки, — взгляд моей матери падает на надгробия перед нами, ее глаза полны печали. — Хотела бы я, чтобы твои брат и отец были здесь и познакомились с твоими детьми. Держу пари, если бы Эрик был жив, он бы поборолся с тобой за Мию.

Мы оба улыбаемся при мысли о моем брате, который, вероятно, надрал бы мне задницу, чтобы получить шанс с моей женой. Эрик был душой вечеринки, а я всегда был тем, кто сидел в задумчивости в углу, игнорируя всех. Он был больше похож на Уилла, вот почему меня так тянуло к нему, когда я только переехал в Пенсильванию.

Эрик извивается в объятиях моей матери, пока она не опускает его на землю. Мой малыш проходит между могилами моего брата и отца и прижимает свои крошечные ладошки к мрамору. Он смотрит на меня с любопытством в своих зеленых глазах:

— Дедушка и дядя Эрик живут вместе. Так вот почему бабушка собирается жить с нами?

Мой сын так сильно напоминает мне моего брата, когда мы были детьми. Мы были однояйцевыми близнецами, Эрик был старше на несколько минут, и мой сын выглядит точь-в-точь как мы на наших детских фотографиях. Но по характеру он как мой брат до мозга костей.

Я присаживаюсь перед ним на корточки, стараясь не заплакать:

— Да, приятель. Бабушка приготовит тебе блинчики с Микки Маусом, которые ты так любишь.

Его лицо светится от радости:

— С арахисовым маслом?

— Конечно, — выдыхаю я. — Все, что захочешь.

Эрик бросается в мои объятия, и я вдыхаю аромат его детского шампуня. Он чмокает меня в щеку:

— Я люблю тебя, папочка.

— Я тоже тебя люблю, приятель.

Мия встает позади меня и кладет руку мне на плечо, ободряюще сжимая его. Моя мама делает то же самое с другим моим плечом.

— Пора идти домой, малыш, — говорит мне моя мама. — Я готова.

— Я тоже, мам. Я тоже, — я поднимаю Эрика на руки и встаю. — Тебе понравится соседняя квартира, которую я отремонтировал для тебя на тот случай, если ты передумаешь.

Она взволнованно потирает руки:

— Это значит, что я могу украшать дом, готовить ужин своим детям и планировать наши воскресные бранчи. С нетерпением жду этого. Но больше всего я с нетерпением жду возможности побыть со своей семьей.

— Я рад, что ты передумала. Так будет лучше для всех нас.

В присутствии каждого члена моей семьи, включая мою нерожденную дочь, моя жизнь кажется завершенной. Моя мама всегда говорила мне, что нужные люди приходят в нашу жизнь, когда мы больше всего в них нуждаемся, и это было правдой, когда дело коснулось Мии. Она стала глотком свежего воздуха, в котором я нуждался, единственным человеком, перед которым я мог открыться без страха.

Я поворачиваюсь к Мие, Эрик прижимается к моему бедру, и я прижимаюсь губами к ее губам. Независимо от того, сколько дней или лет пройдет, я все еще чувствую эту искру рядом с ней, пламя, которое разгорается только ярче с каждым новым опытом, которым мы делимся друг с другом.

— Фу, — шепчет Эрик мне на ухо. — Папочка поцеловал мамочку.

— Мой глупый мальчишка, — говорит Мия, гладя Эрика по лохматым каштановым волосам. — Подожди, пока не станешь достаточно взрослым, чтобы завести девушку.

Он морщит нос от отвращения:

— Девчонки отвратительны.

Я смеюсь:

— Ты не будешь так говорить, когда станешь старше, приятель. Мамочка не противная, но она девочка.

— Я люблю мамочку, — воркует он. — Мамочка милая. Мамочка печет мне печенье. Можно мне печенье?

Мия выдавила улыбку:

— Когда вернемся домой, я испеку тебе столько печенья, сколько захочешь.

— Ура, — кричит он мне в ухо. — Я снова хочу летать, папочка. Качели, качели, качели.

— Хорошо, но еще разок, а потом нам нужно будет идти.

Я опускаю Эрика на землю, и он сжимает наши руки. Мия улыбается мне, выражение моего лица отражает ее.

— Отвези нас домой, папочка, — говорит мне Мия, отводя руку назад, чтобы помочь мне покачать Эрика. — Нет такого места, где я бы больше хотела оказаться.

Конец